01 февраля 2005, 11:22 Культура

Кладбищенская земляника

Велимир Мойст На Московской биеннале Россия грезит о величии, художники вспоминают тетю Сару и дядю Изю, а стальные ветераны подают пример молодым.

Если бы смысл Московской биеннале современного искусства заключался только в событиях основной программы, то можно было бы уже засунуть критическое перо за ухо. Однако в рамках фестиваля предусмотрено довольно много специального и параллельного, так что рано ослаблять бдительность. Практически невозможно было посетить все вернисажи, предусмотренные графиком, но некоторые из них претендовали на особую роль.

Пожалуй, одним из лучших проектов биеннале стала выставка «Сообщники» в Третьяковской галерее на Крымском валу.

Не то чтобы она ошеломила новизной – наоборот, ее состав был предсказуем заранее, а идеология затвержена как «Отче наш», ибо отдел новейших течений ГТГ свои пристрастия рекламирует давно и с энтузиазмом. Но одно дело — реклама, другое – сам продукт: его «потребление» может вызывать как плановые, так и внеплановые реакции. Предложенный реестр коллективных и интерактивных практик, которыми в былые годы увлекались нонконформисты, цепляет вовсе не фундаментальностью, а безбашенностью. Многие ветеранские опусы выглядят более свежими, энергичными, отвязными, чем сегодняшние образцы «актуального искусства» на других площадках биеннале.

Этот феномен все чаще сказывается в последние годы: искусство, производимое под давлением, как бы для своих, намеренно вне мейнстрима, отличается потенциалом и обаянием дерзости, чего остро не хватает в либеральные времена, пусть даже относительно либеральные. Можно не быть поклонником творчества «Коллективных действий», «Мухоморов», «Чемпионов мира» и других андерграундных команд советской эпохи, но нельзя не почувствовать их тогдашний драйв. Даже вызывающе «антиобщественные» произведения граффитистов, которые замыкают экспозицию в Третьяковке, кажутся лишенными такого запала и лишь смакующими заборную эстетику. Не вычесть из восприятия и ностальгического момента: страницы истории прежнего «подполья» можно считать окончательно перевернутыми. Как писала Марина Цветаева, кладбищенской земляники крупнее и слаще нет.

Обязательно надо удостоить внимания инсталляцию Валерия Кошлякова «Облако (Nuvola)», расположенную по соседству с «Сообщниками». Здесь из картона и деревяшек имитирован равнинный русский пейзаж, над которым висит картонное же облако. На нем различимы мутноватые видеопроекции, сопровожденные то ариями из итальянских опер, то нашими революционными песнями.

Нехитрый, но запоминающийся образ Расеи, грезящей о своем и чужом величии.

А в ЦДХ экспонирован еще один выставочный блок из программы биеннале – так называемый «Человеческий проект», плод соединенных усилий филиалов ГЦСИ (Государственного центра современного искусства) в Питере, Нижнем Новгороде, Калининграде, Екатеринбурге. Авторы и кураторы декларируют свои гуманистические намерения, будто бы заставляющие их избегать ерничества и по-новому взглянуть на этическую ответственность художника перед зрителем. Честно говоря, рекламный пафос мало сказался на репертуаре – выставка как выставка, с отдельными удачами и обильными комментариями-разглагольствованиями в каталоге. Когда, положим, живописец Виталий Пушницкий помещает свои творения в металлические клетки и прикладывает к ним люминeсцентные лампы, нельзя же всерьез решить, что речь идет о «свете истины». Обычное дело, концепция не столько опережает реальность, сколько существует от нее отдельно, как самостоятельный вербальный феномен.

Тем временем по МДФ прокатилась уже вторая волна биеннальских открытий. После Мэпплторпа дошла очередь до авторов, с фотографией связанных косвенно или не связанных вовсе, что служит очередным напоминанием: заведение с некоторых пор любит именовать себя Мультимедийным комплексом актуальных искусств (МКАИ). Из фоток как таковых, без довесков, – «Участки» Ольги Чернышевой, где подмосковные дачные изгороди выглядят наподобие оборонительных сооружений. Рядом представляет свою «звуковую скульптуру» под названием «Скажи: я тебя люблю» модный перформансист и шоумен Андрей Бартенев.

Произнеся ту самую фразу из заголовка, зритель (вернее, слушатель) долго будет наслаждаться ее транформациями.

Затея остроумная, но технически подкрепленная слабо: эффект не оправдывает предвкушения.

Неожиданно лирический для себя проект «Мысленно вами» представляет наш заокеанский соотечественник Гриша Брускин. У него получилось что-то вроде элегии на тему семейных фотокарточек. Каждая тетя Сара в молодости и каждый дядя Изя перед отправкой на фронт служат для автора источником вдохновения и стимулом к архивации старых писем: карточки сопровождены дневниковыми записями, короткими эссе и прочими словами, излучающими тепло. Диаметрально противоположным образом относится к человеческим взаимоотношениям израильтянка Михаль Ровнер (о ее работах, представленных в МУАРе, мы писали в прошлом обзоре). Ее видеоработы «More» и «Order» – очередная мизантропическая ода: на экране схлестываются, перетекают друг в друга, рассеиваются и сбиваются в ком бессмысленные и беспощадные толпы. Своего рода Эйзенштейн в абсурдистском изводе. Жестко, но метафорично.

Как вытекает из всего сказанного, проекты на биеннале сортировать не пересортировать. Удобнее было бы, если бы эту черновую работу взяли на себя устроители, но теперь уж не отвертишься. Зато какой диапазон.