Мариэтта Чудакова. Дети и ответственность российского общества
Мариэтта Чудакова
Дата публикации: 11 Октября 2004
С ейчас - не об ужасных катастрофах, а о вещах, ставших рутиной - как привычные и потому уже и не очень-то беспокоящие болезни. Лекарства известны, не забывать только пополнять их запас.
Ну кто не знает, что есть в России детдома и дома ребенка, там обитают сироты или дети никчемных родителей, и надо стараться, чтобы дети были обеспечены необходимым, чтобы с ними хорошо обращались? (И действительно - удостоверяю по личным впечатлениям, что сейчас они снабжаются несравнимо лучше, чем, скажем, в 1996-1998 годах.)
Но в какой-то момент надо увидеть привычное в ином ракурсе. Ужаснуться. И начать наконец действовать.
Этот иной ракурс сам собой начал обозначаться для меня более пятнадцати лет назад - в тот момент, когда прочла в "Известиях" слезное письмо десяти или двенадцати медсестер-акушерок. Только начиналась гласность, и можно было огласить проблему, которая обострилась, конечно, еще в советское время, но в полной общественной глухоте и слепоте.
Медсестры одного из роддомов города Нижний Тагил писали примерно следующее: "Депутаты, сделайте что-нибудь, примите какие-нибудь новые законы! У нас не хватает рук, не хватает сил! В этом только месяце в нашем роддоме оставили тридцать одного ребенка!"
Есть все-таки цифры, воздействующие на воображение.
Я стала прикидывать.
На 400 тысяч населения - наверное, никак не меньше двух-трех роддомов. Умножение на примерное количество городов, городков и поселков России дало соответственную картину. Я стала интересоваться, что происходит дальше. Узнала, как трудно у нас женщину, которая бросила ребенка, лишить материнских прав - а значит, дать возможность кому-то усыновить этого ребенка. Она может годами его не посещать - и ее не лишат прав, пока сама не захочет.
Когда в 1989 году я рассказала это в Стэнфорде - тем, кто там занимается детьми, - мне не поверили. Там, если мать не контактирует с ребенком полгода - ее лишают прав, ребенка тут же усыновляют (поскольку желающих - более чем), она теряет на него права навсегда.
Сейчас у нас процедуру начинают примерно так же - но она может тянуться долго. И мать, не отказываясь от прав, может думать, что сдала ребенка в ломбард: будут деньги - выкупит. (Я не говорю о тех, кто осознанно просит у государства помощи - на время.) Российская привычка считать, что любая родная мать лучше, - действует. Ведь ночью в детдоме дети нередко плачут, вспоминая свою пьяницу мать. Помнит, что она его била, но все равно хочет к ней - хочет домой .
Я склонялась к тому же - ждать, пока родная мать одумается (тем более что случаи такого протрезвления бывают), все-таки родная, - пока не пробыла несколько лет назад целый день под Нью-Йорком на празднике американских семей, усыновивших русских детей. Туда приехали два главврача из Ижевска. (Информация к сведению: в то место, откуда усыновили, в течение четырех лет американские органы опеки дважды в год подробно сообщают о состоянии ребенка.) Держали на руках "своих" детей, усыновленных полгода назад, еще их помнящих. Плакали. И сказали мне: "Первый раз в жизни плачем от радости за своих детей!"
...В доме ребенка (с рождения до трех лет), потом - в детдоме ребенок ждет (с момента, когда начинается процедура лишения прав, если биологические родители существуют) полгода, год, полтора года, когда его выставят на усыновление . Четыре месяца ребенок должен находиться в государственном банке данных. Месяц - в областном (у жителей его области - естественное преимущество); не усыновили - еще три месяца в федеральном. Потом можно предлагать иностранцам - только не здоровых. Усыновляют в основном маленьких. Дети старше семи лет стоят в банке годами.
Все давным-давно знают про эффект Маугли. Любят страшненькие истории про ребенка, унесенного гориллой или волчицей. Через полгода, год или два его находят - живехонького. Но уже - ту-ту, поезд ушел. Ребенок ушел из человеческого сообщества - увы, навсегда. Не так, как симпатичный Маугли или Тарзан.
В домах ребенка он, разумеется, в человеческом сообществе. По моим наблюдениям (с 1996 года) - в основном среди добрых и заботливых людей. Загляните хотя бы в дом ребенка на Пятницкой в Москве или в Горно-Алтайске - единственном городе в Республике Алтай, он же ее столица. Горячее, трогательное, деятельное отношение к детям. Видимо, злые и корыстные в переломное время разбежались, остались любящие детей.
