| Ретроспектива Анатолия Журавлева в МДФ Активности Московского Дома фотографии нет пределов. И выставкам в его залах нет конца. К началу августа успокаиваются и самые бойкие, и только на Остоженке не знают, что такое летние каникулы. Следующим номером программы -- заранее никем не написанной и потому постоянно чреватой неожиданностями -- оказалась ретроспектива Анатолия Журавлева, известного художника, активно работающего, успешно и регулярно участвующего в выставках в России и Германии. Для подведения итогов и взгляда назад еще, кажется, немного молодого.
Выставка названа ретроспективой. Намеренное преувеличение масштабов события -- фирменный стиль фотодома. На самом деле Журавлев-художник лет на десять старше Журавлева-фотографа, а на выставке представлены только фотоработы. То есть то, чем Журавлев занимался примерно последние десять лет. И то не в полном объеме -- то, с чего начиналось, первая серия, уже далече, и негативов не осталось. Потому выбрано из того, что было, понемножку из разных серий. Выставка сделана экономно, с уважением к зрителю и его физическим возможностям, -- ровно столько, сколько надо.
Младоконцептуалист Журавлев представляет работы, которые формально являются фотографиями. Даже если на первый взгляд кажутся живописью, акварелью, изогнутыми проволоками, стеклянными шариками, точками на стене. При всем разнообразии форм выбора у зрителя нет -- перед ним фотографии, и только фотографии. Внимательный да увидит их -- вставленными в крошечные рамочки, приделанными к проволокам, вклеенными в шарики, уменьшенными и увеличенными. Огромные акварели и живописные холсты, с гигантскими мазками и огромными брызгами, -- тоже фотографии, сделанные с небольших работ. Итальянские и египетские виды -- античные, XIII, начала XIX века, до изобретения фотопроцесса, -- тоже снимки. Называются «Невозможные фотографии». Эти пейзажи, как и большие лица апостолов, прошли нелегким путем, прежде чем превратились из скульптур и гравюр в как бы документальные фотографии. Странный вздыбленный Берлин доведен до такого состояния не компьютерной обработкой -- Журавлев просто мял фотографии, прежде чем переснять их. Пересекая границу документальной и художественной фотографии во всех возможных направлениях, Журавлев до пределов не доходит. В его эффектных и артистичных жестах нет утверждений. Лишь отрицание исторических фактов и общеизвестных истин, всего того, что существует вне художественной воли, в реальности, только кажущейся объективной -- для объектива фотокамеры. Его мир, как огромный пазл, складывается из нестабильных, меняющих размеры и природу материалов, из множества занимательных обманок.
Выставку Анатолия Журавлева можно сделать учебным пособием для юных российских талантов, работающих во всех техниках, но особенно тех, кто имеет фотографические амбиции. Вот так аккуратно, продуманно должны выглядеть выставки. Так качественно должны быть отпечатаны и зарамлены работы. В России лишь галереи вышли на мировые стандарты, и увидеть прилично сделанную выставку подобных размеров удается нечасто. Особенно в Доме фотографии, масштабы деятельности которого редко дают возможность устройства экспозиций, столь тщательно продуманных. Фаина БАЛАХОВСКАЯ |
