"Уходили в поход партизаны..."

Ой, туманы мои, растуманы,
Ой, родные леса и луга.
Уходили в поход партизаны,
Уходили в поход на врага.

Владимир Тольц: В эфире очередная передача из цикла ЦЕНА ПОБЕДЫ. Она посвящена партизанам Великой Отечественной войны. Об их подвигах и героизме написаны тысячи книг, сняты десятки фильмов. Для нескольких поколений послевоенных мальчишек игры в войну (и партизан, конечно) - столь же незабываемы, как и реальные драматические партизанские дни и ночи для тех, кому довелось через них пройти. Но давно уже героическая драма истории партизанства стала обрастать разного рода домыслами, мифами и легендами, оставаясь при этом окутанной застарелой военной тайной. Тайны и легенды остались, но постепенно история партизанского движения оказалась отодвинутой поначалу на периферию общественного сознания, а затем и социальной памяти. Между тем реальные подвиги, драмы и трагедии партизанской жизни и сегодня заслуживают не только нашего благодарного внимания, но и пристального изучения. - Не зная правды о собственном прошлом, народ не в состоянии понять свое настоящее.

В гостях у нас один из тех, кто сегодня пытается разобраться в деталях и общей картине Великой Отечественной - автор десятков монографий и сотен публикаций о войне, московский историк Борис Соколов.

- Борис Вадимович, первый вопрос Вам, специалисту по истории войны и оккупации - вопрос о соотношении плановости, организационного замысла и стихийности в возникновении партизанства. Когда, как и почему оно возникает?

Борис Соколов: Партизанское движение возникает после оккупации соответствующей территории германскими и союзными с ними войсками. Причем обычно проходит в срок два-три месяца, то есть когда этот район уже становится тыловым районом, освобождается от немецких войск.

Владимир Тольц: Движение возникает стихийно? Из кого оно возникает?

Борис Соколов: Дело в том, что планы партизанской войны были оставлены в Советском Союзе примерно в 37-38 годах, то есть были уничтожены закладывавшиеся ранее партизанские, не велось подготовки инструкторов партизан, командиров партизанских отрядов. Потому что Красная армия собиралась наступать, воевать на чужой территории, поэтому нужны были не партизаны, а диверсанты и разведчики, которых готовили и которых должны были забрасывать в Польшу, Германию, в Румынию.

Война, как известно, пошла иным путем. Партизанское движение на самом деле возникало во многом стихийно. Ворошилов, например, в первые дни войны выступал перед будущими командирами партизанских отрядов в Белоруссии. Создавались спешно какие-то базы, какие-то отряды. Но, как правило, эти базы оказывались в руках немцев, а большинство инструкторов не добирались до этих баз и попадали в руки немцев. Во многом движение возникало стихийное. Причем его ядром становились, как правило, солдаты и офицеры-окруженцы. То есть там находился какой-нибудь командир или комиссар, который мог объединить вокруг себя людей, и так создавались первичные партизанские отряды.

Владимир Тольц: Из справки начальника штаба истребительных батальонов Управления НКВЛ Московской области об операции, проведенной 19-24 ноября 1941 г.

В ноябре 1941 г. руководству Управления НКВД от партизанского отряда Угодско-Заводского района стало известно о размещении штаба 12 немецкого армейского корпуса и около 4 тыс. немецких солдат и офицеров с вооружением и техникой.

Было решено разгромить штаб(...), истребить сосредоточенные войска и уничтожить технику врага силами сводного партизанского отряда (...)

Штурм всех объектов начался одновременно. (...) Внезапность налета ошеломила немцев. (...) Партизаны за 1 час 10 минут боя истребили 600 гитлеровцев, потеряв со своей стороны 18 человек убитыми и 8 раненными.

Владимир Тольц: С какого момента НКВД берет дело организации партизанского движения в свои руки?

Борис Соколов: На самом деле партизанские отряды НКВД уже существовали в 42 году. Но здесь как бы не было полного единоначалия над партизанами. Существовал Центральный штаб партизанского движения, который подчинялся Ставке, существовал украинский штаб партизанского движения, который подчинялся компартии Украины. И отдельно существовали отряды НКВД, потом НКГБ и даже в конце войны появились отряды СМЕРШ, бывших особых отделов. Так что здесь единого не было. Но НКВД курировало все отряды, потому что во всех отрядах был начальник особого отдела - это был нэквэдешник, потом смершевец.

Владимир Тольц: Центральный штаб партизанского движения, как известно, был создан где-то в мае 42 года. А вот какие цели ставились перед партизанскими отрядами из Центра?

