Оригинал материала
Михаил Арсенин: Колыбель для кошки
Михаил Арсенин
Вслед за Андреем Илларионовым еще один статусный экономический советник – Михаил Делягин позиционировал себя жестким оппонентом правящему режиму. Впрочем, сходство их позиций не идет далее общедемократического контекста. Различие – принципиально.
Материалы пресс-конференции М.Делягина от 13 января стали, пожалуй, главным информационным хитом политического Рунета последних двух недель. К тому было множество поводов.
Во-первых, персона автора. Надо себе представить розовощекого вундеркинда, ставшего сотрудником Группы экспертов Ельцина в 22 года, служившего советником у центральных персонажей по всему политическому спектру, от Немцова и Касьянова до Аксененко и Примакова, который на глазах превращается в этакого князя Курбского:
Чем же, как не изменой, воздать за тиранство,
Если тот, кто тебя на измену обрек,
Государевым гневом казня государство,
Сам преступник, в добро возводящий порок…” (О.Чухонцев)
Во-вторых, запредельная резкость суждений. Правящий режим, по словам М.Делягина, “ведет себя с Россией как малолетний имбецил, методично и тупо мучающий кошку”, этот режим был еще сравнен с “бригадой”, осуществляющей “криминальный менеджмент”, а также с Гитлером, после чего приговорен к “неизбежному краху”.
И, наконец, список инвектив. Нет смысла его пересказывать, кто еще не читал, “кликнет” ссылку. Скажу только, что под большинством этих инвектив подписалась бы сегодня вся пишущая публика, кроме разве что наиболее верноподданных андроидов.
Если оставаться в пределах общедемократической контекста, “список Делягина” не слишком отличается от “списка Илларионова”. Нельзя, правда, не заметить, то у Делягина гораздо больше пафоса, но меньше конкретности. Скажем, там, где Илларионов “в лоб” заявляет о своем отношении к делу ЮКОСа и продаже ЮНГ, Делягин ограничивается громкими, но вполне абстрактными обвинениями власти, объявившей бизнесу “войну на уничтожение” в форме “силового рэкета”. Это объяснимо: сложно “защищать олигархов”, находясь в лодке левой оппозиции.
Впрочем, главный вопрос в том, что предлагается нашей несчастной кошке на будущее?
Ответ А.Илларионова: выполнение общедемократических требований при безусловном следовании либеральной экономической парадигме; экономический рост и успешная модернизация страны несовместимы с атмосферой страха и несвободы. Или, в предлагаемых Делягиным кошачьих терминах: предоставьте “кошке гулять самой по себе” (Р.Киплинг).
Ответ М.Делягина: выполнение общедемократических требований и остановка реформ, как таковых, даже без дежурных оговорок по поводу того, что реформы, мол, необходимы, но скверно выполняются властью, погрязшей в коррупции и “силовом рэкете”. Другими словами, в качестве альтернативы “антинародному курсу” предлагается вернуть кошку в дореформенную колыбельку, так сказать, в “колыбель для кошки” (К.Воннегут).
Антиреформенный пафос М.Делягина куда круче антитоталитарного. Все подряд реформы – пенсионная, жилищная, социальная, образования, здравоохранения, науки, электроэнергетики – скопом названы “разрушительными глупостями”; говорится о неких “либеральных фундаменталистах, отбирающих деньги населения в пользу бизнеса”, и находящихся “в симбиозе с силовой олигархией”, утверждается, что “законами о “монетизации льгот” растоптана Конституция России” и т.п.
Перед глазами встает инфернальная картина: фундаменталисты Кудрин и Греф, надев зеленые повязки и пояса шахидов, входят в вагон питерского трамвая, выкрикивают грозные лозунги “Хайек Акбар!”, “Деньги давай!” и, предварительно вытерев ноги о текст Конституции РФ, обилечивают пассажиров в пользу вконец распоясавшегося трамвайного бизнеса.
Автору этих строк труднее защищать правящий режим, чем даже г-ну Делягину олигархов – после всего, написанного мною за последний год, в это все равно никто не поверит … Однако, хотя “Александр Македонский (сиречь г-н Делягин), конечно, герой, но зачем же стулья ломать” (Н.Гоголь).
Реформа оплаты проезда в городском и пригородном общественном транспорте замышлялась еще в годы пионерской юности г-на Делягина, в начале 1980-ых годов. В те времена самим словом “реформа” старались не пользоваться, предпочитали говорить о “совершенствовании управления” и “повышении полноты сбора выручки”; термины “монетизация”, “либерализация”, “нефинансируемые мандаты” были вовсе еще неведомы, а фундаменталисты водились разве что в НИИ грунтов и фундаментов. Суть дела, однако, от этого нисколько не менялась: ни при каком режиме крупная производственная структура (автобусный парк, трамвайное депо …) не сможет нормально работать в условиях, когда 40-50, а то и 70 процентов потребителей на законных основаниях не платят в кассу. Отличие реформистских замыслов четвертьвековой давности от нынешних состояло в том, что вместо “монетизации льгот” говорилось о необходимости передачи бюджетных дотаций от производителей к потребителям. При этом каждый шаг по “совершенствованию управления” готовился не один год и очень тщательно. В частности, количество льготников, их подвижность и объемы перевозок в разрезе всех льготных категорий пассажиров были просчитаны по всем городам и регионам.
