ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ

17,02 Захват школы в Беслане, 1 сентября

Главным внутриполитическим событием 2004 года должны были стать президентские выборы. Но сентябрьская трагедия в Беслане не только затмила все другие события, но и, по сути, заставила Владимира Путина признать, что большинство реформ, проведенных им за первые четыре года правления, успехом не увенчалось.

Президентские выборы-2004 обещали стать судьбоносными не сами по себе (в победе Владимира Путина не сомневались даже его противники), а как важная веха в развитии страны. Если в течение первого президентского срока Путин был вынужден постоянно помнить о том, что ему предстоит избираться еще и на второй, то после 14 марта 2004 года, как полагали многие эксперты, он вполне мог, не задумываясь о рейтинге, начать радикальные реформы, которые позволили бы России совершить долгожданный скачок.
Однако в первый месяц после майской инаугурации Путин радикальными реформами заняться не успел, а затем грянуло нападение боевиков на Ингушетию, взрывы двух самолетов, теракт у метро "Рижская" и Беслан. После этого Путин объявил об очередной реформе власти, основным содержанием которой стал кардинальный пересмотр тех преобразований, которые уже были осуществлены им в первый год своего президентства. И если большинство путинских реформ 2000 года предполагали последовательный отказ от "ельцинского наследия", то в последние три месяца 2004-го деятельность Владимира Путина фактически свелась к его борьбе с самим собой образца 2000 года.

ФОТО: ИЛЬЯ ПИТАЛЕВ9,00 Выборы президента России, 14 марта

Бесланский перелом
События в Беслане стали для Владимира Путина, пожалуй, самым тяжелым ударом за все годы его президентства. Он пришел к власти во многом благодаря маленькой победоносной войне, которой поначалу обещала стать вторая чеченская кампания, но чеченский вопрос был все-таки наследием "старого режима", а не его, Путина, личной проблемой. К тому же после его победы на выборах-2000 ситуация в мятежной республике вроде бы неуклонно улучшалась: широкомасштабные боевые действия завершились; спецслужбам удалось отловить или уничтожить ряд видных террористов; весной 2003 года чеченцы с неожиданным даже для Кремля энтузиазмом поддержали новую республиканскую конституцию, закрепившую статус Чечни как субъекта РФ, а осенью того же года избрали своим президентом поддержанного Москвой бывшего муфтия Ахмата Кадырова.
Изменить отношение Путина к Чечне как к "чужой проблеме" не смог даже захват боевиками столичного театрального центра на Дубровке в октябре 2002 года. Звучавшие тогда из уст официальных представителей власти заклинания о блестящем успехе штурма, в ходе которого погибли "всего лишь" 130 из 800 заложников, похоже, подействовали не столько на широкую общественность, которой были адресованы, сколько на самих руководителей России. А этот самогипноз помешал властям сделать напрашивавшийся после "Норд-Оста" вывод о том, что если террористы смогли беспрепятственно захватить театр в центре далекой Москвы, то у них тем более хватит сил, чтобы проделать нечто похожее в соседних с Чечней регионах.
После Беслана приятное наваждение окончательно развеялось, и чеченская проблема действительно стала для Владимира Путина "своей". Ведь ни "Норд-Ост", ни убийство Ахмата Кадырова в мае 2004 года не подвигли Путина на радикальное переустройство всей системы государственной власти. А Беслан привел именно к такой реформе, начатой под лозунгом решительного усиления борьбы с терроризмом. И, судя по тому, что эти преобразования президент провел железной рукой, не обращая особого внимания ни на критику Запада, ни на возражения региональных лидеров, бесланские события Путин воспринял именно как вызов, брошенный лично ему. И счел, что имеет право отвечать на этот вызов, не считаясь ни с чьим мнением.

ФОТО: КОНСТАНТИН ПОСТНИКОВ3,90 Взрыв в московском метро между станциями "Автозаводская" и "Павелецкая", 6 февраля

Другое дело, что способ, которым президент решил бороться с террором, сразу же вызвал большие сомнения. Потому что главные реформы, заявленные в программной речи Путина на расширенном заседании правительства 13 сентября, имели мало общего с реальной борьбой с терроризмом, зато фактически перечеркивали все, что было сделано им ранее.