Борис Соколов: Главная цель было уничтожение живой силы и техники немцев именно, во вторую очередь было нарушение коммуникаций и уничтожение предателей, коллаборационистов.

Владимир Тольц: Так формулировались цели. А как обстояло дело на самом деле, в действительности? В каких местах, что выдвигалось в качестве первостепенных целей, и как эти задачи сформулированные решались?

Борис Соколов: Задачи эти решались просто в зависимости от интенсивности партизанского движения на данной территории. Наиболее интенсивное партизанское движение было в Белоруссии. Там, наверное, было столько же партизан, сколько на все территории советских партизан. Там сравнительно много окруженцев осталось в Белоруссии. Там была лесистая местность. Кроме того, Белоруссия была одной из самых бедных территорий, с точки зрения сельского хозяйства. Поэтому оккупационный гнет ощущался особо тяжело, населении более охотно вступало в партизаны или помогало партизанам.

Кстати, партизаном было выгодно быть. В среднем в Белоруссии получал паек 600 грамм хлеба в день. Полицейский от немцев получал 300 грамм хлеба в день.

Владимир Тольц: 18 августа 1942 года. Из директивы Центрального штаба фронтовым штабам партизанского движения:

"Во-первых, партизанские отряды должны, и имеют к этому все возможности, обеспечить себя за счет противника. Партизаны, если у них нет в достаточном количестве оружия, боеприпасов и другого снаряжения, должны добыть все это в бою... Нельзя приучать отряды требовать и полагаться на снабжение только из центра и поощрять этим беззаботность в отрядах.

Во-вторых, фронтовые штабы, представляя заявки в Центральный штаб, упускают из виду, что все вооружение, боеприпасы, снаряжение и др. отпускаются для действующих фронтов и армий и... снабжение должно идти через них, а они, в свою очередь, вправе и должны предъявлять соответствующие заявки... для нужд партизанского движения. Доставка в отряды грузов самолетами также может во многом быть разрешена силами фронтов.

Само собой разумеется, что в снабжении специальным вооружением, например рациями, подрывными минами и т д., Центральный штаб партизанского движения будет оказывать помощь".

Владимир Тольц: Проблема снабжения - одна из острейших проблем. Партизаны существовали на оккупированной территории в окружении сел и деревень. Каковы были взаимоотношения партизан с крестьянами?

Борис Соколов: Это зависело от того, кто больше грабил крестьян - немцы или партизаны. Если больше грабили партизаны, тогда крестьяне объединялись в отряды крестьянской самообороны, которые боролись с партизанами. В Смоленской области, например, была целая такая крестьянская армия некоего Болтунова, более 600 человек, она боролась с партизанами. Если же немцы брали больше, чем партизаны, то народ шел к партизанам, поддерживал партизан.

Вообще партизан почти не снабжали из центра продуктами, была именно задача получать продовольствие на месте, чтобы сбрасывать только боеприпасы и медикаменты. Соответственно, партизаны часто очень были большим бременем для местного населения тоже, потому что они брали все подчистую. Например, в Западной Белоруссии действовали польские партизаны из Армии краевой и советские партизаны. Как раз в партизанских донесениях говорится, что население местное в Западной Белоруссии поддерживает польских партизан, - там еще было католическое население, белорусские католики, - потому что они никогда не грабят, не насилуют, не убивают и всегда платят за взятое продовольствие. В то время как советские партизаны и грабят, и насилуют, и убивают и никогда за продовольствие не платят, надо бы это дело изменить. Это где-то конец 43 - начало 44-го.

Владимир Тольц: Вопрос об этнических партизанских формированиях очень интересный и не очень известный вопрос. Кроме, как вы выразились, советских отрядов, были какие-то еще и национально-окрашенные по преимуществу отряды. Какие, где, как?

Борис Соколов: Были национальные отряды. На Украине действовала украинская повстанческая армия, где-то реально с конца 42 года. В западных районах Белоруссии и Украины, а также в южной Литве действовали польские патрицианские отряды Армии краевой. На Украине, в частности, 6 дивизия так называемой Армии краевой. Была еще литовская освободительная армия, но она реально боролась с поляками, с немцами она как-то не боролась. И были партизанские отряды, которые действовали на Кавказе против советских войск в 42 году, в 43. Это были отряды карачаевцев, балкарцев, чеченцев, ингушей. Они насчитывали иногда по несколько сот человек.

Командир партизанского отряда Шляхтунов из района Докшицы, Вилейской области, Западная Белоруссия радиограммой 25.12.1942 г. доносит:

"До 600 человек местного населения просит принять в отряд. Прошу помочь оружием, боеприпасами".

