УСЛОВНО ДОСРОЧНОЕ ГОЛОСОВАНИЕ

ПОСЛЕ ВЫБОРОВ

Впервые за всю историю питерских выборов (да и в российских масштабах такого не припомнить) возбуждено уголовное дело по статье 142 УК РФ «Фальсификация итогов голосования». Дело возбудила прокуратура Санкт-Петербурга, а речь идет о...

Впервые за всю историю питерских выборов (да и в российских масштабах такого не припомнить) возбуждено уголовное дело по статье 142 УК РФ «Фальсификация итогов голосования». Дело возбудила прокуратура Санкт-Петербурга, а речь идет о проходивших 19 декабря выборах депутатов муниципального совета «Светлановский», о которых недавно рассказывала «Новая газета».

«Такого беспредела не было никогда», — говорят ветераны питерских избирательных кампаний. Чем закончится расследование, сказать трудно, но результат в любом случае будет знаковым.

Если итоги выборов будут аннулированы, появится важнейший прецедент: мандаты, полученные мошенническим путем, могут отобрать. Если же питерские методы сойдут с рук, встанет вопрос: а имеет ли смысл вообще проводить в стране какие-либо выборы?

В «Светлановском» с самого начала было понятно, что основная борьба развернется между блоком «Демократический Петербург» («ЯБЛОКО»+СПС) и «Единой Россией». В рядах демократов было несколько действующих депутатов муниципального совета, четыре года «пахавших» в своем округе, да и другие кандидаты «ДП», как правило, были известными гражданам людьми. Наконец, все они жили на территории муниципалитета — иначе говоря, в пределах нескольких кварталов (муниципальные образования в Петербурге мелкие: в городе их насчитывается больше ста).

Что касается единороссов, здесь картина была противоположной. Никто из них никакого отношения к муниципалитету не имел, в округе не работал, гражданам известен не был, да и проживали они все далеко от территории, на которой избирались. Но у них, в отличие от демократов, было в достатке административного (да и финансового) ресурса…

Досрочное голосование — бич российских выборов. Когда-то его ввели для того, чтобы граждане, отъезжающие, например, на дачу, могли в виде исключения проголосовать раньше срока. Затем на протяжении многих лет наблюдались картины массового «привода» или «привоза» «досрочных» ветеранов, голосующих нужным образом в обмен на деньги или мешок с продуктами.

В 2001 году досрочное голосование запретили, однако сделали исключение для муниципальных выборов. Чем в «Светлановском» и воспользовались на всю катушку.

Все бюджетные организации — школы, подростковые клубы, поликлиники — получили телефонограммы из районной администрации с требованием организовать досрочное голосование для своих сотрудников и, разумеется, списки «правильных» кандидатов от «Единой России». Под предлогом «проверки правильности начисления денег вместо льгот» в помещения, где проходило волеизъявление, сотрудники собеса приглашали пенсионеров, требуя приходить с паспортами. После «проверки» им ненавязчиво предлагали проголосовать досрочно, тут же продиктовав заявление, которое надо написать, и заботливо вручали список «нужных» кандидатов. После чего вручали талон на питание в ресторане «Блин Дональдс». Подкупом, однако, не ограничились…

На территории «Светлановского» — четыре избирательных округа. В каждом выбирается пять депутатов по многомандатной системе. И в каждом из них в последние перед выборами дни стали твориться странные вещи.

— Мы предполагали возможность фальсификации, — говорит представитель блока «Демократический Петербург», член избирательной комиссии «Светлановского» с правом совещательного голоса Диана Гусейн-заде. — И для этого сами непрерывно вели подсчет количества «досрочников». Мы ежедневно обращались к членам избирательной комиссии с решающим голосом, которые выдавали бюллетени, и просили заверить эти сведения — и нам ежедневно в этом отказывали. Закон дает нам право знакомиться с реестром проголосовавших избирателей, но сделать это нам не позволили.

Тем не менее представители «ДП» каждый день составляли акты, сколько человек проголосовало. В одном из округов «Светлановского» к 20.00 15 декабря, по их данным, было 749 «досрочников». Заверить эти сведения комиссия, само собой, отказалась. А на следующее утро представили сведения о том, что досрочно голосовали 2732 человека.

«Где, кем и на основании какого решения в период с 20.00 15 декабря и до 13.00 16 декабря было выдано 1983 бюллетеня и почему решение комиссии о проведении досрочного голосования в ночной период не было опубликовано в СМИ?» — с таким заявлением Гусейн-заде обратилась в Санкт-Петербургскую избирательную комиссию. Комиссия не ответила. Вопрос о том, как могли почти две тысячи человек проголосовать ночью, остался открытым.

В трех других округах «Светлановского» наблюдатели «ДП» зафиксировали такую же картину. В итоге, по данным демократов, в целом в «Светлановском» досрочно проголосовали 3890 человек, а избирательная комиссия заявила о

13 498 «досрочниках». Разница — более 9,5 тысячи человек! Всего в «Светлановском» живут около 70 тысяч избирателей: понятно, что неизвестно откуда взявшиеся бюллетени легко решали исход выборов.

Они его и решили.

