| В Чечне опять война. Пока информационная В понедельник вдруг в Москве разорвался информационный снаряд, залетевший, что называется, откуда не ждали: федеральные СМИ принялись активно обсуждать интервью одного из лидеров чеченского сопротивления Аслана Масхадова, фрагменты которого в прошлый четверг передало «Радио Свобода». Слова опального ичкерийского президента, которого, казалось, вот-вот поймают, вновь прозвучали на всю Европу и привели в возбуждение даже региональный оперативный штаб по проведению контртеррористической операции.
Интервью, в общем-то, не содержит ничего принципиально нового: Масхадов снова говорит, что готов к сотрудничеству с Россией, требует учредить международную администрацию в зоне конфликта, вывести войска из республики, а республику -- из российского конституционного поля. В противном случае, обещает Масхадов, будут развернуты «активные боевые действия». К слову, прежние подобные предупреждения Масхадова, как ни странно, подтверждались.
Заодно глава Ичкерии поделился своими версиями убийства Ахмата Кадырова. Первая из них -- смерть президента от рук федералов, которые якобы так и не дождались от погибшего развязывания внутричеченской войны. О двух других вариантах -- кровная месть и атака моджахедов -- Масхадов говорит неуверенно. Это, кстати, расходится с заявлениями, которые после гибели Ахмата Кадырова были опубликованы от имени другого руководителя сопротивления -- Шамиля Басаева. Тем более странным выглядит заявление масхадовского эмиссара в Европе Ахмеда Закаева о том, что между обоими лидерами царит полное согласие, и они даже провели 14 июня совместное совещание в одном из горных районов Чечни. Получается, что смерть Кадырова на нем либо не обсуждалась, либо что лидеры чеченских сепаратистов не слышат друг друга, даже когда собираются на совместные заседания.
Но основная неприятность этого вполне обыкновенного заявления заключается в том, что оно озвучено за два месяца до выборов президента Чечни, которые по идее должны стать свидетельством стабильности, мира и неизменности курса на политическое урегулирование. Масхадовская реплика прозвучала грозным напоминанием о том, что до мира в Чечне далеко. Московские эксперты, грозненские чиновники и те, кто отвечает за информационную войну с российской стороны, сразу же поспешили успокоить общественность: мол, что бы Масхадов ни говорил, в Чечне он сейчас все равно ничего не значит. А Басаев вообще неизвестно где -- то ли в Чечне, то ли в очередной раз уехал лечиться в Европу.
Но сколько бы штыков ни осталось у Масхадова и где бы ни прятался Басаев, ясно одно -- сопротивление активно подает признаки жизни. И, к сожалению, они не сводятся к абстрактным рассуждениям в радиоэфире и подозрительным текстам в Интернете. Пока московские политтехнологи решают, как им правильно провести избирательную кампанию, в Чечне на улицах и базарах все чаще говорят о «третьей войне». За полтора месяца, прошедшие с момента гибели Ахмата Кадырова, в Чечне снова стало хуже: ведь как только президента не стало, начала рушиться построенная им система сдержек и противовесов. «Выпустить пар» из котла, возможно, помогли бы выборы -- если бы они проводились честно, то есть с равными возможностями всех кандидатов и при участии сторонников сопротивления. Однако сейчас Кремль уже почти не оставил сомнений в том, что собирается проводить выборы точно так же, как они проходили в октябре. А теперь эти правила приняла и «воюющая сторона»: «Кто бы ни принял участие в выборах -- он предатель и враг своего народа», -- пояснил Аслан Масхадов. Иван СУХОВ |