Но антропологию не перешибешь. Так устроено человеческое существо, что его с первых дней или по меньшей мере месяцев должна прижимать в груди одна женщина (а вот родившая или принявшая из других рук - как раз не имеет значения: тот же эффект Маугли, только в оптимистическом человечьем варианте!) и говорить ему, что он у нее самый красивенький и, натурально, любимый. Тогда есть реальный шанс (шанс!) вырастить полноценного человечка. В ином случае на полноценное развитие рассчитывать все труднее и труднее.
По несколько раз в году бываю последние пять-шесть лет в детском туберкулезном (правильно называть - противотуберкулезном, но так привычнее) санатории в Чемальском районе Горного Алтая. Весной 2002 года удалось открыть (усилиями общественности) самую младшую группу, закрытую с 1997 года, - для детей от одного года до трех лет. Половина примерно - из дома ребенка. Дети, алтайцы и русские, - редкого обаяния, нельзя оторваться. Поиграешь подольше - замечаешь заторможенность, несоответствие развития - возрасту, вернее - развитию ребенка из семьи .
Забудем этику, милосердие (не все ж к нему расположены), библейские прописи (тем более) - обратимся к холодной прагматике.
У нас - не менее полутора миллионов детей в домах ребенка и детдомах. Представим себе фантастически благополучную картину - половину усыновляют.
Все равно на просторы родины чудесной каждый год выходят десятки тысяч в том или ином отношении неполноценных граждан. Они не очень здоровы. Они не умеют обращаться с деньгами - ни зарабатывать их, ни тратить. Это как бы квинтэссенция советского человека: государство гарантировало ему прожиточный минимум; заботиться об уровне своей жизни самому его не приучили. Они не знают, как обходиться со своими детьми (этому тоже, оказалось, обучаются в семье); рожают их и - приносят в свой детдом, своим воспитательницам... Многие из них рано или поздно оказываются в криминальной среде. И вновь попадают на государственный кошт.
Что самое обидное - чаще всего они не были такими от рождения. Это общество заключило их с детства в кувшин, который их деформировал. Момент, когда было не поздно поправить, - упущен. Напомню удивительные факты - когда американцы усыновляют российского ребенка, который признан умственно отсталым и учится в соответствующей школе, - там, у них , он через год становится лучшим учеником в обычном классе. В чем же дело? Климат, что ли, такой? Да нет - дело в любви. И в теплой семейной атмосфере. Разве у нас не смогли бы?.. Конечно, смогли бы! Просто наши не возьмут умственно отсталого. (Одна женщина, правда, взяла - десятерых . И все у нее получилось. Боже, что с ней делали журналисты, когда года четыре назад вывели ее на телеэкран! Только что не спрашивали: "А вы вообще-то в своем уме?") Только абсолютно здорового (которых сейчас и в семьях-то практически нет). А если обнаружится не замеченная болезнь - нередко возвращают обратно... И не потому что такие злые - ребенка иметь хотят, но нет средств на полноценное лечение.
Реальный факт, известный не понаслышке (хотя звучит как святочный рассказ). Был в детдоме один четырехлетний мальчик с тяжелым пороком сердца. Его предложили американцам на усыновление (поскольку, повторю, наши не возьмут). Все разузнав про болезнь, взяли, усыновили, повезли через океан - делать операцию. Стали обследовать. Операция оказалась такая дорогая, что эта пара поняла: их денег - не хватит. А мальчика уже полюбили, и он их. Слезы, драма. Но американцы привыкли, в отличие не скажу от кого, искать выход, а не упиваться безвыходностью. В своем же городке нашли более обеспеченную пару (какой, скажут, холодный прагматизм!..) - те с радостью согласились "переусыновить" ребенка - и тоже его полюбили. И в специальном контракте записали, что первая родительская пара тоже сохраняет на него права и будет видеть его, когда захочет!
...У них почему такое возможно? Потому что никакой тайны усыновления - с ложной беременностью, сменой адреса и т.п. (и все равно все тайны кончаются драмой разоблачения - из-за чьей-нибудь стервозности) - у них нет: "Ты из России; я не была твоей мамой, но теперь я твоя мама, потому что я тебя очень люблю".
