АНАПА, MON AMOUR…

СЮЖЕТЫ

Анапа — это праздник. Точка. Дальше объяснять, что я имела в виду, бессмысленно, потому что нет таких слов, адекватных Анапе в июле — августе високосного и малоприятного года. Остаются подробности и ощущения. Здесь отдыхает провинция. Чем...

Анапа — это праздник. Точка. Дальше объяснять, что я имела в виду, бессмысленно, потому что нет таких слов, адекватных Анапе в июле — августе високосного и малоприятного года. Остаются подробности и ощущения. Здесь отдыхает провинция. Чем меньше денег, тем отчаяннее отдых. Анапа это понимает и умеет делать всем красиво за всякие деньги.

У Марины Леонидовны есть пристройка. Это скворечник из свежего кирпича, уходящий нелепой конструкцией вверх. В Анапе все строят вверх свои личные доходные дома. Участки маленькие, поэтому этажность здорово повышает койкоэффективность. У Марины Леонидовны койка стоит 150 рэ в день. К ней прилагаются маленькая кухня во дворе, душ из шланга, туалет с унитазом и вопли малолетнего хозяйкиного сына. Дешевле и с душем, и у моря вы в Анапе не найдете.

Напротив через улицу комнаты с удобствами сдает Сергей Петрович. Двухместный номер в июле — 800 рэ в день. В номере удобства в обрамлении итальянского кафеля. И кухня, не как у Марины через дорогу: плита и стол с вытертой клеенкой, а полноценный комплект с холодильником и микроволновкой в придачу. На новостройку пенсионера посягали турфирмы и посредники. Перепродавать его номера предлагали с наценкой в 70 процентов. Сергей Петрович проклял бессовестных дилеров и завел свою страничку в интернете. С клиентами второй год работает напрямую. Так еще пол-Анапы ведет борьбу за честный бизнес — загляните в интернет.

А еще на набережной есть место для ночлега — «Парк-Отель». Там двухместный номер — 2994 рэ в сутки. Отдыхающие в массе своей этой цифры не понимают и идут отдыхать мимо в клеенчатые кафе на набережной, где цены адекватны платежеспособности, — любо-дорого посмотреть. Стакан крымской мадеры из бочки в розлив — 10 рэ (см. первую строчку текста. — Н.Ч.).

Анапа — город–курорт, если кто забыл. В приклеенном на заборе объявлении текст: «Прокат велосипедов и грязи в пакетиках». Из доступных средств оздоровления заезжему «дикарю» доступно еще красивое место под названием «бювет». Там сидят на вид вполне здоровые отдыхающие и с сосредоточенным видом пьют лечебную противную воду, превозмогая себя. На входе — две тетки в белых халатах. Должностные обязанности теток дают исчерпывающее представление о масштабах безработицы в славном городе-курорте. Одна выдает пластиковый стаканчик, другая берет рубль. Теткам трудно. Отдыхающие типа меня задают ненужные вопросы.

— А можно вон из того крана налить?

— Нет.

— Почему?

— У вас язва?

— Да вроде нет.

— Зачем спрашиваете?!

Последнюю фразу тетка говорит с такой интонацией, что за свое любопытство и желудочно-кишечный тракт становится стыдно.

А вообще-то в Анапе — 170 санаторно-курортных учреждений. Спрос на наследие советского прошлого таков, что бронировать свои летние законные 24 дня с лечением надо в январе. Цены на «все включено» зимой — порядка 300 долларов, летом — 700. В прайс-листе бальнеофизиотерапевтического объединения лечебные процедуры одного дня обойдутся в 250 рублей. И в какой такой Турции вам за эти деньги хоть что-нибудь предложат? Нет таких турций. Поэтому Анапе жить и побеждать, несмотря на устрашающий вид мастодонтов — пансионатов с родовой травмой брежневской даты рождения.

Но лечение занедуживших суставов и прочих запчастей организма — не самая главная функция города Анапы. Есть поглавнее — не верьте реконструированным курортникам.

Кратковременное счастье — это что? Это красота и чудо. Взболтать и не смешивать. Дозы — предельно допустимые. В Анапе все это есть.

В Москве красоты не понимают — во-первых, с цветом не определились, во-вторых, слишком придирчивы к формам. Дураки.

«Фейс-контроль» московского лета — это втянутый плоский живот и загар из стерилизованного солярия. Консервированный стандарт.

В Анапе все определеннее — на грани фола.

Грудь и ноги — две отправные точки. Обязательно в обрамлении белого и розового. Очень красиво. Страшно обидно, что об этом я узнала на излете собственной, мягко выражаясь, юности. Роковая ошибка в критериях приводит к тому, что чувствуешь себя в вечернем городе так, будто тебя привели на утренник без карнавального костюма и все вокруг «снежинки», а твоя мама думает только о производственных показателях.

Мужчин не видно. Анапа ночью — это город амазонок из Чебоксар и Тамбова с зовущей сладостной тревогой в глазах.

Женщина со следами в биографии химической завивки и пьющего в Караганде мужа, раскачиваясь за столиком в кафе, поет: «Девочкой своею ты меня назови…» —и гуляет на все со второй бутылкой шампанского в одиночестве… Это ли не счастье?!

А вправо и вперед на набережной три ряженных туземцами негра — сезонные рабочие праздника жизни — поднимают со счетом «и-и-раз» на плечи мать семейства. А она с гордой насмешкой смотрит в объектив, пока ее снимает суетливый фотограф. Когда и где, скажите, у нее будет еще такое выражение лица, глядя на которое постаревшие ее дети, лет через сорок достав фотографию, с удивлением подумают: «А мама была молодой и красивой… молодой и красивой…».

Самое доступное чудо Анапы стоит 250 рэ. Это раньше, чтобы ни у кого не было сомнений в том, что две недели июля вы, по обыкновению, бываете русалкой, требовалось по команде фотографа засунуть девичий овал лица в занозистую дыру, вырезанную в голове картонного болвана. Теперь все изящнее. Девушка у стенда с фотографиями самых откровенных красоток «Плейбоя» стандарта конца 80-х снисходительно дождется, пока вы ткнете смущенно пальцем: «Вот эту», и щелкнет вас на «цифру» На следующий день будет вам счастье в образе вашего, как окажется, неземной красоты лица, совмещенного с телом Дженнифер, скажем, Лопес.

Дюжий дядька стоит около вышеупомянутого стенда, толкает в бок спутницу аналогичной комплекции и шепотом канючит: «Надь, давай вот эту. Ну давай вот эту». Надя в упор рассматривает эротическую фантазию мужа, потом резко разворачивается корпусом на 180 и уточняет, а лучше б, ей-богу, сразу бы и убила: «Ты что, ее на стену повесишь и смотреть будешь?!».

Еще за 50 рублей в Анапе любой может спеть песню. Мрачный тип, хозяин караоке, протягивает девушке с длинным носом микрофон, и она выводит на всю набережную: «…Высоко… Тихий полет… Это легко-о-о-о… на небо за звездо-ой…» Девушка выпевает неправильные ноты, но никто не смеется, и маленькая толпа вокруг слушает тихо. Всем же понятно, почему она поет.

А еще в Анапе есть море и солнце. Но это уже слишком…