Таблетки из Таллина

Московские химики работали на крупнейший европейский наркосиндикат

Следственный комитет при МВД РФ передал в Перовский суд Москвы уголовное дело в отношении двух столичных химиков -- владельца частной фирмы Владимира Резниченко и бывшего начальника цеха «закрытого» государственного химпредприятия ГНИИХТЭОС Бориса Барсукова (фамилия в интересах следствия изменена). Они обвиняются в сбыте и контрабанде ядовитых веществ и подделке документов. По версии следствия, эти двое химиков наладили в Москве промышленное производство сложного химического реактива MDP-2-P. Это вещество считается ядовитым и относится к прекурсорам -- химикатам, которые используются при производстве наркотиков. Фактически MDP-2-P является полуфабрикатом для изготовления экстази -- одного из самых распространенных синтетических наркотиков. (Экстази, кстати, жаргонное название целой группы сложных химических препаратов амфетаминовой группы, в химии обозначаемых аббревиатурами МДМА, МДП, МДПП и т.д.) Как выяснили следователи, за полтора года "московские химики" сумели изготовить по заказу зарубежных наркодельцов около двух тонн MDP-2-P. По самым скромным подсчетам специалистов, этого объема химиката было достаточно для производства экстази на десятки миллионов долларов. Уголовное дело против московских химиков стало одним из отголосков масштабного расследования по разоблачению крупной международной наркогруппировки, которое еще с конца 90-х годов вели сотрудники МВД России и полиции Эстонии совместно с коллегами из целого ряда стран. Завершилось оно только в конце прошлого года арестом в Эстонии более десятка членов наркосиндиката, организовавших несколько подпольных лабораторий по производству экстази и поставлявших этот наркотик почти во все европейские страны.

Началась эта эпопея еще в середине 90-х годов, когда на европейском наркорынке только получил широкое распространение «модный» и сейчас наркотик экстази. Изначально основными его поставщиками были подпольные лаборатории в Голландии и Германии, но вскоре полицейские разных стран стали получать информацию, что изготовлением этого препарата начали заниматься преступные группировки в Восточной Европе. В частности, оперативники обнаружили, что крупные партии экстази стали переправляться в страны Европы из Прибалтики. Именно тогда сотрудники еще управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (УБНОН) МВД РФ получили от своих коллег из Центральной криминальной полиции (ЦКП) Эстонии наводку на некоего жителя Таллина, который зачастил в Россию. В принципе ничего необычного в том, что эстонские полицейские проявляли интерес к этому человеку, не было. Еще при советской власти Хельдур Августович Лухтер за свои 50 лет жизни успел шесть раз побывать на скамье подсудимых по самым разным обвинениям -- за мошенничество, кражи, хранение наркотиков и т.д. При этом он отнюдь не превратился в обычного посиневшего от наколок, наркотиков и алкоголя уголовника, а на свободе вел «приличный» образ жизни, выдавая себя за «делового человека». Более того, по словам оперативников, г-н Лухтер всегда умел преподнести себя как "приятного во всех отношениях человека" -- обаятельного, эрудированного и просто привлекательного. В 1996--1997 годах эстонская полиция получила данные, что Лухтер начал новый «проект» вместе с местными наркодельцами, однако поймать его с поличным и вообще узнать, что же именно затеял бывалый жулик, оказалось проблематично, поскольку большую часть времени он проводил в России. В результате совместного расследования сотрудники УБНОН и ЦКП выяснили, что Лухтер пытался наладить производство экстази.

Здесь надо отметить, что заключительная стадия производства этого наркотика -- изготовление собственно таблеток -- процесс относительно несложный. Для этого надо иметь ограниченный набор химического оборудования для смешивания нужных веществ и таблетирующий станок. Однако поскольку экстази является чисто синтетическим соединением, наибольшую сложность составляет получение собственно нужных химикатов, к которым и относится MDP-2-P. В фармацевтике или промышленности они широко нигде не используются, а получить их можно только с помощью сложных и длительных химических процессов с использованием промышленного оборудования, которое ни в частном доме, ни в подвале не спрячешь.

