Как английский торговец углем стал российским крестьянином

С бизнесом 54-летнего Джона Максвелла Кописки я познакомился случайно. Рядом с крошечной деревенькой Петушинского района Владимирской области, где стоит дом родителей моей жены, я увидел трактор необычной конструкции: габариты «БелАЗа», обтекаемый корпус, фары на крыше. В этих нищих местах он смотрелся инопланетным кораблем.

Еще сильнее поразил меня вид владельца трактора. На серебристом Mitsubishi Pajero к обветшавшему Петушинскому вокзалу, где я назначил ему встречу, подъехал двухметровый здоровяк с окладистой бородой стального цвета. Фермер с ноутбуком и спутниковым телефоном, который вложил в местную землю миллионы долларов, понимая, что «отбить» эти деньги, скорее всего, смогут только его дети.

Уроженец Лондона, Кописки большую часть жизни не имел к сельскому хозяйству никакого отношения. Получив образование, работал в лондонском офисе международной компании Coutinho Caro + Co, торгующей металлами. За 16 лет дорос до главы представительства в Бангладеш, потом руководил офисами в Пакистане и Южной Африке. В конце 80-х годов перешел в трейдерскую компанию Balli Group plc.

В Москве Кописки впервые оказался в 1991 году, сразу после путча: прибыл налаживать поставки угля и стали в Западную Европу. «Я был три дня и почувствовал себя как дома. Вернулся в Лондон и понял, что хочу жить в России», — рассказывает британец. Возможно, сказалось славянское происхождение Кописки, его отец — поляк. Может, все дело в любви — в 1992 году Джон женился на москвичке Нине Кузьмичевой, сейчас у них уже четверо детей. Может, не обошлось без религии — глубоко верующая жена обратила англичанина в православие. Так или иначе, Кописки остался.

До 1994 года он представлял в столице интересы Balli, затем возглавлял московский офис английского углетрейдера Greyridge, а в 2002-м создал агентство «Мичуринскуголь», которое ведет дела Greyridge в России: сырье возят из новокузнецких разрезов.

Однако вскоре трейдинг — работа, особенно в России, чрезвычайно нервная, — перестал приносить православному неофиту моральное удовлетворение. Идея нового бизнеса пришла случайно. Еще в 1995 году Кописки купил дом в деревне Богдарня Владимирской области — отсюда недалеко до Мурома, где бизнесмен помогал восстанавливать монастырь. Через три года настоятельница обители в разговоре с Кописки упомянула «сумасшедшие» удои, которых удалось добиться монашкам, — при монастыре был небольшой скотный двор. В шутку предложила открыть молочную ферму. Англичанин воспринял эти слова всерьез.

Кописки купил и восстановил запущенную ферму в соседней с Богдарней деревне Крутово, завел три сотни молочных коров. Сейчас они дают шесть тонн молока в день — половину всего производимого в Петушинском районе. На молокозаводе в Петушках, купленном Кописки, продукция разливается в пакеты с честным брэндом «Молоко».

Поначалу местные жители называли Кописки «колонизатором», но очень скоро от желающих трудиться на ООО «Богдарня» не стало отбоя. Пусть сотрудникам компании на работе запрещено не только выпивать, но и «выражаться», зато в хороший месяц работник может получить до $400. Зарплата составляет только половину этой суммы, остальное — премии, если сотрудник их достоин. «Всегда лучше премировать, чем штрафовать», — объясняет Джон Максвелл.

К делу новоявленный фермер подошел серьезно, нанял авторитетных экспертов — шведскую фирму SwedeAgri, консультанта по производству кормов и молока, и швейцарскую Zuсhter, специализирующуюся на разведении скота. Иностранцы наведывались в Богдарню раз в квартал, налаживая технологию. Но и мудрые советчики не уберегли Кописки от неудач. Инвестиции в хозяйство уже перевалили за $1‑млн, а рентабельность пока отрицательная.

Кописки признает свои ошибки. К примеру, земли под кормовые травы фермеру удалось купить только в 25 км от Богдарни, разрозненными участками. Уже потом выяснилось, что на доставку корма с дальних полей уходит слишком много дорогого топлива. Не следовало экономить и на технике. Поначалу 48‑механизаторов «Богдарни» на 12 тракторах «Беларус» еле-еле справлялись с обработкой 300 га земли под кормовые травы, хотя и «ползали по полю, как муравьи», вспоминает англичанин.

И наконец выяснилось, что индивидуальному молочному хозяйству в России выжить трудно. При относительно небольших объемах производства себестоимость продукции слишком высока. Только на охрану своего хозяйства Кописки тратил почти 40 000 рублей в месяц — 320 коров с трудом «отрабатывали» такие расходы.

В 2002–2003 годах англичанин купил два новейших зарубежных трактора — Fendt и John Deere — по €140‑000 каждый. Плюс немецкие плуги Kverneland по €35 000. И случилось чудо. Две машины теперь обрабатывают в шесть раз больше земли, чем 12 «Беларусов», при том, что в компании осталось девять механизаторов. Всего за счет модернизации производства штат «Богдарни» за три года сократился вдвое — со 140 до 70 человек.

И главное — в прошлом году Кописки арендовал у администрации Петушинского района 4000 га земли в хозяйстве «Рождество», это в 30 км от Богдарни. Новый проект делается уже со знанием дела. Два трактора John Deere Кописки приобрел сразу, уже не экспериментируя с «Беларусами». Новую ферму на 2500 коров строит с нуля, прямо среди своих полей. Вместо традиционных коровников возводятся не виданные местными крестьянами помещения по образцу животноводческих ферм США и Канады — без стен, со специальными пленочными занавесями. В каждом боксе — валик из войлока с наполнителем из измельченной резины, чтобы животным было удобно лежать. Парадокс, но при постоянном содержании в теплых помещениях скот теряет естественный иммунитет, болеет от каждого сквозняка. На морозе же коровы чувствуют себя великолепно. Плюс не надо тратиться и на отопление.

С запуском ООО «Рождество», запланированным на осень 2004 года, молочный холдинг Кописки будет производить уже порядка 30 т молока в день. Местного рынка сбыта будет недостаточно. Поэтому англичанин ведет переговоры о поставках сырья с Danone и «Вимм-Билль-Данн».

Общие инвестиции в проект, по словам бизнесмена, составят около $6 млн. Половину суммы готов дать его старый друг, живущий в Великобритании. Кописки не смущает, что деньги, вложенные в сельское хозяйство, чрезвычайно «долгие». Торговля углем по-прежнему приносит основной доход; в Петушки Джон наведывается раз-два в‑неделю, в остальные дни на хозяйстве остается управляющий Михаил Оздоев. Но крестьянский труд углетрейдеру больше по душе. «Мы работаем на земле как Бог даст. Мы не должны этот серьезный бизнес вести по-глупому», — говорит он.

Лондон–Петушки