Губернаторская контрреволюция
Самой громкой "антитеррористической" реформой 2004 года стал переход от всенародных выборов губернаторов к их фактическому назначению. Отказ от едва ли не главного демократического завоевания ельцинской эпохи оказался тем более неожиданным, что проблема "губернаторской вольницы", казалось, была окончательно решена еще в 2000 году. Тогда президент сначала назначил региональным лидерам "надсмотрщиков" — своих полпредов в федеральных округах, затем изгнал губернаторов из Совета федерации, лишив их прилагавшейся к этому статусу парламентской неприкосновенности, а в довершение ввел в законодательство норму, позволявшую отстранять глав регионов от должности за нарушение федеральных законов.
Выстроенная таким образом система отношений между центром и регионами позволяла не бояться ни нового "парада суверенитетов", ни появления в регионах непредсказуемых лидеров: имевшихся у Кремля рычагов было вполне достаточно, чтобы и гарантировать лояльность действующих глав регионов, и, в случае необходимости, приводить к власти на местах нужных центру кандидатов. Конечно, для этого приходилось прикладывать определенные усилия, поскольку выбор Москвы должен был подтверждаться еще и волеизъявлением избирателей. Но, как показал опыт губернаторских выборов 2000-2002 годов, эти усилия почти всегда приводили к успеху.
Тем не менее в сентябре 2004 года Путин решил отказаться даже от подобия свободных выборов и перейти к утверждению губернаторов региональными парламентами по представлению президента, а проще говоря — к прямому назначению их Кремлем. Понятно, что к усилению борьбы с терроризмом эта мера никакого отношения не имеет: вряд ли, скажем, президент Северной Осетии, будучи не всенародно избранным, а назначенным президентом РФ, смог бы предотвратить захват школы в Беслане. Зато эта процедура позволит Кремлю не отвлекаться на всякие мелочи вроде продавливания на губернаторских выборах нужных ему кандидатов, а целиком сосредоточиться на задаче, которую он считает в данный момент для себя главной — мобилизации всего общества на войну, объявленную России террористами.

ФОТО: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ3,86 Крушение двух российских самолетов, 24 августа

Впрочем, некоторые итоги уходящего года наводят на мысль о том, что переход к назначению региональных лидеров был для президента во многом вынужденным шагом, доказывающим, что федеративная реформа 2000 года так и не принесла должного результата. Ведь еще до Беслана в политических предпочтениях россиян выявилась крайне неприятная для Кремля тенденция: избиратели все чаще отказывались голосовать на губернаторских выборах за кандидатов, поддержанных Кремлем и пропрезидентской "Единой Россией", и отдавали предпочтение политикам, представляющим "третью силу".
Так было весной в Алтайском крае, где сенсационную победу над баллотировавшимся на третий срок губернатором Александром Суриковым одержал эстрадный артист Михаил Евдокимов; в Архангельской области, где другого губернатора-третьесрочника Анатолия Ефремова победил местный бизнесмен Николай Киселев; в Рязанской области, где кандидата от "Единой России", бывшего разведчика Игоря Морозова обошел выдвиженец блока "Родина" экс-главком ВДВ Георгий Шпак. А в декабре, уже после принятия Госдумой закона о новом порядке избрания губернаторов, эта тенденция подтвердилась и в Псковской области, где поддержанный Кремлем и единороссами глава региона Евгений Михайлов проиграл бывшему депутату Госдумы бизнесмену Михаилу Кузнецову.
И хотя новые региональные лидеры на словах неизменно подтверждали свою лояльность федеральному центру, считаться стопроцентно своими для Кремля они вряд ли могли. Соответственно, окружение президента не могло быть уверено, что такие губернаторы обеспечат нужный результат президентских выборов 2008 года, по итогам которых власть в стране должна быть передана преемнику Владимира Путина. Поэтому переход к назначению губернаторов был фактически единственной мерой, позволяющей Путину не беспокоиться за их исход. Если же нынешний президент решится на изменение Конституции с целью продления срока своих полномочий, то поддержка с мест, организованная преданными губернаторами, будет ему еще более необходима.

ФОТО: ДМИТРИЙ АЗВРОВ2,30 Обрушение крыши аквапарка "Трансвааль", 14 февраля

Партийная реформа
Другая реформа, объявленная Владимиром Путиным 13 сентября,— переход к выборам в Госдуму исключительно по партийным спискам — также свидетельствует о том, что радикальные преобразования, затеянные Кремлем в конце 2000 года, не привели к ожидаемым результатам.
Тогда многим в окружении президента казалось, что достаточно установить минимальную численность партий в 10 тысяч человек, предписать партиям иметь отделения более чем в половине субъектов РФ и обязать их участвовать в выборах всех уровней, чтобы в стране осталось не более десятка партий, легко встраивающихся в "малопартийную систему", о которой грезил еще Борис Ельцин. Но партий, выполнивших требования нового закона, оказалось более четырех десятков, а обещанное им государственное финансирование вовсе не подвигло партийцев к поголовному "конструктивному сотрудничеству" с властью.
Правда, выборы в Госдуму в декабре 2003 года благодаря усилиям кремлевских политтехнологов и государственных телеканалов завершились именно так, как и требовалось: "Единая Россия" одержала триумфальную победу, а критики правящего режима либо вовсе не попали в Думу (как "Яблоко" и СПС), либо получили в ней незначительное меньшинство (как КПРФ). Это позволило создать в нижней палате устойчивое конституционное большинство, исправно штампующее любые законы, необходимые исполнительной власти.

