| Я всегда ожидаю худшего. От главной выставки Московской биеннале -- «Диалектики надежды», сделанной международными кураторами, я ждала официоза в его современном изводе, ведь кураторы кураторами, а биеннале у нас стала государственной инициативой, что по привычке немного тревожит. Только официоз сейчас не политический, а коммерческий: привезенные из-за границы глянцевые произведения статусных художников. Подозреваю, что представителям нашей художественной и иной власти да и массовой прессе больше всего понравился бы незатейливый набор известных имен -- Джефф Кунс с Хельмутом Ньютоном. Об этом свидетельствует опыт Московского Дома фотографии.
От параллельной программы, составленной местными силами, напротив, я ждала типичных недостатков «параллельщиков». Слабых работ, пытающихся искупить свое несовершенство «социальной позицией» (сформулировать которую художник не может). Несделанных экспозиций, которые выдаются за «остро критические», тогда как их единственное послание -- «мы хорошо провели время, потусовались, поболтали, а теперь оставляем вам весь этот мусор». На такие выставки есть мода, и в России она с восторгом подхвачена, поскольку малозатратна.
Все опасения подтвердились, но с точностью до наоборот, что превратило недостатки в достоинства. Команда международных кураторов храбро противостояла ожиданию «шоу шедевров» и сделала выставку откровенно недоделанную, физически (стены все в пятнах) и интеллектуально (работы довольно случайно собраны вместе). Зато это соответствует названию «Диалектика надежды» (что можно было бы перевести строкой из фильма «Айболит-66» -- «это очень хорошо, что пока нам плохо»), и работы не мертвые. Что особенно важно, не мертвы оказались сами кураторы и художники, которые приехали в Москву и лично навели бесценные мосты. Напротив, российские кураторы и художники, совершив нечеловеческие усилия, постарались показать, что искусство в нашей стране не маргинальная дребедень и повод для занудных дискуссий, а вполне себе полноценная вещь, практически товар. Члены выставочной артели Starz (группа АЕС, дуэт Дубосарский&Виноградов, Олег Кулик и Владик Монро) сделали это своим единственным посланием, провозгласив себя звездами явно в пику всей остальной биеннале. «Зимняя Арт-Клязьма» (проект В. Дубосарского и О. Лопуховой) опять показала, что здоровому искусству на свежем воздухе всякие концепции только вредят. «Россия 2» Марата Гельмана на общем фоне кажется выставкой «с идеей», да еще и с политической, но идея сводится к формуле «2 не равно 1», а на большее у очень занятого Гельмана и его по большей части пассивных художников сил не хватило. Удачнее всех «тягу к вещи» использовала выставка Андрея Ерофеева «Сообщники» (ГТГ на Крымском валу) -- чтобы придать музейный облик и статус симпатичному альтернативному трэшу 1980-х годов.
Это недопонимание того, что такое концепция, приводит, кстати говоря, и к тому, что многим выставка "Диалектика надежды" кажется этой концепции лишенной: у нас принято понимать концепцию как тему -- «Спорт», «Фауна», «Гендер». «Диалектика надежды» -- это в принципе о тревожности и эфемерности будущего, и это в выставке есть, хотя главным образом у зарубежных участников (русское искусство сейчас порой прямолинейнее иностранного, хотя еще несколько лет назад это было не так). Но еще «Диалектика надежды» -- это об идеале коммунизма и о том, почему он оказался не реализован; мне жаль, что ни одна работа, ни русская, ни иностранная, толком этот вопрос не ставила. Поэтому старый советский фильм о Ленине, который кураторы из каких-то практических соображений запустили в центральном зале Музея Ленина, выглядит как случайно забытый фрагмент прежней экcпозиции -- или часть какой-то другой биеннале, которой мы так и не увидели.
В общем, биеннале показала, что у России в современном искусстве пока свой путь. У нашего искусства есть сильные галеристы, беззаветные коллекционеры, даже иногда спонсоры и почти всегда -- симпатии глянцевой прессы и хозяев ночных клубов, но все эти люди в основном ориентированы на местный вкус к искусству "жирному" и "питательному", по возможности дорогого вида и развлекательного содержания. При этом на месте некоторых элементов нормальной художественной жизни у нас зияют зловещие дыры, где просто-таки гуляет метель и воют волки: это художественное образование (в вузах учат как в XVIII веке), это образование в области истории искусства (в университетах останавливаются на Пикассо), это теоретическая мысль в этих сферах (как собственная, так и переводная). Это кураторские выставки, которые по своему интеллектуальному потенциалу становятся общественным достоянием. Это серьезный, критический и одновременно поддержанный артбизнесом журнал вроде американского "Артфорума"... Показательно, что рейтинг художественной влиятельности, опубликованный журналом "Арт-Хроника" к биеннале, учитывает только кураторов, галеристов и государственных чиновников -- власть и деньги; тогда как порой те же самые люди являются крупными теоретиками, мыслителями, критиками -- но это у нас пока не ценится. Ну что же, подождем: если повезет, увидим, и двадцатую Московскую биеннале.
Итак:
1. Биеннале обязательно должна продолжаться, иначе сама ее идея -- вписать Россию в большой мир хотя бы в артистическом плане -- будет обесценена.
2. Это «вписывание в большой мир» должно носить характер и интеллектуального, а не только товарного обмена. Биеннале явно не хватило большой дискуссии о художественном и идеологическом наследии коммунизма, о либерализме и радикализме в искусстве глобального мира.
3. У биеннале должна быть компактная группа кураторов (или же один куратор с группой международных советников), которая будет располагать временем для работы с художниками.
4. На биеннале нужно приглашать как можно больше иностранных гостей, спрашивать их совета, устраивать с ними дискуссии, лекции и мастер-классы (а не только танцы), причем до потери сознания.
5. Для биеннале должна быть построена собственная площадка, но при этом она не должна монополизировать все художественные инициативы Москвы ни организационно, ни идейно, ни финансово.
6. В своем финансировании биеннале должна сочетать государственные деньги со спонсорскими (для сохранения независимости), и из тех же соображений она должна быть независима от московских галерей и других институций -- в надежде, что дружеские отношения можно удержать от системы блата.
7. Наконец, даже случайная публика не должна чувствовать себя на биеннале некомпетентной и ненужной; для этого существуют и комментарии на стенах, и экскурсии, но -- главным образом -- отношение к искусству как к части общества. А также к обществу России как к части мирового сообщества... Екатерина ДЕГОТЬ, критик, куратор международных проектов, историк искусства |