Комиссар партизанского отряда Тимчук в своем сообщении пишет:

"Молодежь, девушки, старики тысячами со слезами на глазах просят, чтобы их приняли в партизаны, но что мы можем сделать, когда лимит приема - это винтовки. Набрать людей и держать в лесах - это значит ребят с винтовками превратить в заготовителей продуктов. Нужно оружие или разрешение переправиться за линию фронта. В одном Ивьеском районе (Западная Белоруссия) половина района имеется на учете, и сегодня можно использовать хоть куда 1253 человека. Отсюда сами судите о народном настроении.

Владимир Тольц: Борис Вадимович, вы упомянули уже об отрядах украинской повстанческой армии, действовавшей на Украине. Как взаимодействовали они с советскими, управляемыми из центра, партизанскими отрядами? Какие специальные свои цели они имели, и как они, собственно, выступали против немцев?

Борис Соколов: Они сражались как с советскими отрядами, так и с польскими отрядами, и с немцами. Своей целью они имели установление независимости Украины. Причем с 43 года они официально ориентировались на Англию и США, правда, Англия и США об этом не знали. Собственно, они, например, убили, насколько я знаю, был смертельно ранен Виктор Лотс, начальник штурмовых отрядов германских, он как раз был украинскими партизанами УПА смертельно ранен на Украине. И был еще, как известно, смертельно ранен командующий Первым Украинским фронтом генерал Николай Ватутин, это тоже каким-то отрядом УПА был ранен, каким - до сих пор не выяснено. Украинская повстанческая армия имела мало очень боеприпасов - вот в чем была ее трудность, ее же никто не снабжал.

Владимир Тольц: А как воспринимали партизанские действия немцы? Сколь эффективна была их борьба с партизанами, как она была организована?

Борис Соколов: Немцы очень серьезно относились к партизанскому движению. Оно доставляло много хлопот. Прежде всего диверсии на железных дорогах, они создавали большое напряжение в снабжении войск. Я как раз читал письма некоторых немецких офицеров, которые говорят, что в Белоруссии все время происходят взрывы и если бы не наши какие-то сверхусилия, то снабжать фронт не удавалось бы. С другой стороны, партизаны не позволяли в той мере, в какой это немцам хотелось, брать сырье и продовольствие с оккупированных территорий для снабжения фронта. Это тоже играло свою роль. Но преувеличивать тоже нельзя партизанское значение. Потому что все-таки ни одна немецкая оперативная перевозка войск или техники не была сорвана в результате действий партизан.

Владимир Тольц: "Рельсовая война" - о ней написано много воспоминаний, много вымыслов, многое еще нашим слушателям и неизвестно. Расскажите о ней.

Борис Соколов: Одна из задач партизан, как я уже говорил, была выводить из строя железнодорожные коммуникации, взрывать рельсы, мосты, выводить из строя паровозы. Беда была в том, что партизанам по этим показателям ставился план.

Я читал очень забавные отчеты Центрального штаба партизанского движения: такая-то бригада выполнила план по подрыву рельс на 200%, такая-то на 135%, такая-то 145% и так далее. Дело в том, что проверить эти данные не было никакой возможности. Когда же появлялась возможность проверить эти данные, выяснялось, что они были завышены в несколько раз. Например, по минскому узлу партизанам от тех агентов, которые работали на железной дороге, попали сведения, что в Белоруссии за три месяца 43 года было взорвано 34 эшелона, немцы потеряли. А в то же время только четыре отряда партизанских приписали себе за это время 70 эшелонов. Если взять все остальные, то получалось, что в пять-шесть раз было завышено о числе уничтоженных эшелонов.

Кроме того достаточно было подорвать один рельс, чтобы отчитаться о диверсии. Один рельс - это ничто, его достаточно просто восстановить, это заметит обходчик, что рельс поврежден. Так что тут вопрос большой, насколько она была действительно эффективна. Скажем, подорвать какой-то большой мост - это надо быть очень грамотным сапером и знать, как подорвать.

Владимир Тольц: Что, по вашему мнению, было наиболее успешными партизанскими акциями в ходе Второй Мировой войны? И какие, если угодно, самые крупные неуспехи и в чем их причина?

Борис Соколов: Знаете, парадокс заключается в том, что я бы даже не назвал какой-то особо успешной крупной акцией. Как раз особенность партизанских действий была в том, что успешными могли быть маленькие акции с участием небольшого числа партизан. Как только партизан становилось много, они пытались действовать большими массами, их громили.

Была, например, авантюрная такая операция в Белоруссии: хотели в декабре 43 года взять партизанскими отрядами город Полоцк, высадить туда воздушно-десантный корпус и потом снабжать его по воздуху. В декабре это делать очень трудно, кстати, из-за нелетной погоды. Операцию отменили, а партизан в этом районе оставили порядка 15 тысяч. Немце в апреле-июне 44 года провели крупную карательную операцию под Полоцком и уничтожили этот партизанский отряд.