ФОТО: ИТАР-ТАСС1,91 Убийство Ахмата Кадырова, 9 мая

Однако осенние выборы в региональные парламенты, на которых в соответствии все с той же партийной реформой 2000-2001 годов минимум половина депутатов избирались по партийным спискам, удовлетворения Кремлю явно не принесли. "Единая Россия" при голосовании по партспискам почти во всех субъектах РФ получила меньше, чем на думских выборах 2003 года, а поддержка левых партий значительно возросла. И хотя эти выборы проходили уже после обнародования Путиным плана предстоящих реформ, администрация президента, регулярно получающая результаты закрытых социологических исследований, наверняка была в курсе наметившихся изменений в настроениях избирателей еще минувшим летом. Не случайно именно тогда в Думу была внесена поправка к закону "О политических партиях" о повышении их минимальной численности до 50 тысяч, которая уже после Беслана была дополнена новой редакцией закона о выборах Госдумы, предполагающей переход к выборам исключительно по партспискам.
О целесообразности отмены выборов в Госдуму по одномандатным округам и перехода к сугубо партийным выборам глава Центризбиркома Александр Вешняков впервые заявил еще в мае 2004 года. Но руководящими массами эта идея по-настоящему овладела именно в сентябре, когда президент Путин назвал ее в числе других мер по укреплению вертикали власти. И если в мае это предложение казалось лишь способом максимально упростить процедуру формирования нижней палаты парламента (все-таки организовать прохождение в Думу трех-четырех нужных партий Кремлю заведомо легче, чем продвинуть две сотни своих одномандатников), то в сентябре на фоне инициативы о назначении губернаторов эта идея приобрела совершенно новое звучание. Ведь теперь россияне лишаются права лично проголосовать не только за главу своего региона, но и за конкретного депутата Госдумы. И хотя закон о выборах депутатов дозволяет включать в партсписки и беспартийных кандидатов, пробиться в список партии беспартийному россиянину будет гораздо труднее, чем стать кандидатом в депутаты в порядке самовыдвижения.
Фактическим признанием провала начатых в 2000 году реформ можно считать и внесение в Госдуму законопроекта "Об общественной палате", который Владимир Путин также назвал одной из мер по борьбе с терроризмом. С одной стороны, этот орган вроде бы должен способствовать развитию гражданского общества. С другой — способ формирования общественной палаты доказывает, что изложенные в президентском послании к Федеральному собранию 2000 года задачи по развитию гражданского общества и налаживанию его взаимодействия с государственными институтами так и остались благими пожеланиями. Ведь члены этой палаты будут назначаться либо президентом, либо избранными им представителями общественных организаций. А значит, и весь этот орган, формально представляющий интересы простых граждан, на деле будет формироваться "сверху". И чем эта "третья палата" будет отличаться от первых двух (Совета федерации и Госдумы), формируемых практически под диктовку Кремля, понять совершенно невозможно.

ФОТО: ИТАР-ТАСС\ПРЕСС-СЛУЖБА ПРЕЗИДЕНТА ИНГУШЕТИИ1,88 Нападение отряда боевиков на Ингушетию, 21 июня

Чеченский вопрос
Как ни странно, на ситуации в Чечне, которая, собственно, и послужила поводом для кардинальных реформ в масштабах всей России, эти самые реформы сказались в куда меньшей степени, чем на остальной части страны. Хотя для поддержания стабильности в этом регионе Кремлю тоже пришлось приложить немалые усилия.
По идее 2004 год должен был стать финальным в процессе политического урегулирования в Чечне. После проведения весной 2003 года референдума по принятию новой чеченской конституции и избрания осенью того же года президентом республики Ахмата Кадырова в 2004 году планировалось завершить процесс политического урегулирования избранием нового парламента. Как полагали в Кремле, именно такую Чечню — с новой конституцией, легитимно избранными президентом и парламентом — не стыдно будет предъявить Западу, который с начала второй чеченской кампании неустанно критиковал Россию за решение чеченской проблемы военными, а не политическими методами.
Но планам федеральных властей не суждено было сбыться. 9 мая в результате теракта на грозненском стадионе "Динамо", где проходил парад по случаю Дня Победы, Ахмат Кадыров погиб. Этот взрыв отбросил Кремль далеко назад в решении чеченской проблемы. Стало очевидно, что отчеты российского руководства о том, что военная часть операции в Чечне успешно завершена и на стороне сепаратистов уже практически некому воевать (именно на весну этого года пришлось наибольшее число сообщений о том, что сторонники Аслана Масхадова переходят на сторону федералов), были по меньшей мере преждевременными. Сразу после теракта в России вновь заговорили о необходимости объявить в Чечне чрезвычайное положение. В частности, ввести в республике прямое президентское правление и назначить спецпредставителем Москвы человека, обладающего всей полнотой военных и гражданских полномочий, предложил лидер думской фракции "Родина" Дмитрий Рогозин, заявивший, что демократические процедуры в Чечне следует проводить уже после того, как в республике будет наведен порядок.

