Иван Митин. Край далекий, но нашенский
Приморье, как "пограничье сверху"
Иван Митин
Дата публикации: 4 Февраля 2005
"Там за туманами"
В том, что первый назначенный российский губернатор нового тысячелетия появился в Приморском крае, нет ничего удивительного. А где же еще как не там, где начинается Россия, где первым всходит солнце? Но давайте попробуем разобраться: что же из себя на самом деле представляет Приморский край.
Обычно принято путать его со всем Дальним Востоком. Диктор в прогнозе погоды говорит: "На Дальнем Востоке минус 10", - и смело показывает на Приморский край. Все уверены, что это и есть Дальний Восток, словно намеренно забывая о вулканах и гейзерах Камчатки, золотодобытчиках Колымы, оленеводах и губернаторе Чукотки, алмазах Якутии, сахалинском соглашении о разделе продукции, не говоря уже о Еврейской автономной области, Корякском автономном округе и Амурской области, о которых вспоминать вовсе не принято.
Приморье "узурпировало" право называться восточным краем России. Конечно, это не совсем правильно географически - зато у Приморья, в отличие от целого ряда других регионов страны, есть свое строго определенное место на ментальной карте российского обывателя. Это именно там - очень далеко - люди замерзают в собственных домах, разворачиваются конфликты уровней власти, а по улицам, вполне вероятно, бегают тигры. Очень далеко - здесь значит, что не у нас . Все прочее неизбежно связывается именно с этим.
Находка на широте Сочи
На Севере - холодно . На Дальнем Востоке - тоже. Значит, и это тоже Север . Море уссурийской тайги на российско-китайской границе, охраняемые Российской Федерацией и одним банком уссурийские тигры, занесенные в Красную книгу - разве это все может быть не на Севере? В этих условиях как издевка звучит само название - Приморский край. Море - должно быть, наоборот, теплым . Приморский край "узурпировал" еще и специфический бренд не-теплого моря . Он должен напоминать об умеренно-муссонном климате Приморского края.
На деле же просто Приморский край становится не только Востоком, но и Севером . Тем временем, между прочим, Находка - на одной географической широте с Сочи. В России переворачиваются все четыре стороны света, становясь не на свои места - занимая определенные позиции, весьма странно связанные с географическими координатами. Север и Юг оказываются на одной широте, переставая, таким образом, быть чисто географическими понятиями, наполняясь специфическим социальным смыслом . Суть этого процесса - в постепенном сотворении особых региональных мифов, создании обыденной картины мира, в которой все должно быть где-то локализовано. В этом отношении важно даже не то, что край на широте известного города-курорта непременно ассоциируется с Севером. Необходимо понять, какую позиция на анаморфированной карте России с флуктуирующими сторонами света занимает Приморский край.
На краю
Принципиально даже не то, что Приморский край - это суровая северная земля на Дальнем Востоке России. Ключевыми словами становятся " край " и " дальний ". Приморье - не просто далеко, Приморье - на самом краю. На античных картах в этом месте изображали специфические земли, за которыми путешественник должен был скатиться в бездну (это предрекали Колумбу). Приморский край "узурпировал" за собой право считаться землей на самом краю российской ойкумены. Хрестоматийное " от Калининграда до Находки " - как раз об этом.
Может быть, именно в мотиве обитаемости пространства - кроется секрет закрепления за Приморьем "почетного звания" Дальнего Востока на социально-мифологической карте России? За этим краем - только уже отдельные острова... Да, именно так они выглядят на карте расселения; там - за чертой - очаговое расселение: отдельными артелями золотодобытчиков, военно-морскими базами, оленеводческими кочевьями, промысловыми поселками селятся таинственные северяне , о которых Геродот написал бы: "люди с собачьими головами" (они были на краю его ойкумены).
Приморский край - это еще форпост России, край нашего пространства. Приморье - настоящая земля на границе , и именно поэтому только здесь еще можно смириться с наименованием Дальнего Востока. О таких местах писал американский культургеограф И-Фу Туан, когда приводил примеры случаев возникновения современных мифических пространств. Один из таких случаев - это специфическое пространство за пределом известной ойкумены; это то, что мы воображаем там, за горным перевалом, там, за горизонтом. Только вот за Приморским краем находится - на самом деле, вне зависимости от наших воображаемых пространств - что-то совсем другое.
