"Коммерсантъ": за проблемой вывода пограничников стоят деловые и стратегические интересы

В пятницу появилось сообщение о том, что Таджикистан безвозмездно передаст России территории для размещения на них военных баз.

Еще до этого события газета "Коммерсантъ" проанализировала ситуацию вокруг проблемы вывода российских войск из Таджикистана.

Как отмечает издание, отношения Москвы и Душанбе серьезно ухудшились с осени 2001 года, когда США начали военную операцию против талибов. Именно тогда застопорились переговоры о создании на базе российской 201-й дивизии полноценной военной базы. Как отмечает “Коммерсантъ”, там же следует искать корни и обострившихся в самые последние недели разногласий по вопросу о выводе российских пограничников. Президенту Таджикистана Эмомали Рахмонову, видимо, хотелось пойти по стопам соседей – президентов Узбекистана Ислама Каримова и Киргизии Аскара Акаева, предоставивших свои базы и аэропорты для американской антитеррористической операции. Тем более что американцы неплохо платят за использование баз на чужой территории, а российские войска находятся в Таджикистане фактически бесплатно.

У президента Рахмонова появился сильный козырь в отношениях с Москвой: перспектива прихода американских военных дала ему повод потребовать от России раскошелиться за дальнейшее пребывание российских войск в Таджикистане. Условия, выдвигаемые Душанбе, оказались неприемлемыми для Москвы, и уже неделю назад должен был начаться вывод российских пограничников с ряда застав.

В последние недели в СМИ увеличилось число сообщений, связанных с ситуацией вокруг вывода российских пограничников. Причем сообщения на эту тему и высказывания различных российских и таджикских официальных лиц порой диаметрально противоречили друг другу. То говорилось, что вывод российских пограничников и так уже де-факто свершился, поскольку практически весь рядовой и сержантский состав формируется из местного населения, а российские офицеры, мол, могут остаться (если захотят) на должностях советников. То неназванные источники в погранслужбе ФСБ России заявляли, что все сообщения о выводе пограничников – "это абсолютный бред". И тут же высказывалось мнение, что если Москва официально передаст охрану границы Душанбе, то многие таджикские пограничники подадутся в Россию, поскольку возможности двух государств по выплате денежного довольствия военнослужащим несоизмеримы (по этим данным, власти Таджикистана могут выплачивать своим пограничникам не более $1-1,5 в месяц).

В дело пришлось вмешаться главе Управления ООН по контролю за наркотиками и преступностью Антонио Марио Косте. Новость о выводе российских пограничников, по его словам, очень его обеспокоила, хотя он и понимает, что этого требует суверенитет страны.

В итоге российские военные предложили формулу, которая способна умиротворить все стороны, хотя мало что объясняет. Глава погранслужбы ФСБ России Владимир Проничев заявил: "Таджикская сторона выразила готовность охранять границу своими силами. Но это не значит, что российские пограничники уходят из Таджикистана. Просто меняется форма нашей помощи таджикским коллегам в охране границы".

В этой ситуации, когда в вопросе о будущей судьбе пограничников и в целом российского военного присутствия в Таджикистане царила полная неопределенность, пришло сообщение об экстренно готовящейся встрече президентов Эмомали Рахмонова и Владимира Путина в Сочи. По информации “Коммерсанта”, идея такой встречи принадлежит президенту Таджикистана, а ее практическая реализация началась в конце прошлой недели во время саммита организации "Центрально-Азиатское сотрудничество", на котором присутствовал секретарь Совбеза России Игорь Иванов.

Как сообщают источники издания, на одном из обедов президент Рахмонов произнес пылкую речь о своей любви к России и о том, что Россия должна сама определиться со статусом военнослужащих, а со стороны Таджикистана проблем не будет. Это прозвучало явным диссонансом с рядом прошлых высказываний главы Таджикистана о необходимости "избавиться от российского присутствия". После этого Эмомали Рахмонов имел продолжительную беседу с глазу на глаз с Игорем Ивановым. Подробности их разговора неизвестны, но, судя по всему, президент Таджикистана сделал предложения, дать ответ на которые секретарь СБ РФ самостоятельно не мог. Господин Иванов вылетел в Москву и уже в понедельник прилетел в Душанбе, очевидно получив некие полномочия от президента.

Причин резкого поворота в отношениях Москвы и Душанбе может быть несколько. Во-первых, господин Рахмонов явно просчитался, ожидая, что сумеет заручиться безусловной поддержкой США под шумок "антитеррористической операции". Сближение с Вашингтоном и охлаждение отношений с Москвой, впрочем, было негативно воспринято в окружении президента Рахмонова.

Москва (пока на неофициальном уровне) пригрозила применить главное оружие. Введение визового режима между Россией и Таджикистаном может означать одно: на родину хлынет поток людей социально активных, но лишенных средств к существованию. Дальше – голодный бунт и падение режима либо гражданская война.

Как бы то ни было, президент Рахмонов, пытавшийся балансировать между Вашингтоном и Москвой, оказался в ловушке, которую устроил себе сам: повернувшись к Западу, он не приобрел в его лице надежного союзника, а союзника в лице России потерял. Запахло "революцией роз".

О реальности развития ситуации по грузинскому сценарию говорят и последние события в Горно-Бадахшанской автономной области. Вывод российских пограничников планировалось начать именно с памирского участка таджико-афганской границы, с Хорогского погранотряда. Против этого резко выступило местное население. В конце мая в главных городах автономной области прошли митинги протеста, инициативная группа начала сбор подписей под письмом в адрес президента РФ Владимира Путина, выдержанном в весьма резких тонах, а наиболее горячие головы пригрозили лечь под выводимые БТР.

Реальный масштаб нынешних проблем в российско-таджикских отношениях оценить довольно сложно. Однако очевидно, что за проблемой вывода пограничников стоят колоссальные деловые и стратегические интересы, сохраняющиеся еще с советских времен.