ФОТО: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ1,76 Взрыв у станции московского метро "Рижская", 31 августа

ФОТО: ДМИТРИЙ ДУХАНИН1,61 Приостановка работы Гута-банка, 6 июля

ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ1,55 Выборы президента Чечни, 29 августа

ФОТО: АЛЕКСЕЙ МЯКИШЕВ1,51 Принятие Минюстом решения о продаже "Юганскнефтегаза", 12 октября

ФОТО: ДМИТРИЙ ДУХАНИН1,49 Назначение премьер-министром Михаила Фрадкова, 5 марта

ФОТО: ДМИТРИЙ АЗАРОВ1,43 Отставка кабинета Михаила Касьянова, 24 февраля

ФОТО: ДМИТРИЙ ДУХАНИН1,42 Раскол в КПРФ, 1 июля

ФОТО: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ1,87 Исчезновение кандидата в президенты РФ Ивана Рыбкина, 5 февраля

Однако, однажды объявив, что республика перешла к этапу мирного восстановления, Кремль категорически не хотел в Чечне никакой "чрезвычайщины". Поэтому сразу после смерти Ахмата Кадырова было объявлено, что выборы нового президента пройдут в республике по законам мирного времени — в строгом соответствии с принятой год назад местной конституцией.
Выяснилось, правда, что заменить Ахмата Кадырова на посту президента практически некем. Сам Кадыров преемника себе по понятным причинам не подготовил, а его 27-летний сын Рамзан Кадыров, возглавлявший службу безопасности президента, оказался слишком молод для того, чтобы занять место отца (конституция Чечни требует, чтобы кандидат в президенты был не моложе 30 лет). Кремль, связавший весь процесс урегулирования исключительно с личностью Ахмата Кадырова, оказался перед нелегким выбором: в окружении главы Чечни не оказалось людей, хотя бы отчасти сопоставимых по авторитету с покойным президентом. При этом идею проведения в Чечне по-настоящему свободных выборов Кремль категорически отверг: Москва должна была сохранить контроль над направляемыми на восстановление республики средствами.
В итоге выборы в Чечне прошли по типичному кремлевскому сценарию. На поддержку кандидата Кремля, которым был назначен глава МВД Чечни Алу Алханов (его кандидатуру, по данным "Власти", Владимиру Путину предложил Рамзан Кадыров), были брошены все мыслимые и немыслимые ресурсы. С выборов по решению суда был снят самый опасный конкурент Алханова — глава концерна "Милан" Малик Сайдуллаев. В раскрутке кандидатуры Алханова принимали участие все федеральные телеканалы; под него был создан общественный совет по контролю за процессом восстановления Чечни, который накануне выборов по сути взял на себя функции республиканского правительства; на него же работал и грозненский футбольный клуб "Терек", выигравший в 2004 году Кубок России и завоевавший право на будущий год играть в премьер-лиге. Президент Путин принимал главного чеченского милиционера как минимум трижды, при этом каждая встреча сопровождалась громкими обещаниями Москвы. Самый дорогой подарок кандидату Алханову Владимир Путин сделал в Сочи за неделю до выборов, пообещав оставлять в Чечне доходы от продажи чеченской нефти. Сочинской встрече предшествовал блицвизит президента Путина в Чечню на могилу Ахмата Кадырова.
29 августа выборы в Чечне состоялись в точном соответствии с планами федеральных властей — практически без происшествий и с ожидаемым победителем. Однако радоваться победе чеченской демократии Кремлю оставалось лишь пару дней. Уже 1 сентября случился Беслан, после которого Владимиру Путину пришлось ввести "чрезвычайщину" уже по всей стране.
ДМИТРИЙ КАМЫШЕВ, АЛЛА БАРАХОВА

События ранжированы по упоминаемости в российских СМИ (выраженному в процентах отношению количества материалов СМИ, освещавших событие, к общему количеству материалов СМИ за выбранный период). В случае неожиданных событий (теракт, отставка) исследовался двухнедельный период после события. В случае запланированных событий (выборы) — неделя до и неделя после него. Замеры проводились по ресурсам электронной библиотеки информагентства Integrum (более 1900 центральных и региональных газет, информагентств, теле- и радиокомпаний, интернет-изданий).

Журнал "Коммерсантъ Власть" №50 от 20.12.2004, стр. 17

Авторы:

Темы:

Теракты в российском метро

Отрицание пройденного