Что привлекает инвесторов в России? Не только сырье и телекоммуникации

Возможно, банковский бизнес нынче не в моде. Но в управляющей компании Baring Vostok Capital Partners (BVCP), которая за десять лет привлекла в экономику России более $360 млн, считают, что именно сейчас нужно вкладывать деньги в развитие финансовых услуг. Полгода назад компания занялась лизинговым бизнесом, а теперь инвестирует в проект «Русфинанс», чье ноу-хау — кредиты по почте. Речь идет об обычном потребительском кредитовании, с той лишь разницей, что предложение взять в долг будет рассылаться потенциальным заемщикам в письмах.

Раньше BVCP направляла деньги инвесторов в более актуальные для России отрасли: нефть, лес, телекоммуникации, производство продуктов питания (см. таблицу). Основные клиенты компании — крупные американские и европейские пенсионные фонды, из их денег BVCP формирует фонд и его средства затем инвестирует в российские предприятия. По мере того как фонд продает свои доли в этих предприятиях, деньги возвращаются инвесторам. Обычно такой процесс растягивается на 8–10 лет.

Свой первый First NIS Regional Fund размером $160 млн BVCP сформировала еще в 1994 году. Хотя фонд до сих пор работает, его акционерам уже вернулось $304 млн. В конце 2001 года BVCP закончила сбор средств во второй фонд — Baring Vostok Private Equity Fund с капиталом $205 млн. Сегодня компания привлекает деньги в третий фонд — на $350 млн.

Как отбираются проекты? BVCP отдает предпочтение средним предприятиям с оборотом $10–500 млн, а суммы инвестиций составляют $5–20 млн. За все время своего существования компания рассмотрела свыше 1000 предложений, отобрав из них всего 35. Оценивается потенциал отрасли, реалистичность бизнес-плана, но в конечном счете все упирается в людей, управляющих предприятиями. «Здесь есть объективные факторы, например, если человек за последние три года увеличил прибыльность своей компании в несколько раз. А есть субъективные — когда кажется, что он врет», — говорит партнер BVCP Михаил Ломтадзе. (BVCP принадлежит семерым партнерам.)

Иногда партнеры ошибаются. В 2002 году BVCP продала австрийской компании Neusiedler долю в Сыктывкарском ЛПК (проект велся с 1995-го), обеспечив своим инвесторам $8,5 на каждый вложенный доллар. Но другой проект в этой отрасли — «Сахалинлеспром» — до сих пор числится в аутсайдерах. «Привезти лес из Красноярского края в Японию сегодня дешевле, чем из центра Сахалина. Там узкая колея, очень дорогие тарифы на перевозку, что делает многие направления бизнеса на Сахалине нерентабельными», — объясняет соуправляющий партнер BVCP Алексей Калинин.

Потрепал нервы партнерам из BVCP и проект с «Днепроспецсталью». Даже владея контрольным пакетом акций этого украинского предприятия, фонд долгое время не мог получить доступ к управлению им — действия инвесторов блокировали другие акционеры.

Или еще одна оплошность: в 2001 году BVCP решила объединить три подконтрольные ей кондитерские фабрики в холдинг «СладКо», его руководителем был назначен Валериан Хубулава, сын директора самой маленькой из трех фабрик — казанской «Зари». Но за первый год холдинг показал убытки в размере $10 млн. Хубулаву и его команду в итоге пришлось уволить, а саму «Зарю» в 2003 году продать. Теперь «СладКо» возглавляет менеджер из Coca-Cola.

Инвестиции в финансовый сектор пока не столь масштабны, как в производственные проекты. На эту отрасль, по словам Ломтадзе, компания обратила внимание, изучив опыт Восточной Европы: два года назад около 40% всех иностранных инвестиций там пришлось как раз на сферу финансовых услуг. Что-то похожее ждет и Россию, рассудили партнеры BVCP. Теперь им‑осталось выбрать правильных менеджеров.

Очередь — за кредитом