11 февраля 2005, 16:50 Бизнес

Ни проглотить, ни выплюнуть

Галина Базина, Ирина Крючкова «Роснефть» обременила свои дочерние компании огромными долгами, чтобы за их счет финансировать покупку «Юганскнефтегаза». Это известие может похоронить сделку по поглощению «Газпромом» «Роснефти», по крайней мере, по прошлогодней схеме обмена 100% ее акций на акции «Газпрома» с баланса его дочерних компаний.

28 февраля «Роснефть» проведет внеочередные собрания акционеров своих дочерних компаний — «Пурнефтегаза», «Сахалинморнефтегаза» и «Ставропольнефтегаза».

Всем им предстоит одобрить крупные сделки — продать свои векселя на сумму около $3,3 млрд и предоставить материнской компании беспроцентные кредиты на $4,6 млрд.

Это, считают в ИГ (организация запрещена в России) «Атон», определенно свидетельствует, что они связаны с покупкой «Юганскнефтегаза»: «Использование неизвестного ООО «Трейд-Экспресс» для закачивания денег в «дочки» «Роснефти» и передачи их далее самой материнской компании — не что иное, как попытка осложнить работу юристов, представляющих бывших владельцев «Юганскнефтегаза», которые наверняка попытаются оспорить сделку».

В «Роснефти» заявляют, что источники привлечения средств – это конфиденциальная информация.
«Если подтвердится информация, что обеспечением займов станут экспортные поставки «Пурнефтегаза», то ставка кредита будет более низкой по сравнению с условиями привлечения необеспеченных долговых обязательств», — говорит аналитик ИК «Финам» Мария Радина. Но по ее словам, сумма заимствований остается крупнейшей за последнее время в России, поэтому «Пурнефтегаз» после таких заимствований становится одной из самых обремененных в России компаний.

Одна из наиболее вероятных схем слияния «Роснефти» и «Газпрома» подразумевала, что именно дочки «Роснефти» перейдут в собственность «Газпрома», а материнская компания и купленный ею «Юганскнефтегаз» останутся самостоятельными.

«Стоимость «Пурнефтегаза» и других дочерних компаний «Роснефти», которые участвовали в ее кредитовании, значительно снижается. Это именно те нефтяные активы «Роснефти», которые в ходе слияния должны были быть обменены на казначейские акции «Газпрома». После заимствований, которые провели «дочки» «Роснефти», возникнут трудности с завершением процесса слияния и с дальнейшей либерализацией рынка акций «Газпрома»», — считает Мария Радина.

После 28 февраля «Газпрому» забрать дочки «Роснефти» станет трудно — они будут защищены долгами, что лишит их всякой привлекательности.

Можно предположить, что это — заранее продуманный ход со стороны менеджмента «Роснефти», который особого рвения к слиянию с «Газпромом» никогда не выказывал.

«При враждебных поглощениях лучший способ защиты собственности — обременение ее долгами. А Богданчиков явно и активно отстаивает свою независимость.

К тому же встает вопрос о цене активов для обмена. Стоимость «Роснефти» падает — нефть, служащая обеспечением под кредиты, продана на корню, а деньги ушли на приобретение более чем спорной в юридическом отношении «Юганскнефтегаза». Еще до аукциона оценщики говорили, что стоимости «Роснефти» может не хватить, чтобы государство получило 50% плюс одну акцию в «Газпроме». «Юганснефтегаз» дорого стоит, но до решения Хьюстонского суда он практически выведен из игры. «Газпром» подводят к мысли, что обмен акций «Роснефти» на акции «Газпрома» будет неравноправным, а значит, сделку проводить нельзя», — прокомментировали нам ситуацию в одной из российских консалтинговых компаний.

Команде председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера и председателя совета директоров «Газпрома», главы администрации президента Дмитрия Медведева, постоянно выступающей с громкими заявлениями, что сделка по слиянию обязательно состоится, как оказалось, очень трудно защититься от молчаливых, но эффективных действий президента «Роснефти» Сергея Богданчикова и председателя совета ее директоров, заместителя Медведева Игоря Сечина. Для этого необходимо как минимум разобраться в сделках, совершенных «Роснефтью» до и после покупки «Юганскнефтегаза», но без доступа к ее финансовым документам это сделать практически невозможно.

Добровольно же их предъявлять своим противникам Богданчиков не обязан, так что «Газпром» может полагаться лишь на свой «административный ресурс».

Аналитик Евгений Суворов из банка «Зенит» обращает внимание, что в последнее время разговоры о выделении «Юганснефтегаза» в отдельную компанию поутихли: «Вероятно, «Юганскнефтегаз» рассматривается сторонами как фактор, который может способствовать сделке или окончательно расстроить ее».

Действительно, «Юганскнефтегаз» мог бы стать весьма привлекательным активом для «Газпрома». Но его судьбу будет решать американский суд, заседание которого состоится 16-17 февраля.

По сообщениям прессы, 5 февраля госсекретарь США Кондолиза Райс заявила министру иностранных дел Сергею Лаврову, что, по ее мнению, дело ЮКОСа должно рассматриваться в соответствии с российским, а не американским законодательством. В этих словах западные журналисты поспешили увидеть признаки того, что американский суд может выступить на стороне «Роснефти».

В то же время на прошлой неделе два представителя главного акционера ЮКОСа, группы МЕНАТЕП, состоящие в розыскном списке «Интерпола», присутствовали на завтраке с Джорджем Бушем. Встреча Райс и Лаврова была запланирована как часть подготовительной работы по предстоящей в феврале встрече президентов Путина и Буша в Братиславе.

В юридических кругах утверждают, что цель государства — получение контрольного пакета акций в «Газпроме», ради чего и затевался обмен активов «Роснефти» и газового концерна — может быть достигнута двумя способами. Во-первых, через допэмиссию акций «Газпрома». «Газпром объявляет допэмиссию, государство выкупает акции. Но этот вариант в этом году не пройдет: закон о бюджете уже принят, денег на это в нем не предусмотрено, а использовать стабилизационный фонд, скорее всего, не будут», — говорит источник «Газеты.Ru».

Вторым способом, продолжает он, может быть слияние «Газпрома» с каким-нибудь еще госактивом, желательно профильным: «Сейчас рассматриваются все варианты, в том числе с «Зарубежнефтью». Но эта компания совсем маленькая по балансовой стоимости ($200 млн), ее для совершения сделки будет мало. Рассматривается также вариант с «Транснефтью» и «Транснефтепродуктом», но вокруг опять-таки идет борьба интересов на уровне заместителей главы администрации президента». (Председатель совета директоров «Транснефтепродукта» — Владислав Сурков, замглавы администрации президента, а председатель совета директоров «Транснефти» — министр промышленности и энергетики Виктор Христенко. — «Газета.Ru»)

Впрочем, источник «Газеты.Ru» не стал исключать и версию, по которой менеджеры «Газпрома» не хотят отдавать контроль над компанией государству и сознательно затягивают процесс, ссылаясь на нехватку подходящих для обмена госактивов.

«Имея в управлении собственность, можно всегда извлекать из этого личную пользу. Если цена на акции на внутреннем и внешнем рынках сравняется, то исчезнут «серые» схемы, позволяющие продавать акции иностранцам. Не смогут чиновники и извлекать выгоду из колебаний курса акций, пользуясь инсайдерской информацией».

В газовом концерне комментировать ситуацию отказываются.

Пресс-секретарь «Роснефти» на вопрос о том, будет ли слияние двух компаний, сказал: «Вопрос не к нам, а к правительству».