А что, собственно, страшного?

Демократическая оппозиция организуется – и Кремль организуется. Оппозиция приступила к съемкам сто двадцать пятой серии политического сериала «Об объединении», а в Кремле работают над римейком Конституции, который будет представлен народу на референдум к 12 июня. Суть проекта проста: Конституцию изменят, республику сделают парламентской, а не президентской, президентом посадят марионетку, а лидером правящей партии и премьер-министром станет Путин.

«Конец демократии?» - спросите вы.

Да ни в коем случае.

Путин не может уйти. Иначе ему и его окружению придется отвечать за слишком многое: за ЮКОС, за чудовищный провал в Беслане, за Благовещенск, за купленные должности и отобранную собственность.

Но в том-то и дело, что, оказавшись перед необходимостью сохранить власть, режим поставил себя в ситуацию, в которой нет хорошего решения.

Теоретически решений три.

Первый вариант - Преемник. Есть много причин, по которым такая операция невозможна, но вот главная: любой преемник в такой ситуации начинает с уничтожения того, кто его поставил. Президент Путин любит вокруг себя ничтожных людей - а чем ничтожнее человек, поднявшийся наверх по чужим помочам, тем меньше в нем благодарности и больше рвущегося из души крика: «Да это я сам такой замечательный, а вы меня восемь лет заставляли себе сапоги лизать!» Тот, кто лизал вам сапоги, никогда не простит вам их вкуса на своих губах.

Второй вариант: референдум о продлении полномочий президента до 7, 10 и так далее лет. В нем все хорошо: но после такого референдума президента Путина никогда не позовут завтракать с Бушем. Завтракать с ним будут только Дубов и Брудно.

А президент Путин очень любит завтракать с другом Бушем и обедать с другом Шредером.

И, наконец, третий вариант. Тот, который и намечено реализовать. Сделать республику из президентской парламентской, пост премьер-министра предоставить лидеру победившей партии и оставить президента Путина вечным премьером при номинальном президенте. Кто сказал, что у нас не демократия? В Германии все устроено точно так же.

Оппозиция от этого варианта в унынии. Совершенно напрасно.

У этого варианта есть один маленький недостаток. Называется - выборы.

«Единая Россия» вовсе не является такой уж популярной партией. Если уж на то пошло, президент Путин куда популярнее: рейтинг «Едра» всегда тащился в кильватере путинского с отставанием в 20-30%.

«Единая Россия» - это не партия типа КПСС или НСДАП. Это аморфная масса. Частично она состоит из коммерсантов, которые купили себе место в списке (благо, членство в «Едре» дает сильный иммунитет: существует негласный запрет на уголовное преследование членов «Едра» и пр.) Частично - из серых личностей, попавших туда еще на заре формирования партии.

В «Едре» намеренно отсутствуют яркие политики. И то: вы не можете одновременно иметь и сколько-нибудь интересную публичную партию, и удобный инструмент для нажимания на кнопки. Поэтому «Едро» часто проваливается на выборах даже в полностью подконтрольных регионах – как в Ненецком АО. Да, губернаторы – почти все члены «Единой России». Но в 90% случаев они вступают в эту партию, уже будучи губернаторами, а не становятся губернаторами, будучи ее членами.

«Единая Россия», как гиря, потянет Путина вниз, а не вверх.

«Но какое это имеет значение?» - спросит унылый оппозиционер-интеллигент. «Важно не то, как проголосуют, а то, как посчитают». Совершенно верно. Но если оппозиция допустит, чтобы посчитали по-кремлевски, – туда ей и дорога.

Если судья беспристрастный, бой можно выиграть по очкам. Если подкупленный - только нокаутом. Но ничего не стоит тот боксер, который говорит, что при подкупленном судье бой вовсе нельзя выиграть. Такой боксер просто недостаточно силен. Он истощил свои силы на съемках вышеупомянутого бесконечного сериала.

Если люди готовы голосовать за оппозицию, но не готовы к возмущению, когда голоса подтасованы, - грош цена такой оппозиции.

Если оппозиция готова таскаться по телешоу, но не готова выйти на улицу - грош цена такой оппозиции.

Если оппозиция готова к выборам и не готова к революции - это не оппозиция. Это Явлинский. Или Чубайс.

Если посмотреть на все последние демократические революции на постсоветском пространстве - будь то в Грузии, Абхазии или на Украине, - то становится очевидно, что толчком для них были как раз выборы. Партия власти оказывалась недостаточно популярна, чтобы увлечь сердца избирателей, и недостаточно физически сильна, чтобы навязать им свою волю дубинками.

Кремлевский квартет может бесконечно переставлять конституционные стулья, но звучать он будет только до тех пор, пока народ согласен считать его игру музыкой.