РОССИЯ ХОДИЛА С ОПУЩЕННЫМ ВЗНОСОМ

Суд да дело

Докладчица Парламентской ассамблеи Совета Европы, бывший министр юстиции ФРГ Сабина Лойтхойссер-Шнарренбергер больше не будет досаждать приездами в Москву и нескромными вопросами представителям власти. Она завершила проверку обстоятельств,...

Докладчица Парламентской ассамблеи Совета Европы, бывший министр юстиции ФРГ Сабина Лойтхойссер-Шнарренбергер больше не будет досаждать приездами в Москву и нескромными вопросами представителям власти. Она завершила проверку обстоятельств, связанных с процессом по делу Ходорковского и других бывших руководителей «ЮКОСа». Доклад опубликован, обсужден на сессии ассамблеи в Страсбурге, по нему приняты резолюция и рекомендации.

На основе собранных фактов автор сделал вывод: судебное преследование Ходорковского и других обвиняемых выходит за юридические рамки. Его цель —«ослабить политического противника, запугать других богатых людей и взять под контроль стратегически важные экономические активы». Обстоятельства ареста и обвинения Ходорковского, Пичугина, Лебедева, по мнению автора и поддержавших ее депутатов, позволяют сделать вывод об «акции, скоординированной государством». «Дело «ЮКОСа» высветило серьезные нарушения принципов правосудия и прав человека в России», — считают парламентарии.

Лойтхойссер-Шнарренбергер сразу оговорилась, что составляла доклад в рамках данного ей мандата. Намеренно не касалась начала 90-х годов, когда возникли крупные сырьевые концерны России, и не пыталась ответить на вопрос: правильно или неправильно заставляют Ходорковского платить налоги? Речь идет только о нарушении правовых норм при аресте и в ходе судебного разбирательства. Резолюция была принята в жестком первоначальном виде, а все предложенные российскими депутатами поправки отклонены.

А дискуссия по «ЮКОСу» напомнила о временах идеологической борьбы Востока с Западом: Россия — против всех, все — против России. Одни рассуждали, что в европейской демократии сложились нормы, которые государству не дозволено нарушать, другие — что «вор должен сидеть в тюрьме»; а все эти европейские юридические цацки — необязательная декорация.

В европейском лагере звучали сомнения, критика Шредера и Блэра за беспринципный прагматизм в общении с хозяином Кремля. Российская делегация демонстрировала стройное единство и безусловную поддержку руководства. В прениях было десять выступлений, из которых два — российские. Достаточно процитировать по одному из каждого лагеря.

Елена Хофман и Наталия Нарочницкая родились в Советском Союзе, учились в советской школе. Первая сейчас — депутат германского бундестага, вторая — Федерального cобрания России.

Хофман: «<...> Ни докладчик, ни коллеги, которые будут голосовать за доклад, не ставят цель указывать России, кого надо арестовать, а кого не надо. Но Россия с 1991 года является членом Совета Европы, членом нашего собрания, и поэтому проблемы, связанные с правами человека, перестали быть внутренними проблемами Российской Федерации. Они стали и нашими… <...> Поэтому, дорогие российские депутаты, примите доклад как помощь, а не как неприятную критику... <...>».

Нарочницкая (с иронией): «Мы, безусловно, позитивно относимся к самой идее, что солидная, авторитетная международная организация хочет помочь нам улучшить те институты, которые пока еще не всегда работают идеально. <...> Мы готовы приветствовать помощь. Только почему этой помощи и советов не последовало, когда Ходорковский приватизировал «Юганскнефтегаз»… почему не последовало окрика и предупреждения со стороны столь демократичного и справедливого Совета Европы, когда российские предприятия миллиардной стоимостью приватизировались за ее тысячную долю… Я согласна, что есть политическая подоплека в России под этим делом. Потому что коррупции и неуплаты налогов в России очень много, а привлекаются к суду не все… Лучше хоть один… Ваша политическая подоплека мне стала ясна, когда я прочла статью в газете «Вельт»: планы Ходорковского сводились к интернационализации сибирской нефти. Возможно, Европа, которая зависит от нашей нефти, потому и проявляет такой интерес…».

Европейцы не понимали, что плохого в интернационализации, и говорили о том, что капитал сам не пойдет туда, где собственность не защищена законом.

Каждую поправку, предложенную от имени российской делегации депутатом Шарандиным, отдельно обсуждали и отдельно голосовали. Общий смысл российских предложений — как можно больше отвергнуть. Например, «убрать из текста нелогичность», а именно слова о том, что «реформы законодательства в России, проведенные в декабре 2001 года и в марте 2002-го, не обеспечили лучшей защиты судей от влияния исполнительной власти и даже сделали их еще более уязвимыми». «Нелогичность» в том, что сами эксперты Совета Европы не усмотрели тогда изъянов в реформах. Пункт, где говорится о том, что в России дозволено прокурору и не дозволено адвокату, вообще предлагалось исключить, поскольку в нем «вкусовые оценки». Также делегацию из России не устроили фрагменты текста с обобщениями, политическими оценками: мол, автор вышел за рамки мандата.

Председатель правового комитета ПАСЕ украинец Головатый, подводя итог, назвал доклад очень ценным. Он помогает ответить на главные вопросы: основана ли российская государственная система на принципе разделения властей, является ли правосудие действительно независимым или находится под влиянием прокуратуры советского образца? По его мнению, можно отнестись к докладу по-разному: либо отвергнуть как предвзятый и несправедливый, либо рассматривать как рентгеновский снимок, который позволяет увидеть болезнь и прописать правильный рецепт.

Российская делегация в ответ попыталась сосредоточиться на реорганизации Совета Европы, дабы тот занимался вызовами эпохи (читай — борьбой против терроризма), а не зацикливался на правах человека. А пока есть смысл сократить российский членский взнос. Но, думается, подобный финансовый шантаж не очень напугал европейцев.