29 ноября 2004, 15:15 Культура

Клерк-арт

Игорь Чувилин Фото: МДФ В Москве открылась очередная выставка банковской коллекции из Германии. Банкирский взгляд на фотографию, представленный на выставке в МДФ, оказался очень личным, вместив историю террористки, множество классиков и тихую мизантропию.

Вслед за Deutsche Bank свои художественные активы показывает DZ банк. Но в отличие от коллег там собирают только фотографию, причем современную. Пять тысяч работ коллекции, собранные за 10 лет, являются версией новейшей истории фотографии; главный упор сделан на 1980–1990-е, но есть и 60-е годы, а самая поздняя работа – 2003 года. В Московский дом фотографии привезли 270 снимков 54 авторов.

Российско-немецкая культурная программа, длившаяся более года, под конец своей официальной части показывает то, на чем, собственно, в альтернативу нашим Минкультам и ФАККам, может держаться хрупкое здание культуры. Банковские немецкие собрания – это своего рода эталоны корпоративных коллекций, намек любителям Фаберже. Белые воротнички зря денег не бросают, их подход если и мотивирован личным пристрастием к данному виду искусства, все равно обладает менеджерской расчетливостью. Например, куратор коллекции Люминита Сабау – совершеннейший клерк — в немецком изложении имеет должность главного менеджера отдела по искусству в ДЦ банке. Не знаю, приходит ли она каждый день в офис в одно и то же время, участвует ли в корпоративных пьянках, стоят ли у нее на рабочем столе фотографии домашних животных и близких людей. Но известно, что она методично собирает своему банку современную фотографическую коллекцию, с которой за 10 лет не произошло ничего такого, что происходит с подобными российскими собраниями.

У нас собирают скоропалительно – за год. Впрочем, и банки-то надолго не задерживаются.

Чтобы создать какие-то ориентиры в весьма разнообразной экспозиции, устроители сделали ее, вторя основным темам, вокруг которых собиралась коллекция: «Человек», «Природа», «Индустриальный ландшафт». Пустынный больничный коридор с монотонным ритмом красных лампочек и одинаковых дверей, с грязным кафелем и солнечным светом на стенах (Джейсон Одди) соседствует с концептуально пустыми публичными зданиями Кандиды Хёфер – это урбанистическое безлюдье настолько привлекательно, что возникают мысли о собственной мизантропии. Когда дело доходит до изображения людей, подозрение переходит в уверенность.

Денис Адамс в течение десяти лет собирал газетные снимки Патрисии Херст. История была длинной и шумной: Патрисия — дочь состоятельного бизнесмена, ее похитили в десятилетнем возрасте, потом она вышла замуж за одного из похитителей, села вместе с ними в тюрьму и, в конце концов, вышла замуж «за человека своего круга». Во всяком случае, так изложена на выставке эта история – к изумлению тех, кто помнит парадоксальное дело похищения дочери главного газетного магната Америки. В 1974 году, когда Патти Херст была похищена левыми экстремистами из организации Симбионистская освободительная армия, ей было двадцать лет. Требования о выкупе не поступило потому, что жертва приняла идеи похитителей и в том же году участвовала в налете на банк – экспроприации в пользу революции. Этот факт стал важной идеологической победой террористов. После разгрома СОА Херст была осуждена за ограбление, но освободилась из тюрьмы через два года, вышла замуж за охранника и в дальнейшем жила тихо.

Весь этот сюжет укладывается в несколько десятков газетных портретов. На примере проекта видно, что созерцание современной фотографии требует определенной подготовки – без поясняющих текстов и знания концепции многие изображения не работают.

Не узнать без пояснений, и что же особенного в большом снимке Беаты Гютчов. Он привлекает внимание, но совершено не понятно, чем. Пресс-релиз раскрывает правду: пейзаж сконструирован из деталей разных снимков.

Глядя выставку, надо сознавать, что здесь показывается именно коллекция, а не музейное собрание, что у собирателей было свое, личное, понимание, из чего должен складываться корпоративный дайджест мировой фотографии. Например, Энди Уорхол. Да-да, Уорхол, Раушенберг, еще кое-кто из явных художников попали в фото-сборную. Любительские черно-белые карточки Уорхола вроде «Бьянка Джаггер, Лайза Минелли и Жаклин Онассис в доме Лайзы» ничего не представляют собой как изображения. Магия имени – единственный довод.

Есть такие телевизионные игры в разных странах, где выигрывает тот, кто хорошо представляет себе массовые клише (наш вариант – «Сто к одному»). Так вот, логика «представительской» коллекции примерно такова: «На вопрос, кто самый знаменитый современный художник, 90 процентов опрошенных ответили — Энди Уорхол. Этого достаточно».
Но не все так плохо. Известные художники тоже бывают хорошими фотографами. Посмотрите фотографии Кристиана Болтански, например, или Роберта Мапплторпа – они тоже попали в дайджест белых воротничков. Менеджеры все-таки делают свое дело.

Московский дом фотографии, Остоженка, 18. «Обещание фотографии» – до 18 января 2005 года.

Клерк-арт - Газета.Ru