Решение премировать членов совета директоров РАО ЕЭС еще два года назад одобрили акционеры компании. Формула, по которой начисляется награда, описана в одном из внутренних документов. За каждое очное заседание совета его участникам положено по $400, за каждое заочное – $200. Плюс им причитается по 0,05% от чистой прибыли компании за год и 0,05% от годового прироста ее капитализации.

Тем, кто работал в предыдущем совете, повезло: 2003-й и начало 2004 г. были очень удачными для РАО. Чистая прибыль компании пробила отметку в $800 млн. А средневзвешенная цена обыкновенных акций РАО была выше прежнего значения в 2,8 раза ($0,29 против $0,12 годом ранее).

В результате, как рассказали “Ведомостям” сразу несколько членов совета прошлого состава, им причитается за работу около $1 млн. Эти затраты в июне акционеры утвердили на годовом собрании. Точных цифр энергохолдинг не раскрывает. Вознаграждение членам совета директоров растворяется в показателе нераспределенной прибыли, по итогам 2003 г. достигшей 16,9 млрд руб.

Миллионные премии не положены высшим российским чиновникам, представлявшим в совете интересы государства, – свой “заработок” они должны перечислять в бюджет. На выплаты не могут претендовать министры экономического развития Герман Греф и энергетики Виктор Христенко, бывший министр энергетики, а ныне замминистра иностранных дел Игорь Юсуфов и сотрудник Федеральной службы по тарифам Юрий Сахарнов.

Наградить сполна должны директора “Базэла” Дэвида Джеованиса, совладельцев МДМ-банка Андрея Мельниченко и Сергея Попова, бывшего топ-менеджера Vostok Nafta Сеппо Ремеса, сенаторов Валентина Завадникова и Александра Казакова, а также предправления РАО Анатолия Чубайса и его бывшего зама Леонида Меламеда. А бывшие чиновники Александр Волошин, Илья Южанов и Сергей Косарев могут рассчитывать на вознаграждение только за те месяцы, когда уже не были госслужащими. Волошин ушел в октябре 2003 г., а остальные – во время правительственной реформы в марте 2004 г.

В последний момент с перечислением огромных вознаграждений возникли сложности. “Кремлевская администрация посчитала кощунством платить такие деньги за работу в РАО, когда, условно говоря, народ голодает”, – рассказывает один из бывших членов совета директоров и добавляет, что денег до сих пор не получил. Другой объясняет, что, когда формулу расчета утверждали 2–3 года назад, никто не предполагал, что капитализация может так вырасти за один год. Источник, близкий к Кремлю, подтвердил, что причина задержки – слишком щедрые “гонорары”. А один из топ-менеджеров компании признался, что часть выплат уже сделана, но кому и в каком размере, рассказать наотрез отказался. Раньше РАО было более дисциплинированным: вознаграждение за работу в 2002–2003 гг. члены совета получили не позднее двух месяцев после истечения срока их полномочий. Но и суммы тогда были другие. Один из членов совета рассказывает, что за год он получил около

$30 000–40 000. Официальные представители РАО не смогли объяснить, будут в итоге произведены выплаты или нет.

Чиновник Минпромэнерго отмечает, что его ведомство изначально было против выплат столь существенного вознаграждения членам совета директоров РАО. “Поощрение, в принципе, может быть, но не в таких шокирующих суммах, – поясняет собеседник “Ведомостей”. – В итоге вообще никто ничего не получил”. По мнению партнера компании “Росэксперт” Игоря Шехтермана, $1 млн в год – необычно высокое вознаграждение для члена совета, но для компании уровня РАО ЕЭС это “адекватные деньги”. Обычно компании с годовым оборотом от $1,5–2 млрд платят независимым директорам в среднем

$25 000–30 000 в месяц. “Оклад” в $1 млн директорам предлагал “ЮКОС”, приглашал в совет нефтяников с мировым именем. НЛМК платит своим директорам по $1000 за заседание плюс премию по итогам года в размере не больше $50 000. Члены совета директоров “Норникеля” получают примерно по $140 000 в год, а “ЛУКОЙЛа” — $125 000.

Миноритарные акционеры РАО считают премии завышенными. “Не совсем справедливо привязывать сумму бонуса к росту капитализации, ведь это не исключительно заслуга совета, – говорит Александр Бранис из Prosperity Capital Management и добавляет: – Но раз эта методика утверждена собранием акционеров, менять решение задним числом неправильно”. С ним согласен представитель другого акционера РАО ЕЭС: “В конце концов, решение одобрено акционерами, и отказываться от него неправильно”.

Миллионеры из РАО ЕЭС