«ЗАПРЕЩЕННОЕ» ИЗДАТЕЛЬСТВО ВЫПУСТИЛО СПРАВОЧНИК ВСЕГО ЗАПРЕЩАЕМОГО

БИБЛИОТЕКА

К книгам из серии «100 великих…» (любовников, полководцев, тиранов и т.д.) всегда относишься с некоторым презрением. Такие книги читают те, кто поленился в свое время пройти фундаментальный курс истории, но не расстался с амбициями...

К книгам из серии «100 великих…» (любовников, полководцев, тиранов и т.д.) всегда относишься с некоторым презрением. Такие книги читают те, кто поленился в свое время пройти фундаментальный курс истории, но не расстался с амбициями эрудита. Есть в них нечто сродни «Краткому содержанию Анны Карениной», которое читают школьники перед экзаменами.

Беря в руки справочник «100 запрещенных книг», автоматически испытываешь ровно такое чувство, но только до тех пор, пока взгляд не упирается в строку, где указано издательство — «Ультракультура». В этот момент ощущаешь почти физическое удовольствие от постмодернистской элегантности демарша этого издательства.

«Ультракультура» — главная жертва цензуры в современной нам путинской России. Что так будет, стало понятно еще тогда, когда издательство появилось, потому что это было «неправильное» издательство, решившее, что свобода — превыше всего: общепринятого мнения, политкорректности и даже государственной целесообразности.

Рок-поэт и автор лучших песен легендарной группы «Наутилус Помпилиус» Илья Кормильцев возглавил издательство и дал слово революционерам-интернационалистам, теоретикам исламского фундаментализма, сторонникам легализации наркотиков и прочим плохишам.

Он не побоялся издать лимоновскую «Другую Россию» — ту самую, за которую самого Лимонова обвинили в попытке государственного переворота. Он опубликовал «Сосну и оливу» израильского диссидента Исраэля Шамира. В «Ультракультуре» увидело свет «Революционное самоубийство» — воспоминания чернокожего борца за права негров в США Хьюи Ньютона.

Все это выходило малюсенькими 5-тысячными тиражами и обязательно со скандалом.

Даже презентации «Ультракультурой» поэтических сборников разгоняли наряды ОМОНа. Директору издательства Александру Касьяненко запрещали жить в России (он гражданин Израиля). Владельцев книжных магазинов, бравших у «Ультракультуры» книги, запугивали представители ФСБ. Хозяин офиса, где разместилось издательство, поднял аренду так, словно это исторический дворец на территории Кремля.

Когда и это не проняло, за дело взялся Госнаркоконтроль. Сначала представители ГНК изъяли из продажи книгу Гринспуна и Бакалара «Марихуана — запретное лекарство», изъяли до решения суда, а заодно запретили продавать еще две книги того же издательства — А. и Э. Шульгиных «Фенэтиламины, которые я знал и любил» и Джея Стивенса «Штурмуя небеса».

Если кто-то скажет, что публиковать книги о наркотиках — наглая либертианская выходка, то в защиту дальнейших цензурных запретов аргументы найти будет посложнее, потому что следом под запрет попали «Аллах не любит Америку» под редакцией Адама Парфрея, двухтомник «Антологии современного анархизма и левого радикализма», «Терроризм изнутри» Брюса Хоффмана (кстати, эксперта Госдепа США по международному терроризму при администрации Клинтона) и «Невесты Аллаха» Юлии Юзик. Это была уже политическая цензура. Высокопоставленный бюрократ из Госнаркоконтроля Борис Целинский даже не скрывал причины запрета, заявив, что проблемы у издателя — из-за пропаганды нигилизма.

Усилия цензоров привели к прогнозируемому результату — вся продукция «Ультракультуры» попала в списки бестселлеров.

Но одно дело — хорошая раскупаемость, и совсем другое — хорошая репутация. Об «Ультракультуре» продолжали говорить как о рупоре тех, кого в «приличном обществе» не принято замечать.

Кормильцев ответил по-настоящему красиво — выпустил «100 запрещенных книг», заявив тем самым, из какого он общества. Открываешь — и читаешь, что в середине XIX века пытались запретить «Оливера Твиста» Диккенса, усмотрев в нем намеки на антисемитизм. Что оруэлловские «1984» и «Скотный двор» были под цензурным запретом не только в СССР, что еще как-то можно понять, но и в США. Что в 1974 — 1978 гг. «Полет над гнездом кукушки» Кена Кизи попал под цензурные ограничения в Огайо, Нью-Йорке, Оклахоме, Массачусетсе и Айдахо. Что в 1957-м в Австралии под репрессии попали сэлинджеровские «Над пропастью во ржи», а «Архипелаг ГУЛАГ» в 1974-м изымали из книжных лавок… Швейцарии.

В собратьях по несчастью у кормильцевской продукции «Манифест Коммунистической партии» и «Mein Kampf», Коран и Библия, «Конек-горбунок», «Приключения Гекльберри Финна» и даже «Крокодил» Чуковского.