Антон Николаев: Ничейный праздник

Сперва для понимания того, что такое Первомай, казалось важным найти различие между главными советскими праздниками - 1 мая и 7 ноября. Наверное, потом более ясным стало бы их сходство. Ничего умнее того, что отличие их в том, что один проходит весной, а другой осенью, а сходство в том, что в этих праздниках есть что-то языческое, в голову не приходило. Да и называется Первомай теперь Днем весны, т.е почти что никак, почти что ничьим, а такого не бывает.

Как всегда в таких случаях, выручил Интернет, в котором обнаружился весьма странный текст, который назывался “докладом в восточноевропейское управление ЦРУ”. Его написал специальный агент Крис Андерсон. Документ раскрывает роль, которые эти повторяющиеся дважды в год сатурналии выполняют в функционировании российского государства.

Автор пытался проанализировать динамику российской политики с привлечением в качестве методологии книги “известного советского политзаключенного и духовидца” Даниила Андреева "Роза Мира". Особое внимание уделяется теории демонов государственности, или уицраоров. Это такие гигантские существа, обитающие в подземном слое реальности и питающиеся особыми человеческими испарениями, которые выделяются в момент переживания государственно-патриотических чувств.

При внимательном изучении Интернет-страницы, на которой содержался этот доклад, выяснилось, что на самом деле это литературное произведение, автором которого является некий Игорь Берхин. Более того, на том же сайте содержится большая литературоведческая статья о писателе Викторе Пелевина. В ней, с одной стороны, говорится, что в современной русской литературе Пелевин — единственный, кто по праву может претендовать на роль своеобразного наследника Гоголя и Булгакова, величайших русских мистических писателей. А с другой стороны — намекается, что Пелевин не обязательно является автором собственных произведений.

Но как бы то ни было, выдвигаясь в центр Москвы на велосипеде, я имел в голове если не реальность, то хотя бы методологию, объясняющую динамику всего происходящего. Выяснилось, что центр Москвы разбит на сектора, где политики соревнуются в том, кто из них лучше предложит себя населению, для того чтобы те напитали демона российской государственности особыми человеческими испарениями, которые выделяются в момент переживания.

Очищенный от автомобилей центр Москвы разделили на сектора: Лубянка – либералам, Охотный ряд – коммунистам и нацболам, Тверская – профсоюзам, “Единой России” и всяческой пузатой мелочи, отирающейся у власти, типа “Идущих вместе”. У каждой из этих групп был свой маршрут – леваки пришли с Калужской площади, конформисты – с площади Белорусского вокзала, либералы, как самые ленивые, сразу же приехали почти на место – на Чистые пруды. Власти, вполне удачно организовавшие движение всех этих разнородных потоков, – были вполне снисходительными. Даже милиция вела себя очень корректно: дотопав до Кремля, несколько нацболов с зажженными факелами в руках попытались прорваться через оцепление на Красную площадь - их оттеснили, но задерживать не стали.

Зато в пределах Садового кольца не продавалось ни капли спиртного, даже пива – очевидно, чтобы демон власти не надышался чем-нибудь лишним. Хотя испарений на его долю и так досталось не слишком.

На Лубянке около трех тысяч людей осовело слушали выступавших. Открывшая митинг Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, причиной манифестации назвала наступление государства на гражданские права россиян. Было время, когда нам казалось, что все налаживается, вещала Хакамада, но мы не заметили, как все у нас забрали. Теперь нужно все вернуть обратно. Выступавшая следом Валерия Новодворская подбросила дров: “Призываю Анатолия Чубайса и Владимира Лукина уйти из власти”. По мнению Новодворской, не стоит туда возвращаться, пока из Чечни не выведут войска, не введут там администрацию ООН, не освободят политзаключенных Сутягина и Ходорковского. Еще нужно вернуть старый гимн. “Мы в меньшистве, но мы вместе, - продолжил Виктор Шендерович, - А то, что мы вместе, это потому что нас достали”. Еще он рассказал, почему посадили Сутягина – потому что дело было заведено, когда ФСБ управлял Путин.

Двое коммунистов – дед в генеральской форме и его спутница, моложе его, но все равно лет шестидесяти, распевали “Катюшу”, попутно придерживая красное знамя. Они пришли из соседнего коммунистического сектора, на котором было, наверное, даже скучнее. В то время как очередной выступавший кричал на всю площадь о том, его родина – Советский Союз, деловитые старики торговали разложенными на асфальте книгами: Уставом КПСС (100 руб), “Айвенго” Вальтера Скотта, сказками Пушкина (на классику цена договорная) и газетой “За большевизм” (2 рубля). Приобретшие газету могли узнать мнение главы ВКП(б) Нины Андреевой о соседях по митингу.

СПС: “Хакамада, Немцов, Чубайс – партия, проводящая в жизнь грубо и вульгарно русофобию, исповедующая звериный антикоммунизм. Партия, озвучивающая политические и идеологические установки олигархического капитала… После провального голосования, по рекомендации политтехнологов, лидеры СПС подали в отставку. Но это не означает конца их деятельности, а лишь изменение формы и реорганизации структуры”.

"Яблоко": “Григорий Явлинский выражает интересы разночинной интеллигенции, среднего и мелкого бизнеса, но есть в “Яблоке” и представители крупной буржуазии. Провал "яблочников" на выборах, полагаю, сделает их менее демагогичными и более агрессивными”. Еще Нина Андреева предположила, что Явлинский постарается объединить “правых” под своим руководством.

Как будто в подтверждение прогноза, Явлинский был немногословен в своем выступлении, выкрикивал лозунги в толпу (т.е был агрессивным), которой явно было влом их за ним повторять, и даже обратился с призывом к представителям всех демократических общественно-политических организаций и движений России объединиться, чтобы не допустить реставрации полицейского режима и диктатуры в России. После митинга все желающие могли спуститься вниз, к реке - покататься на речных трамвайчиках, предварительно зафрахтованных СПС, однако пошли немногие – судя по всему, было просто лень. Речной транспорт украшали транспаранты, рассказывающие о том, что внутри находятся молодые гайдаровцы, которые борются за правое дело.

Единственные счастливые люди, для которых Первомай действительно был праздником – это велосипедисты: когда еще снова появится возможность от Тверской с горочки съехать до Манежной площади, потом взобраться на Лубянку, а оттуда опять вниз к гостинице “Россия”, прямо к реке. А вокруг - никаких машин. Их свободы были расширены до логического предела. Автомобилисты же, которых в этом ограничили, – протестовали белыми повязками на антеннах.

Причем протестовали совершенно не обязательно против повышения тарифов на автогражданку и поборов гаишников, как было объявлено заранее. Молодой парень на шестерке, например, сказал, что он нацепил на антенну тряпочку, поскольку протестует против того, чтобы в “Трансваале” открывали шашлычную.

Несмотря на то, что нынешняя демонстрация стала наиболее многочисленной акцией демократов за последние пять лет, вряд ли этого достаточно, чтобы напитать демона российской государственности необходимым духом. Может, конечно, собравшимся не хватало положенных на таких демонстрациях чекушки водки и бутеров на закуску. Но, скорее всего, дело в том, что пришедшие на митинг либералов не понимали, куда идут. В том и смысл гражданского общества, что каждый знает свои интересы. После осеннего проигрыша либералов на выборах стало понятно, что публичной политике пора выходить на улицу. То, что на митинг к либералам пришло много людей, показывает, что люди готовы прийти, но не знают зачем, в отличие, скажем, от автомобилистов, велосипедистов и политиков, напитывающих особыми человеческими испарениями уицраоров.