"Душа наркообщества"

Как оказалось, именно добыванием таких химикатов в России и занялся Лухтер. В результате сложной оперативной разработки российские сыщики в мае 2000 года выяснили, что производство MDP-2-P он попытался организовать в одном из заброшенных цехов в городе Переславль-Залесский Ярославской области. При обыске в подпольной лаборатории было обнаружено около 35 кг этого химиката, еще более 7 тонн других прекурсоров и все нужное оборудование. Как оказалось, наладить лабораторию Лухтеру, который сам в химии не разбирался, помог технолог одного из местных лакокрасочных комбинатов. Он был задержан и позже осужден, но самого Лухтера в лаборатории сыщики не застали. Сотрудники УБНОН перехватили его в Псковской области при попытке пересечения российско-эстонской границы. Причем тогда у него при себе нашли еще канистру с 15 кг MDP-2-P и небольшую партию героина, в результате чего Лухтеру предъявили обвинение и в контрабанде наркотиков. Однако местный суд почему-то назначил ему всего полтора года колонии (хотя «светило» не менее пяти лет). Более того, в начале 2001 года Лухтер каким-то загадочным образом, несмотря на свои прежние многочисленные судимости, умудрился попасть под амнистию и был отпущен. Сразу после этого эстонец уехал в родной Таллин, и на время российские оперативники потеряли его из виду. Однако уже летом 2003 года гражданин Лухтер вновь дал им о себе знать.

Тогда сотрудники ЦКП Эстонии вновь обратились к милиционерам, сообщив, что Лухтер, по их оперативным данным, после последнего ареста завязывать с наркотиками и не подумал. Причем на этот раз полицейские имели уже более определенную информацию о его «бизнесе» -- что он вновь постоянно колесил по всей России, организовал где-то в Москве новое производство все того же злополучного MDP-2-P, крупные партии которого вывозятся как в саму Эстонию, так и в другие европейские страны. В ходе возобновленного расследования российские и эстонские сыщики вскоре выяснили, что помимо переправки химикатов Лухтер теперь имел отношение и к торговле собственно экстази. То есть скорее всего он умудрился организовать еще и лабораторию по производству уже наркотиков.

В результате 14 августа 2003 года сотрудникам ЦКП Эстонии удалось задержать Лухтера и его гражданскую жену при попытке сбыта небольшой партии экстази. В его доме и гараже в Таллине действительно было найдено 35 таблеток наркотика и еще 60 литров МДМА в виде раствора. Однако главная добыча ожидала полицейских на обыске здания, которое Лухтер арендовал якобы для своей фирмы. Там была обнаружена полноценная нарколаборатория, в которой имелись роторный таблетирующий станок, масса различных агрегатов и приспособлений для производства наркотика, 11 тыс. таблеток уже готового экстази и около 600 г этого препарата в порошке, которых хватило бы на производство еще 15 тыс. таблеток.

Неугомонный Хельдур

Тем временем сотрудники МВД РФ (к этому времени в результате реформы УБНОН был упразднен, и расследование этого дела продолжили сотрудники ГУБОП) выяснили, чем занимался Лухтер последнее время в России. Как оказалось, после освобождения он за несколько месяцев опять объездил буквально полстраны и даже успел побывать в Китае. При этом в Екатеринбурге и во Владивостоке он открыл несколько фирм на подставных лиц, через которые организовал поставки из Вьетнама крупных -- десятками тонн -- партий сассафрасового масла. Само по себе это вещество совершенно безобидно -- оно представляет собой вытяжку из корней определенных тропических деревьев и используется в качестве закрепителя запаха в парфюмерной промышленности. Однако при его переработке можно получить и тот самый заветный MDP-2-P. Сделать это, как пояснили эксперты, можно, правда, только обладая профессиональными знаниями высшей химии и сложным промышленным оборудованием.