Край с правым рулем
В геополитическом отношении Владивосток находится как раз в той самой бухте Золотой Рог, которой так не хватает соседнему Китаю, чтобы обеспечить своим северо-восточным провинциям выход к Японскому морю. Приморский край занимает в Азиатско-Тихоокеанском регионе ту же позицию, что Калининград на Балтике - Ворота России .
Однако, опять-таки, для бурно развивающегося Азиатско-Тихоокеанского региона - традиционно динамичной Японии, стремительно завоевывающего позиции мирового лидера Китая, целой группы бьющих все рекорды так называемых "новых индустриальных стран" - Приморский край играет роль явной периферии . Потенциальный источник поставок нефтегазового сырья, драгоценных камней, цветных металлов и все-таки рыбы и морепродуктов - из далекой и непонятной России.
В отличие от этой далекой и огромной страны в целом - Приморский край может быть обжит, может быть включен в экономическое пространства Азиатско-Тихоокеанского региона. Конечно, не вершины Сихотэ-Алиня - но уникальные гавани на побережье Японского моря, относительно плодородные земли Приханкайской низменности, доступные, но почти нетронутые лесные массивы. В еще большей степени Приморский край служит важным транспортным центром, огромной "воронкой", поглощающей продукцию обрабатывающей промышленности. Странно ездить во Владивостоке на машине с левым рулем...
Значит, и для Азиатско-Тихоокеанского региона Приморье - это пограничье . Дальний край, еще пока неизведанная terra incognita , еще только ждущая своего конкистадора.
Пограничье - "the land between"
Навскидку - можно выделить два вида пограничий, различающиеся между собой.
Первый - это "пограничье снизу ". Это своеобразная ситуация, подобная той, в которой странник сталкивается с диковиной и, описывая ее, находит в ней чуть заметные черточки, признаки, элементы, присущие соседним или родственным данностям.
Таково, к примеру, русское Подстепье (так его обозначил И.А.Бунин), которое принято неуклюже называть Центрально-Черноземным районом. Это еще не Юг с пирамидальными тополями и необозримыми просторами полей, еще не Степь, не Дикое поле - но уже не леса и плавные "волны" моренных холмов, ставшие сердцем Центральной России. Здесь по-особому , оврагами - степь вторгается в леса, разрезая их, превращая их в разрозненные острова среди сложного рисунка замысловатой гидрографической сети. Это мир буераков и косогоров, однако уже глядящих открытыми глазами на простор - в отличие от замкнутых, сокрытых кронами деревьев, закрытых пространств тайги. Именно здесь формируются специфические диалекты русского языка - уже напоминающие малороссийский выговор.
Совсем другой тип - это "пограничье сверху ". Этот тип района сродни ситуации, когда мы наблюдаем, например, слияние двух рек. Их воды, однажды соприкоснувшись, начинают неизбежно смешиваться, постепенно формируя единую зону двупринадлежности . Более ярко это проявляется при конструировании социальных пространств (например, так формируются районы совместного проживания народов в местах наложения ареалов расселения). Для "пограничья сверху" важно наличие изначально данных нескольких центров притяжения, создающих свои зоны влияния , накладывающиеся одна на другую - что и создает этот тип пограничья.
Приморский край - это форпост на краю; наиболее густонаселенная часть российского Дальнего Востока - района, как принято говорить, нового освоения . Если посмотреть с противоположной стороны зеркала - это ворота страны, первое отличное , что попадается по пути на север, от океана, вглубь.
В этом особенном пограничье запрятана важная идея несамостоятельности . Не будет этого особенного и уникального края - без его пограничного положения. Мало того - без положения на краю России и на краю Азиатско-Тихоокеанского региона.
В то же время, именно здесь остро чувствуется потребность отождествить себя с чем-то глобальным и всеобъемлющим - с Россией.