Представьте: на календаре ранняя осень 2000 года. Вас попросили предсказать, какой будет мировая экономика через четыре года. При этом некий прорицатель подсказывает вам, что рост экономики, который наблюдался на протяжении всех 90-х, скоро прекратится; «пузырь», надувшийся на рынке интернет-компаний, лопнет; во всех ведущих экономиках мира впервые за много лет начнется рецессия. Мало того, мир содрогнется от чудовищных террористических атак на США, финансовые рынки столкнутся с тяжелейшими испытаниями — государственными дефолтами и крупнейшими за всю историю банкротствами частных компаний, а Соединенным Штатам предстоят две региональные войны. Нефть же за четыре года подорожает на 50%.

Скорее всего ваш прогноз на 2004 год оказался бы очень мрачным. Между тем все это действительно произошло, а мировая экономика выстояла. Конечно, путь, пройденный ею после краха дот-комов, не был легким и безболезненным. Однако темпы роста мировой экономики в 2004 году оказались самыми высокими за 30 лет, а инфляция — даже несмотря на недавний резкий рост цен на основные предметы потребления — остается на исторически низком уровне.

Факторы стабильности

По каким меркам ни оценивай развитие международной экономики после 2000 года, следует признать, что она продемонстрировала беспрецедентную стойкость ко множеству грозных ударов. Поиск причин, объясняющих стойкость мировой экономики, — отнюдь не праздное занятие: благодаря этим исследованиям мы приобретаем ценные знания, которые пригодятся в будущем.

Я полагаю, что мировая экономика смогла пережить все напасти, поскольку возможность маневра была «встроена» в нее заранее. Возьмем, к примеру, экономику США. Спад 2001 года оказался одним из самых коротких за всю историю, и США вскоре уже повели за собой экономики других стран к новому росту. Ключевым фактором, который позволил сократить негативную стадию бизнес-цикла и уберечь мировую экономику от серьезного спада, стали мощные финансовые стимулы (значительное сокращение налогов, рост государственных расходов) и экстренные меры, принятые в сфере денежно-кредитного регулирования. Налоговые послабления стали, в свою очередь, возможными — и оказались эффективными — только потому, что США встретили неприятные сюрпризы, которыми чревато замедление темпов роста экономики, во всеоружии: сальдо бюджета было положительным, размер государственного долга снижался.

Другим фактором, способствовавшим оживлению мировой экономики, стала усиливающаяся глобализация развивающихся экономик — в первую очередь китайской. Начиная с 2001 года динамично развивающаяся экономика Китая обеспечила, по разным подсчетам, до 33% роста общемирового объема производства. Что в значительной степени компенсировало застой, наблюдавшийся в других странах.

Сумеет ли мировая экономика, пережив бурю, продолжить рост? И удастся ли ей избежать краха в случае новых потрясений? Риск того, что при таком развитии событий мировая экономика обрушится, сохраняется. Еще более высокие цены на нефть, жестокие конфликты, чреватые серьезными геополитическими последствиями, неустойчивость экономического оздоровления в Европе и Японии, сомнения относительно того, насколько мягкой окажется «посадка» Китая, когда инвестиционный бум сойдет на нет, — вот лишь некоторые пункты в перечне рисков, грозящих нам в ближайшем будущем.

Хрупкое заемное счастье

Однако наибольшие опасения вызывает глобальный дисбаланс: между внушительным текущим дефицитом бюджета в самой большой экономике мира (американской) и значительным профицитом бюджета практически во всех остальных ключевых экономиках. Поскольку текущий дефицит бюджета означает превышение расходов над доходами, он возникает только с ростом государственного долга США, который, по логике, не может увеличиваться бесконечно. В определенной степени этот дисбаланс является отражением того факта, что американская экономика с ее ростом и другими структурными преимуществами считается сейчас наиболее привлекательной для инвестиций. Но не только в этом дело: в США слишком долго снижались ставки депозитов — тенденция, которая недавно усугубилась стремительным ростом финансового дефицита.

Эта тенденция неизбежно будет скорректирована. И вопрос не в том, состоится ли коррекция, а в том, окажется она управляемой или спонтанной. Последнее — процесс весьма болезненный, но и управляемая корректировка тоже дело малоприятное. Она требует осознания того, что рано или поздно (скорее рано, чем поздно) финансовый дефицит скажется на состоянии экономики, что политика денежных вливаний может стать бичом экономики, а не средством ее оздоровления, что ни одна валюта мира не может привлекать инвесторов вечно. Чтобы встретить во всеоружии эти неизбежные неприятности, необходимы жесткие решения. Потребуется долгая и кропотливая макроэкономическая координация с другими странами. В краткосрочной перспективе даже управляемая корректировка будет сопровождаться замедлением темпов экономического роста.

Вам не нравится этот сценарий? Тогда вот вам альтернатива: высокие кредитные ставки, галопирующая инфляция, паника на финансовых рынках, разгул протекционизма, долгая рецессия и, в конце концов, неизбежное затягивание поясов. Лучше все-таки прямо сейчас признать, что оживление мировой экономики не будет длиться вечно, и действовать соответствующим образом.

Оживление экономики — это временно