Отследив, куда и как Лухтер переправлял сассафрасовое масло, оперативники ГУБОП выяснили, что все необходимое для получения из него MDP-2-P -- высококлассных специалистов, сложные технологии и промышленное оборудование -- он нашел в одном из цехов федерального государственного унитарного предприятия «Государственный научно-исследовательский институт химии и технологии элементоорганических соединений» (ФГУП «ГНИИХТЭОС»). В принципе это предприятие и сейчас остается режимным объектом, имеющим стратегическое значение, и простым смертным вход туда заказан. Однако умудренный в надувательстве Лухтер смог запросто наладить свой бизнес и там. Как выяснили сотрудники МВД РФ, помог ему в этом давний московский приятель -- Александр Резниченко. Будучи дипломированным химиком, он много лет проработал на разных химкомбинатах и, поскольку круг специалистов такого уровня очень мал и замкнут, знал коллег почти на всех крупных заводах страны. Когда и как судьба свела столь разных людей -- классного химика-ученого и прожженного рецидивиста, сыщикам выяснить так и не удалось. В марте 2003 года Александр Резниченко умер от сердечного приступа, а сам Лухтер на этот счет не распространялся. Но в ходе расследования они установили, что Резниченко как минимум еще с середины 90-х годов помогал Лухтеру в его «синтетическом» бизнесе. Установлено, что именно Резниченко свел эстонца с технологом химзавода в Переславле-Залесском, который помог ему наладить первую лабораторию. И именно он познакомил Лухтера с главным технологом одного из цехов ГНИИХТЭОС Борисом Барсуковым и уговорил его помочь наладить переработку сассафрасового масла на мощностях института. Как выяснилось, Лухтер практически открыто отправлял масло в институт, а там Барсуков так же открыто запускал его в производство, просто давая указания рабочим по технологии. При этом формально -- чтобы объяснить начальству поступление в цех «непланового» сырья и его переработку -- все происходящее выдавалось Барсуковым как обычный коммерческий заказ от мелкой фирмы по производству некоего вещества «эфкол». На самом деле это название партнерами Лухтера было просто придумано, поскольку вещества «эфкол» в природе вообще не существует. Однако вдаваться в тонкости химии и что-либо проверять в институте никто не стал. Занятно, что, по данным оперативников, рядовые сотрудники цеха, где шло производство MDP-2-P, в принципе будучи более-менее сведущими людьми в химии, через какое-то время сами догадались, что на самом деле они делали по заданию Барсукова отнюдь не загадочный «эфкол», а вещь куда более серьезную, и пытались даже вразумить начальника. Но тот только приказал им «не выпендриваться» и под угрозой увольнения посоветовал работать дальше и не задавать глупых вопросов.

Химия и жизнь

В результате в течение почти года переработка сассафрасового масла в ГНИИХТЭОС шла буквально тоннами. Готовый MDP-2-P в цехе расфасовывали в бочки, после чего за ними регулярно приезжал на грузовике связной от Лухтера. Границу товар пересекал также открыто -- через погранпереходы. На бочки с MDP-2-P столичные химики составляли поддельные сопроводительные документы, по которым в бочках находилось либо лавровое масло, либо тот же мифический «эфкол». Понятно, что ни один таможенник не мог разобраться в сложных химических названиях и формулах, указанных в бумагах.

Занятно, что, как выяснили сыщики, ни Борис Барсуков, ни Александр Резниченко на сотрудничестве с Лухтером почти ничего не заработали. Эстонец изначально обещал им покупать MDP-2-P по 200--400 долл. за килограмм. Учитывая, что, по данным следствия, всего в ГНИИХТЭОС успели произвести около 2 тонн этого химиката, сумма набегала солидная. Однако Лухтер, пообещав москвичам золотые горы, уговорил их, что расчет будет производиться с отсрочкой на несколько месяцев. Как полагают оперативники, это нужно ему было потому, что по договоренности с партнерами по наркобизнесу в Эстонии Лухтер сам получал деньги не по факту изготовления таблеток экстази, а только после их реализации. Впрочем, сыщики не исключают, что прожженный уголовник мог рассчитывать и обмануть химиков. Однако после ареста Лухтера московские поставщики MDP-2-P за свою продукцию в любом случае получить деньги никак уже не могли.

