| Центр современного искусства показывает новые поступления Экспозиция в Доме Поленова ГЦСИ устроена в преддверии большого события: 29 октября сего года откроется новое выставочное здание центра с современно оборудованными запасниками и большими экспозиционными площадями. Так что нынешний отчет о сделанных за последние два года приобретениях -- небольшая увертюра большого праздника.
На антресолях Дома Поленова хороших работ хороших художников немало. Пятьдесят одно творение из поступивших за два года шестидесяти трех кураторы Виталий Пацюков, Дарья и Павел Филипповские и Алина Федорович втиснули в один зальчик. В центре -- сверкающая и фыркающая машинка из папье-маше Наталии Турновой. Рядом -- уже знаменитая, сотворенная Сергеем Шутовым группа молящихся по-арабски механических людей в черном (инсталляция «Абак»). Фоном для этих кинетических скульптур служит панно с «Хороводом» из танцующих языков пламени Гора Чахала. В углу -- видеоинсталляция семейства Приговых «Облитерирующее омовение» выполнена в необарочной эстетике идола Contemporary Art Мэттью Барни. Антитезой пластической и визуальной избыточности оказываются простодушные и честные холсты на тему сопротивляющейся любой зауми российской повседневности: работы Михаила Рогинского, Бориса Турецкого, Эдуарда Гороховского. В строгих витринах размещены раритеты московского концептуализма: «авторские книги» Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Никиты Алексеева, Леонида Тишкова. Нонконформизм «классической эпохи» символизируют лайт-боксы с картинами на тему супрематизма 20-х Франциско Инфантэ, соц-артистская шелкография Леонида Ламма со знаком доллара, составленным из двух зеркально повернутых серпов и молотов...
Лет пять назад таким собранием можно было бы восхититься, а сегодня -- не получается. Сегодня в столице неофициальное, андерграундное, концептуальное искусство последних лет суперпопулярно. Им начали торговать с большой прибылью. Его желают выставить на опережение конкурентов. Сертификат официоза оно тоже вроде как получило. Биеннале, чай, печем.... Нет никаких сомнений, что подобную выставку с джентльменским набором, где каждая звезда от Ильи Кабакова до Игоря Макаревича «зажигает» или эскизом, или картиной, или аккуратненькой инсталляцией, может представить нынче хорошая частная галерея или же удачливый собиратель. Однако в случае с ГЦСИ такой выставкой отчитывается именно что Государство и от его лица -- единственный в России Центр современного искусства, статус которого по определению может быть сравним с Центром Помпиду в Париже.
В таком «официальном» ракурсе экспозиция вызывает чувства скорее скепсиса, нежели восторга. Никакой внятно артикулированной, убеждающей если не концепцией, то хотя бы масштабом программы формирования коллекции современного искусства государство не предъявляет. И ГЦСИ поневоле оказывается разоблачительной жертвой, зеркалом этой индифферентности, апатии власти в отношении реального художественного процесса. Подтверждением моих слов является провенанс подавляющего большинства пополнивших фонды центра работ. Львиная доля их показывалась на выставках ГЦСИ, а потом была подарена авторами. Другими бескорыстными меценатами выступили московские коллекционеры, а также руководители самого ГЦСИ (Леонид Бажанов, Виталий Пацюков) и упомянутые частные московские галереи (XL, например, отдала ту самую инсталляцию -- экспонента Российского павильона Венецианской биеннале 2001 года «Абак» Сергея Шутова, правда, сократившуюся числом молящихся фигурок). Финансовое неучастие государства обнаруживается прежде всего в отсутствии работ тех художников, что не выставлялись в Москве и не говорят «по-нашински». А без них открывшуюся «репетицию музея» можно сравнить с чем-то вроде попытки исполнения симфонии Брукнера силами оркестра русских народных инструментов. Сергей ХАЧАТУРОВ |