Задуманная реформа не состоялась тогда по причинам, не зависящим от отраслевых обстоятельств:
до 1990 года руководство страны пыталось “все более и всесторонне использовать преимущества социалистического хозяйства” (М.Горбачев) и, соответственно, не смущать народ непопулярными мерами на бытовом уровне;
далее последовала эпоха великих перемен, отложившая “на потом” мелочи жизни, типа реформы оплаты проезда в городском транспорте. Тем временем автобусное и трамвайное хозяйство, как и вся “коммерчески неэффективная инфраструктура” (М.Делягин), ветшала и деградировала…
О необходимости коренной реформы научных учреждений академик П.Л.Капица говорил и писал еще в середине 1960-ых годов, то есть до рождения г-на Делягина. Великий русский ученый с тревогой обращал внимание на двукратное (это в 1964 году!) и прогрессивно растущее отставание производительности научного труда в СССР от американского уровня. Он указывал на полную нелепость распыления бюджетных средств по сотням направлений и тысячам НИИ, не имеющим ни кадровой, ни лабораторно-экспериментальной базы для генерации нового знания, перспективного к освоению в промышленности, и даже для понимания новшеств, появляющихся в мировой науке.
Прекрасную иллюстрацию к тезисам нобелевского лауреата представил когда-то наш университетский профессор, вернувшийся из командировки в один, как тогда говорили, республиканский НИИ математики. Он с удивлением рассказывал, что про интеграл Лебега там знали всего двое сотрудников, причем неправильно…
Судьба научной реформы мало отличалась от реформы оплаты за проезд:
в годы “застоя”, так же как и в годы “перестройки и ускорения”, руководство страны старалось не смущать руководящую академическую элиту непопулярными мерами,
в эпоху великих перемен научный истеблишмент вытолкнул собственных внутренних диссидентов в большую политику или за рубеж, оставив в неприкосновенности заповедники советской науки, которые тем временем ветшали и деградировали синхронно с трамвайным хозяйством …
Судьбы несостоявшихся реформ в сферах образования, здравоохранения, ЖКХ и др. мало отличается от двух предыдущих примеров. Результаты налицо…
Проведем, к примеру, мысленный эксперимент: отправим г-на Делягина, который (на зависть старшим коллегам!) без труда сойдет за абитуриента, сдавать вступительные экзамены в престижный экономический вуз. Смысл эксперимента в том, чтобы выяснить, сможет ли г-н Делягин при всей своей бесспорной образованности и безукоризненных профессиональных достоинствах сдать эти экзамены, не положив “пучка зелени на алтарь высокой науки” (М.Арсенин).
Из гуманистических соображений я даже мысленно не отправлю героя своей заметки в муниципальную поликлинику или в РЭП. Картины маслом “Опять двойка: М.Делягин на вступительном экзамене” или “Анкор, еще анкор: М.Делягин пытается получить в ЕРЦ Счет по сбору платежей за ЖКУ”, к сожалению, куда более реалистичны, нежели описанный выше видеоклип с участием г.г.Кудрина и Грефа.
В этой связи, сохранение status quo в названных сферах является, пожалуй, еще более “разрушительной глупостью”, нежели “любая возможная альтернатива” (М.Делягин). Надо при этом заметить, что необходимые реформы во всех этих сферах носят скорее нейтрально-технический, нежели либерально-идеологический характер: при любом составе обитателей Кремля и Белого Дома автобусы должны возить пассажиров, НИИ – продуцировать новое знание, а университеты учить способную молодежь.
Я веду этот разговор вот к чему.
Протестная волна, начатая стихийными выступлениями пенсионеров, не на шутку испугала правящий режим. Степень испуга можно оценить хотя бы по широкомасштабному поиску вражеских агентов - организаторов стариковских бунтов, проведенному с личным участием “либерального фундаменталиста” А.Л.Кудрина.
Самая малая цена, посредством которой власть сможет откупиться (и с удовольствием откупится!) от этой угрозы, – это увольнение из Правительства вконец растерявшихся “либеральных фундаменталистов”, и, разумеется, немедленная остановка реформ “до лучших времен”.
Обществу при этом будет послан внятный сигнал:
• нам – начальникам – по барабану все ваши общедемократические оппозиционные глупости по поводу “государства, освобожденного от ответственности перед населением” или “бюрократии, которая получила полную свободу произвола в обмен на лояльность”, об “искоренении демократии как института принуждения государства к ответственности перед обществом”, о “военно-полицейских перегибах” и “силовом рэкете”. И не такое еще стерпите!
• а вот по поводу реформ – так это нас черт с помощью “либеральных фундаменталистов” попутал. Нам-то самим – истинным питерским чекистам – все эти реформы по тому же барабану. Не хочет народ, отменим…
Я нисколько не переоцениваю силу воздействия пишущих перьев и говорящих голов на реальную практику принятия властных решений. Но даже если признать, что эта сила сколько-нибудь больше нуля, нужно следовать медицинской заповеди “не навреди”.
Поэтому представляются верхом профессионального цинизма услужливые подсказки власти по типу “остановите реформы”. Такой выход из кризиса ведет не в социалистическую колыбельку, а в пропасть!
Представляется, что именно наличием таких подсказок “список Делягина” принципиально отличается от “списка Илларионова”.
См. также:
Итоги “пятилетки Путина”: крах неизбежен
Ценовая дискриминация третьей степени