Ну вот, у ребенка, который не имел родителей, оказалось их четверо, и все его любят, и обходятся почти без драм. Самое главное дальше. Готовят к дорогой операции; кладут на обследование. Смотрят результаты - ничего не понимают. Повторяют - та же картина. Оперировать нечего. Никакого порока! За полгода беспрерывной - и даже, как мы видели, удвоившейся любви - рассосалось!
...Понимают ли российские граждане - чиновники и не чиновники, что каждый год мы сильно ухудшаем качество нашего общества? Граждане, видимо, не знают, то есть не думают. Чиновники - знают, но заняты другим. Чем? В Гарварде в минувшую весну мне сказали сведущие люди, что сегодня усыновление российского ребенка обходится - вместе с тем, что платят у себя в Америке (идет ведь работа: ведется строгая проверка каждой семьи - по здоровью, финансам, условиям жизни, отсутствии судимости и т.д.), - в 22 тысячи долларов. Минимум половина, надо думать, оседает где-то в России (хотя вообще-то усыновление - оформление документов - у нас бесплатное...). И кто-то (а вернее, многие сразу) не хочет, чтобы эта сумма уменьшалась.
А вот еще одна история - российская. В городе Смоленске несколько лет успешно действовала (как и в некоторых других городах) программа "Каникулы в семье". Сирот из детских домов - того возраста, когда на усыновление уже надежд мало (как правило, усыновить, естественно, хотят маленького), - отправляют на отдых в семьи - в России и в других странах. И там порою так привыкали к этим детям, что решали их усыновить. Особенно иностранцы, потому что российские граждане с трудом решаются на это из-за необеспеченности.
И кому-то стало обидно.
Была создана Комиссия По Проверке Деятельности Органов Власти По Соблюдению Законодательства О Защите Прав Несовершеннолетних. Название длинное, а цель - короткая. Ее, пишет газета ( "Известия", 31.08.2004 ), "публично выразила одна из членов комиссии: "Что же получается? Наши дети будут здесь ГНИТЬ, а ЭТИ там процветать?" Из Смоленска сообщили мне имя, отчество и фамилию - Галина Михайловна Ларина, ответственный секретарь комиссии по делам несовершеннолетних. Она своих убеждений (правда, в народе слову "убеждения" предпочитают в этом случае слова "черная зависть") не скрывает: "Ваши дети только на Луне не побывали!" Действительно - куда это годится?
Только что из Смоленска мне написали, что программа - разрушена, иностранное усыновление - остановлено. "...Один ребенок с тяжелейшим пороком сердца. На территории России ему сделана одна операция. Нужны еще две. Его пытались устроить в семью в течение двух лет. Две или три иностранных семьи приезжали смотреть, но отказывались. Теперь итальянская пара согласна взять ребенка, но ей чиновники сказали: "Будете брать по очереди!" Ребенок может до этого времени умереть, и так чудо, что пока все еще живет" .
...Никто не подсчитал, сколько детей, ждавших операции, умерли, когда Дума чуть ли не на год приостанавливала иностранное усыновление, стремясь сделать закон более жестким. Ксенофобия черным шлагбаумом загораживает детям путь к жизни. Заместитель главы одной из смоленских управ г-н Сынкин объяснил по телевидению: "Пусть российские семьи берут опеку, это же очень выгодно - 600 р. в месяц!" Комментировать не буду - все в магазин ходят. (От одного комментария все же для товарища Сынкина - может, он и не ходит, - не удержусь: самые дешевые осенние ботинки для пятиклассника стоят в нынешнюю осень 420 р.)
У чиновников, помимо психопатической ксенофобии, своя прагматика - пусть в России остаются рабочие руки . А что это руки людей, которых лишили возможности полноценной жизни, - так это еще лучше: рабы - удобней. И это не страшилка - это продуманная к сегодняшнему дню чиновничья философия.
Но у тех замечательных людей, которые работают с сиротами, сформировалась своя, иная философия: "Детских домов не должно быть вообще! Сейчас по всему миру наши дети. Они ведь помнят, что они из России, - своим бабушкам даже помогают! Пусть в Америке и других странах будет еще больше наших детей - тогда ни холодной, ни какой другой войны не будет!"
Мы не решим одной из важнейших проблем оздоровления общества (а что наше общество нездорово, в том сомневаться не приходится), не изменив отношение к иностранному усыновлению - и в Думе, и во всех общественных сферах. Детских домов нет как таковых во многих странах - во Франции, США, Израиле. Надо взглянуть наконец в лицо чудовищной цифре детей, растущих в России без семьи.