Вообще партизанам становилось очень плохо как раз в конце войны, когда на эти территории опять приходили регулярные немецкие войска, то есть это становилось оперативной зоной. Они выделяли дивизию для очистки партизан и партизан почти сводили к ногтю. Например, брянских партизан очень крепко потрепали перед Курской битвой, немцы как раз очищали плацдарм перед цитаделью. Там за май-июнь 43 года больше половины брянских партизан было уничтожено.

Так что парадокс заключается в том, что именно успешные мелкие удары партизан, что они постоянно держали немцев в напряжении, заставляли немцев выделять какие-то силы, средства - в этом был главный успех. А захват города - это все не очень большое значение имело на самом деле, если даже они города и занимали.

Владимир Тольц: Ну, а террористическая деятельность партизан?

Борис Соколов: Террористическая деятельность была все-таки не партизан, а специально подготовленных агентов НКГБ. Например, Кузнецов был, он именно готовился как агент-террорист в первую очередь. Он уничтожил несколько чинов оккупационной администрации на Украине. Была известная операция, когда уничтожили наместника Белоруссии Вильгельма Кубе. Это тоже была группа чекистов. Кстати сказать, активную роль там играл некий Игорь Хохлов, который потом стал известным перебежчиком, он сейчас живет в США. Потом пытались преемника Кубе убить, тоже была заслана специальная группа, снайпера нашли, который должен был застрелит преемника Кубе, но операция сорвалась. Это действовали не партизаны, это были специальные группы, засланные НКВД.

Владимир Тольц: Ну что ж, Игорь Хохлов - один из участников нашей программы в недавнем прошлом.

А скажите, что произошло с партизанскими соединениями, когда немцы отступили, когда война откатилась снова до границ Советского Союза? Что происходило тогда с партизанами, их последующие судьбы?

Борис Соколов: Большинство партизан вливалось в состав регулярной армии просто для ее пополнения. Те люди, которые раньше служили в коллаборационистских формированиях, они проходили фильтрационную проверку обычно. Но серьезных репрессий против партизан...

Был такой единственно известный партизан, он еще в гражданскую партизанил, Николай Коляда на Смоленщине. Его как в раз в 43 или 44, один был известный случай, когда партизанских командиров репрессировали, его посадили, осудили на 8 лет лагерей именно за мародерство партизан. Насколько оно было необычно - это трудно судить. Похоже, там просто с ним сводили счеты. Но его реабилитировали только в 54-м, незадолго до смерти. Так, чтобы крупных партизанских командиров репрессировали - этого не было.

Другое дело, что отряды из коллаборационистов обычно бросали в наиболее места тяжелые. Например, была известная бригада Родионова, это Русская дружина бывшая, коллаборационистское формирование, которое потом полностью перешло к партизанам, стало первой антифашистской бригадой. Когда партизан разбили под Волоцком, эта бригада была послана в арьергард защищать. И там уцелело из двух тысяч человек, по-моему, 17, остальные все погибли. То есть их использовали как расходный материал в первую очередь, бывших коллаборационистов.

Владимир Тольц: Передача подходит к концу. Мой заключительный вопрос профессору Соколову: вы просмотрели сотни тысячи документов, связанных с историей партизанства в годы Отечественной войны. Ваше - знатока - мнение о вкладе партизанского движения в великую победу в этой войне...

Борис Соколов: Вклад этот был, безусловно, значительный. Определить точно, сколько они солдат убили неприятельских, сколько коллаборационистов - это вряд ли представляется возможным, во всяком случае, это трудная очень задача, которая не решена. Но то, что они действительно очень осложняли жизнь немцам на оккупированной территории, заставляли отвлекать значительные силы - это безусловно. И, главное, они мешали немцам создавать коллаборационистские формирования на соответствующих территориях, деятельность партизан этому тоже препятствовала. И кроме того немцы как раз коллаборационистские формирования использовали в основном для борьбы с партизанами. Здесь во многом все-таки шла борьба гражданская, то есть с партизанами боролись те же самые коллаборационисты, часто, правда, иной национальности. Здесь тоже была политика "разделяй и властвуй" у немцев.

Что касается партизан, наверное, не меньше ста тысяч партизан погибло в войну. Конечно, мы должны почтить их память. Большинство этих людей искреннее ненавидели оккупантов и боролись за свободу своей земли. Другое дело, что этой свободы, как правило, люди после войны не получили. Но это уже не их вина.