22 февраля 2005, 16:57 Бизнес

Россия не переварит индийских денег

Галина Базина Во вторник завершается двухдневный визит министра нефти и газа Индии Шанкара Айара в Москву. Главным событием этого визита стало заявление о намерениях Индии вложить $25 млрд в российскую нефтегазовую отрасль. Эксперты сомневаются, что даже такому стратегическому партнеру, как Индия, разрешат сделать столь щедрые вложения.

Делегация нефтяников и газовиков Индии во главе с министром Айаром, приезжая в Москву, не ставила себе целью подписать конкретные соглашения.

Конечно, Индию по-прежнему интересует покупка доли в «Юганснефтегазе», но еще до приезда высоких гостей было понятно, что вести конкретные переговоры можно будет лишь после того, как американский суд примет решение по иску ЮКОСа о банкротстве и тем самым либо снимет с новых собственников «Юганснефтегаза» риски юридического преследования — либо, наоборот, реализует их в полном объеме.

Индийские бизнесмены не столь наивны, чтобы этого не понимать, —

специальная группа юристов, знакомых с американским и российским правом, изучала возможные риски государственной ONGC в случае приобретения ею доли в «Юганснефтегазе».

Значит, визит можно рассматривать лишь как протокольное мероприятие или своеобразную декларацию о намерениях.

Другие проекты, интересующие Индию, — это совместное с «Роснефтью» освоение Ванкорского месторождения в Сибири, а также участие в проекте «Сахалин-3». ONGC Videsh, которая уже владеет 20% акций «Сазхалина-1», стремится стать партнером российской компании (будь то «Газпром» или «Роснефть») и по новому сахалинскому проекту. Исход переговоров опять-таки неясен — он зависит от того, как пойдет сделка по поглощению «Роснефти» «Газпромом», а она, в свою очередь, опять-таки завязана на судьбу «Юганскнефтегаза». На всякий случай Шанкар Айар встретился с топ-менеджерами и той и другой компании.

До 2004 года в проекте «Сахалин-3» в равных долях участвовали ExxonMobil (оператор), Chevron Texaco и «Роснефть». В январе 2004 года правительство аннулировало итоги конкурса 1993 года по «Сахалину-3», объяснив это тем, что с принятием нового закона о соглашениях о разделе продукции проект вычеркивается из списка объектов, разрабатываемых на условиях раздела продукции. Ожидается, что лицензия будет вновь выставлена на конкурс уже в этом году.

ExxonMobil обратилась к российскому правительству с письмом, в котором указывала, что выполнила все условия, предусмотренные конкурсом, и уже затратила $80 млн. Чиновники рассчитывают выручить на новом конкурсе (в том числе и от индусов, из обещанных $25 млрд) куда больше денег, из которых и возместят расходы американцев.

Аналитики, правда, сомневаются в способности Индии изыскать обещанные $25 млрд.

«Это все-таки страна с развивающейся экономикой, такие деньги они смогут найти лишь на протяжении довольно длительного временного отрезка», — подчеркивает начальник аналитического управления «Велес-Капитала» Михаил Зак.

Российский ТЭК, страдающий от недостатка инвестиций, сможет легко переварить предложенную Индией сумму. По оценкам Международного энергетического агентства, чтобы отрасль могла развиваться теми же темпами, что и сейчас, инвестиции в нее до 2030 года должны оставить $900 млрд. По оценке вице-президента «ЛУКойла» Леонида Федуна, только на разработку новых нефтяных месторождений до 2030 года потребуется $500 млрд.

«Индия поставила своеобразный рекорд, перекрыв даже обещание Exxon вложить в российский ТЭК $10 млрд. Но я не думаю, что индийские инвестиции придут в отрасль, учитывая высказывания министра природных ресурсов Юрия Трутнева о том, что иностранные компании к стратегическим месторождениям допущены не будут», — говорит аналитик ИК «Финам» Мария Радина.

Вице-премьер Александр Жуков на встрече с Айаром поспешил всех заверить, что «Россия заинтересована в привлечении индийских инвестиций в энергетические проекты и готова обсуждать различные формы такого взаимодействия». По всей видимости, Россия постарается получить максимум инвестиций, предоставив при этом партнеру минимум прав и лишь миноритарные доли не в самых привлекательных проектах, ведь не далее как на прошлой неделе Юрий Трутнев объявил, что на торги по крупнейшим месторождениям иностранцы могут пойти только в качестве «младших партнеров» российских компаний, то есть в составе СП с долей не больше 49%.

«Мы идем к квазиближневосточной системе развития отрасли, в которой роль государства гипертрофирована, а иностранцы допускаются к ресурсам с большими ограничениями.

Например, в Саудовской Аравии только резиденты имеют право добывать нефть. «ЛУКойл», работающая там, добывает только газ, а если находит нефтяную скважину, то вынуждена ее законсервировать», — говорит Мария Радина.

К тому же, приняв предложение Индии об инвестировании, мы можем испортить отношения с Китаем. «По всем признакам, первым в очереди на «Юганскнефтегаз» стоит Китай. Поскольку у него тоже достаточно амбициозные планы, то примирить их можно, лишь предложив двум странам одинаково маленькие пакеты», — считает Михаил Зак.

Существует мнение, что иностранного участия в разработке российских недр можно и даже необходимо избежать. Независимый эксперт и автор серии книг «Русское чудо — секреты экономической отсталости» Юрий Болдырев, отвечая на вопрос о том, разрешит ли российское правительство инвестировать все обещанные Индией средства, сказал: «С учетом степени коррумпированности нашей власти и ее полной бесконтрольности, похоже, решение зависит не от объективных интересов страны, а от кулуарных договоренностей. Валютные резервы страны — $130 млрд — вложены в американскую экономику под смешные проценты. Как минимум половина этих денег может быть направлена на разработку наших месторождений, на те же сахалинские проекты, причем с рентабельностью в десятки процентов годовых. Ведь наши расчетные потери от реализации проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2» на условиях СРП с внешним инвестором составят $52 млрд — это данные Счетной палаты (бюллетень № 8 (32), 2000 г.). Если бы Россия вкладывала свои резервы в экономику, в разработку недр, мы бы не зависели так от иностранных инвестиций».