26 мая 2004, 13:54 Культура

Все пропало

Антон Костылев В прокат выходит фильм-катастрофа «Послезавтра» — автор «Годзиллы» подвергает утоплению Нью-Йорк и замораживает пилотов ВВС, как мамонтов.

Где ты, Юрий Лужков, со своими удивительными ракетами, разгоняющими дождь над парадами и народными гуляниями? Взывает к тебе гибнущее человечество, ибо погода испортилась окончательно, китайцы гибнут от небывалого града, нью-йоркцы – от наводнения, а британские пилоты вертолетов замерзают на лету, как бездарные вороны в погожий зимний день.

А начиналось все в фильме «Послезавтра» (Day After Tomorrow) вполне невинно – с гигантской трещины, расколовшей арктический ледник. Кому есть дело до арктического ледника, кроме полярников и белых медведей? И даже полярники слишком заняты – они пьют свой «Нескафе». Кусок ледника размером с сонную Швейцарию откололся и растаял. Северо-атлантическое течение Гольфстрим, в честь которого названо НАТО, смутилось таким количеством пресной воды и переменилось.

Начались ураганы, тайфуны и прочие бедствия, жертвами которых стали люди Земли, а беспристрастными свидетелями – герои-космонавты, скорбно глядящие из своих иллюминаторов.

Режиссер Роланд Эммерих – глас вопиющего в пустыне, монах-печальник. Уже много лет он предупреждает нас, бессмысленных, как полевки: вот погодите, прилетят инопланетяне, как в «Дне независимости», тогда поплачете. Или придет зеленое и страшное, как в «Годзилле», тогда узнаете, как жизнь прожигать и тостеры с пылесосами покупать.

А мы не верили – читали газеты, покупали тостеры и слушали группу «Премьер-министр». Теперь все по-другому, потому что погода в этом году нелепая и самое время прислушаться и, может быть, даже подписать каждому Киотский протокол.

Тонет к чертовой матери статуя Свободы – больше ей не держать на колючем венце глупых чаек. Китаец, едва поев лапши и выпив водки, падает, сраженный огромной градиной. Снежные бураны наступают на колыбель человечества Америку и приходится гринго бежать к язвительным мексиканцам, а те, хлебнув текилы, говорят: «Коли настал новый ледниковый период, пустим, только внешний долг простите». Чувствуется, что из ста с лишним миллионов бюджета фильма ни один цент не был украден на лисий воротник любовнице продюсера или маленький завод велосипедов для сестры осветителя. Все пошло в дело, чтобы напугать нас и предостеречь от глобального потепления.

На целый год была отложена премьера «Послезавтра», чтобы всклокоченный Эммерих мог доделать свои удивительные спецэффекты, потрясающие воображение.

Поскольку главным героем является погода, лица актеров теряются рядом с ликом природы. Однако Дэннис Куэйд, смелый метеоролог, первым понявший, что настал карачун, дает нам пример мужества. По замерзшей земле команчей и Майкла Джексона идет он на лыжах, мимо снежной бабы Свободы, мимо поверженных автозаправок и музеев в библиотеку. Но не книжки читать – там схоронился от лютого холода и сбежавших из зоопарка волков сын его Джек Гилленхал, симпатичный юноша из фильма «Донни Дарко», который тоже про конец света. И когда лыжник подходит к Манхэттену, похожему на сосульку, просыпается-таки в душе страх божий и не хочется больше слушать группу «Премьер-министр».

Этот фильм нужно посмотреть каждому. Самые легкомысленные похлопают глазами на невиданные чудеса и спецэффекты. Более ответственные пойдут и отрегулируют двигатель в машине, чтобы окись углерода не обернулась бедой. Ехидные киноманы поймут, что не в Тарковском правда.

Но самое приятное – выйти после «Послезавтра» на улицу. Все вокруг кажется каким-то странным. И несколько минут спустя понимаешь, что просто мир выглядит уцелевшим.