Поскольку процесс производства MDP-2-P на мощностях ГНИИХТЭОС был отлажен, а на складе оставалась еще небольшая партия химиката, которую связной Лухтера забрать не успел, химики начали подыскивать новых покупателей на свой товар -- чтобы наконец заработать хоть какие-то деньги. К этому времени Александр Резниченко уже был мертв и всеми вопросами -- как по производству MDP-2-P, так и по взаимоотношениям с Лухтером -- занимался его сын Владимир, тоже химик по образованию. Именно он и стал искать новых партнеров, которых бы мог заинтересовать такой специфический товар. К этому времени оперативники МВД РФ в принципе уже смогли выяснить все детали налаженного Лухтером в Москве бизнеса. И когда Владимир Резниченко нашел очередного потенциального покупателя и договорился о продаже первой партии MDP-2-P, сыщики разработали сложную многоходовую комбинацию, чтобы задержать его с поличным. Произошло это 3 декабря 2003 года у одного из торговых комплексов в Химках на Ленинградском шоссе. Как только Резниченко договорился о сделке, получил 90 тыс. долл. и предоставил товар -- несколько бочек с 300 литрами MDP-2-P, сыщики надели на него наручники. Сразу же последовали обыски, в результате которых специально приглашенные эксперты зафиксировали факт нелегального производства в цехе ГНИИХТЭОС опасного химиката. Причем на складе цеха было обнаружено еще 150 кг готового к продаже MDP-2-P. По результатам операции Следственный комитет при МВД РФ возбудил уголовное дело, а Барсукову и Резниченко предъявили обвинение в контрабанде, незаконном производстве, хранении и сбыте ядовитых веществ и подделке документов. Также в рамках этого дела заочно обвинение было предъявлено и самому Лухтеру, которому помимо сбыта и контрабанды ядовитых веществ вменили еще и организацию производства наркотиков. Однако на этом совместное расследование российских и эстонских спецслужб не закончилось.

Просчет в технологии

Сотрудники ЦКП Эстонии, занимаясь делом Лухтера, выяснили, что во всем бизнесе по производству экстази этот человек на самом деле был далеко не главным. Как оказалось, в своей лаборатории в Таллине он действительно всем заправлял один. Даже весь процесс по смешиванию разных препаратов и производству таблеток Лухтер никому не доверял и все делал сам, без помощников, по письменным инструкциям, которые ему в свое время составил еще Александр Резниченко. Однако, как выяснили эстонские оперативники, при этом Лухтер действовал отнюдь не самостоятельно, а по заказу неких «очень серьезных» людей. Именно они забирали у Лухтера партии готовых таблеток, причем при этом не расплачивались «по факту», как с обычным поставщиком, а практически платили ему зарплату. Более того, выяснилось, что большую часть полученного из Москвы MDP-2-P Лухтер использовал не в своей лаборатории, возможности которой были достаточно ограничены, а передавал тем самым «хозяевам». Стало ясно, что Лухтер был лишь одним из далеко не самых авторитетных членов мощной наркогруппировки. В результате постоянного обмена информацией и кропотливой совместной работы эстонские и российские оперативники к лету 2004 года смогли вплотную подобраться к наркосиндикату. В сентябре сотрудники МВД смогли перехватить одного из курьеров этой группировки в городе Кингисепп Ленинградской области, который вез около тысячи таблеток экстази. Через несколько дней еще одного члена наркогруппировки задержали в Таллине местные полицейские. 6 октября 2004 года в городе Пярну сотрудники ЦКП выследили и связного Лухтера -- жителя Таллина Сергея Белова, который забирал у московских химиков в ГНИИХТЭОС и перевозил в Эстонию партии MDP-2-P. Причем задержали его в тот момент, когда он вместе с двумя приятелями пытался совершить вооруженный налет на водителя грузовой фуры. Внешне это выглядело как обычный разбой, однако позже полицейские выяснили, что Белова интересовал не легальный товар, который находился в кузове грузовика, а спрятанные в тайнике 5 кг кокаина. Наркотик этот, как выяснили эстонские оперативники, принадлежал конкурирующей наркогруппировке. После этого сотрудники ЦКП смогли установить уже большинство членов наркосиндиката, и 13 октября в Таллине и других городах Эстонии начались массовые аресты и обыски. Всего было задержано десять человек, а в принадлежащей одному из них усадьбе на далеком хуторе полицейские нашли хорошо оборудованную мощную нарколабораторию. Там сотрудники ЦКП захватили рекордную в своей истории партию экстази -- около 330 тыс. уже готовых таблеток и еще более 20 кг порошка МДМА, из которого наркодельцы могли изготовить еще более 200 тыс. таблеток. Причем в ходе расследования эстонские следователи выяснили, что эта наркогруппировка не только промышляла производством экстази, но и контролировала значительную часть контрабандных потоков всех прочих наркотиков -- героина, кокаина, опия и т.д., следовавших как в саму Эстонию, так и далее транзитом во многие страны Западной Европы. Следствие по этому делу в Эстонии продолжается, и только на днях там были задержаны еще четверо членов наркогруппировки.

Артем ВЕТРОВ