Илья Левин: Равновеликая Эко

13 июля состоялась первая церемония вручения премии “Гринзане Кавур – Москва”, которая будет ежегодно присуждаться итальянскому или российскому деятелю культуры “за лучшую работу по переводу итальянской литературы, способствующую развитию взаимопонимания в области культурных связей между Италией и Россией”.

Цель премии – “способствовать распространению по всему миру книг и литературы как средства диалога между разными культурами” (вручение премии состоялось в Венгрии, на Кубе, во Франции).

В этом году премии были удостоены писатель Владислав Отрошенко, автор романа “Персона вне достоверности”, с вниманием принятого в Италии; переводчик Елена Костюкович, автор переводов произведений Умберто Эко на русский язык и “человек, внесший весомый вклад в развитие диалога между двумя странами”. “За первую книгу стихов на русском языке, посвященную Италии” был награжден поэт Евгений Рейн.

В ответном слове Елена Костюкович заметила: «Переводческая работа – это ведь счастливая работа, ты получаешь огромное удовольствие от самого труда. Главное в моей жизни – то, что Галина Даниловна Муравьева стала моей учительницей итальянского языка, без нее, наверное, ничего бы и не было».

В церемонии вручения премии приняли участие президент “Премии Гринзане Кавур” Джулиано Сориа и посол Итальянской республики в России Джанфранко Факко Бонетти.

С любезного разрешения Ильи Левина “Полит.ру” публикует текст его короткого выступления, посвященного Елене Костюкович.

Елена Костюкович “проснулась знаменитой” не вчера. За ее плечами четверть века напряженной и плодотворной переводческой и литературоведческой работы. По-настоящему громкая слава пришла к ней с выходом в 1988 г. перевода первого из романов Умберто Эко. Затем последовали все остальные. Имена Эко и Костюкович образовали счастливый тандем в благодарном сознании миллионов российских читателей.

Пушкин назвал переводчиков “почтовыми лошадьми просвещения”. Вряд ли можно удачнее определить то, что делает Костюкович. Кто как не Эко сумел, не поступясь научной скрупулезностью, претворить целые пласты прошлого нашей цивилизации в художественную прозу, которой зачитываются и стар, и млад? Благодаря Елене Костюкович творчествоб или, точнее, феномен Эко, сделался достоянием русской культуры. Причем настолько своим, настолько органичным, что оказался способным генерировать новые явления в нашей отечественной словесности (отчасти возвращающиеся в Италию, опять-таки благодаря Елене Костюкович уже в роли куратора, в переводе на итальянский – см., например, выход романов Б.Акунина в Милане).

Отношения автор-переводчик подчинены крайне изменчивой диалектике. В той мере, в какой оригинал – это всегда вызов, переводчик, чтобы достойно ответить на него, должен быть равновелик автору, призван быть “создан по его образу и подобию”. И Костюкович имеет основания сказать, что Эко – это “эфес шпаги, который мне по руке”. Она блистательно справляется с его неиссякаемыми синонимическими каскадами, барочными стилизациями, спрятанными и перепрятанными ассоциациями, головокружительными переходами из одной языковой среды в другую. Богатство и пластичность русского языка мастерски использованы ею для передачи сложнейших оттенков авторской мысли.

Но ведь для того чтобы выиграть “поединок” с автором, переводчик обязан подчиниться его воле, даже поступаясь теми долями свободы, на которые имеет право. Даже тогда, когда, как сдержанно замечает Костюкович в одном из примечаний, “не во всем солидарна” с ним. Долг переводчика – “совпасть” с автором во всем: способах восприятия мира и алгоритмах действия, симпатиях и антипатиях, восторгах и иронии. Искусство перевода в этом смысле неотделимо от самоотречения, от самопожертвования во имя высшей цели – сближения/взаимопроникновения двух великих национальных культур ради прогресса общечеловеческой цивилизации.

Русская литература всегда была велика не только своими творениями, но и наличием мощных переводческих школ, иногда по нескольку в одной национально-языковой нише. По ряду причин итальянская переводческая “площадка” не во все времена могла соперничать, например, с немецкой, английской или французской. Ныне, в частности благодаря лауреатам премии «Гринзане», мы вправе говорить о полнокровном возрождении итальянской школы. Вклад Елены Костюкович в этот процесс – яркий тому пример.