Вечером 19 декабря в «Светлановском» стали подводить итоги выборов. И тут началось…

— Поскольку досрочно проголосовало большое число избирателей, по закону мы могли потребовать отдельного подсчета голосов тех, кто пришел досрочно, и тех, кто пришел в срок, — говорит известный в Петербурге юрист Ольга Покровская, которая была членом одной из участковых комиссий от «ДП» с правом совещательного голоса. — Но далеко не везде нам удалось этого добиться. В «моей» комиссии мне категорически отказали. И если бы только в этом! В нарушение закона председатель комиссии не давал знакомиться ни с какими документами: ни со списками избирателей, ни с реестром проголосовавших досрочно, ни с дополнительным списком избирателей. Все то же самое было на ряде других участков — комиссии «внаглую» отказывали нашим представителям в их законных требованиях. На одном участке моей коллеге Ольге Штанниковой не только отказали в знакомстве с документами, но и пытались при помощи физической силы выпихнуть ее из помещения.

Там же, где отдельный подсчет голосов удалось провести, он показал прямо-таки поразительные результаты.

— Уже через 10 — 15 минут после начала подсчета члены участковой комиссии смеялись в голос, — говорит еще один представитель «ДП» Андрей Фаер. — Каждый бюллетень оглашался председателем комиссии, и сразу стало видно, что практически все они заполнены одной рукой, в одной манере и за одних и тех же кандидатов от «Единой России». Когда в бюллетене оказывались иные отметки, члены комиссии шутили, что это «технический сбой». В результате единороссы набирали по 90% голосов «досрочников», наши кандидаты — по 3 — 5%. Когда же стали считать голоса, поданные избирателями, пришедшими 19 декабря, картина разительно переменилась…

Так, на одном из избирательных участков при досрочном голосовании кандидат от «ЕР» Дмитрий Середа получил 353 голоса из 404 (87% голосов). А лидер «ДП» и депутат муниципального совета «Светлановский» Николай Рыбаков — только 27 голосов (6%). В день голосования все было наоборот: Середа получил 48 голосов из 416 (11%), Рыбаков — 248 голосов (60%). Такая же картина — во всем «Светлановском»: у кандидатов от «ЕР» было около 90% голосов «досрочников» и примерно по 10% голосов тех, кто приходил 19 декабря. Демократы же набирали по 5 — 6% голосов «досрочников» и в среднем по 35 — 40% голосов тех, кто приходил в срок.

— В моем округе было девять избирательных участков, — говорит Николай Рыбаков. — На участке, где я сам живу и где меня знают почти все соседи, в день голосования я получил 68%. А когда подсчитали «досрочников», я получил только 4%. Но это еще не все: против моей фамилии и против фамилии моей мамы стояли отметки о том, что и мы… проголосовали досрочно!

Заметим, что эта ситуация также была массовой: множество граждан, пришедших 19 декабря, обнаруживали аналогичные отметки против своих фамилий. Но неизменно натыкались на категорические отказы, когда требовали сверить их подписи с подписями в реестре досрочно проголосовавших. Столь же категорично избирательные комиссии отказывались приобщать к своим документам какие-либо жалобы или акты, составленные наблюдателями. Случайны ли эти отказы? Конечно же нет. Все происходящее можно объяснить только одним способом: массовым вбросом избирательных бюллетеней, произведенным в ночь с 15 на 16 декабря.

— Как только мы зафиксировали «ночное» увеличение числа досрочников, — говорит Рыбаков, — я сразу сказал: при подсчете выяснится, что все эти виртуальные избиратели отдали свои голоса за «Единую Россию». Так и случилось.

По мнению Ольги Покровской, фальсификация готовилась заранее. «Избиркомы и администрация из года в год ведут учет жителей, которые никогда не ходят на выборы, — говорит она. — Именно их паспортными данными и воспользовались для того, чтобы вместо них проголосовать. Но, видимо, что-то напутали — и заодно проголосовали за активных граждан, которые пришли 19 декабря. На ряде участков нам все-таки удалось увидеть заявления граждан с просьбой дать им возможность проголосовать досрочно — и сразу видно, что почти все они написаны одинаковым почерком».

— Я была наблюдателем и на президентских выборах в Украине, и на муниципальных выборах в «Светлановском», — говорит Наталья Петрова. — Так вот, нарушения, которые были допущены в Украине и которые вызвали гнев многих граждан страны, не идут ни в какое сравнение с тем, как власть добивается «нужных» результатов в нашем городе! В Украине сфальсифицировали около 10% бюллетеней, а в «Светлановском» — более 60%. Если мы позволим власти и дальше так беспардонно манипулировать нашим мнением, она совсем перестанет с нами считаться, и мы потеряем любую возможность отстаивать свои права где бы то ни было…

В прокуратуру города были переданы все материалы: акты, протоколы, заявления от граждан, которые якобы голосовали досрочно или вообще не нашли себя в списках; видеокассеты, на которых заснято, как члены избирательных комиссий прячут под стол списки избирателей, укрывая их от наблюдателей… Они оказались столь впечатляющими, что игнорировать их было просто невозможно. Пришлось возбуждать уголовное дело, и теперь все зависит от того, насколько подробным окажется расследование. Надо проверить списки «досрочников», опросить граждан; провести почерковедческую экспертизу заявлений и реестров голосовавших. Скорее всего, фальсификации тут же обнаружатся.

Конечно, это непростая задача. Но если не пытаться ее решать, питерский «опыт» может распространиться на всю страну. И тогда выборы вообще станут бессмысленным занятием. В самом деле, зачем вести кампанию, печатать и раздавать листовки и встречаться с гражданами, если можно просто «нарисовать» нужное число бюллетеней в пользу «нужных» кандидатов?