Вчера “Газпром” опубликовал положение о раскрытии информации. Он наделил правом публичных выступлений 21 менеджера – председателя правления Алексея Миллера, его заместителей, членов правления, а также пресс-секретаря предправления и начальника департамента по информационной политике. Они могут сами выступать по всем вопросам деятельности монополии и давать слово другим сотрудникам компании. Список спикеров “Газпрома” сильно расширился, объясняет пресс-секретарь Миллера Сергей Куприянов. До сих пор право говорить имели лишь руководитель департамента информполитики и его заместитель. Но по сути ничего не поменялось, ведь все топ-менеджеры и так высказывались публично, добавляет пресс-секретарь.

В других госкомпаниях список спикеров короче. По положению об информационной политике РАО “ЕЭС России” “исключительным правом публичных выступлений” обладают лишь трое – предправления, его первый заместитель и уполномоченный представитель по связям со СМИ. Они могут дать слово от имени РАО остальным сотрудникам и в итоге число спикеров в компании значительно больше, поясняет член правления РАО Андрей Трапезников. Не собирается следовать примеру “Газпрома” и “Транснефть”. По словам вице-президента Сергея Григорьева, право высказываться от имени компании есть лишь у президента и уполномоченного вице-президента. В крупных частных компаниях официальных спикеров тоже немного. “Обычная практика для крупных публично торгуемых компаний – делать официальными спикерами 4–6 человек, и мы ее придерживаемся”, – отмечает начальник отдела по связям с инвесторами “ЛУКОЙЛа” Геннадий Красовский.

Менеджер одной из госкомпаний считает, что “такая информационная политика газовой монополии приведет к бардаку”. Слово менеджера “Газпрома” может стоить дорого. Например, в мае 2002 г. Миллер в интервью “Ведомостям” заявил, что монополия вернула себе около 5% своих акций, принадлежавших “Стройтрансгазу”. В тот день акции монополии взлетели на 5%, увеличив ее капитализацию более чем на $1 млрд. Впрочем, бывало и обратное. Например, начальник департамента стратегического развития “Газпрома” Влада Русакова в начале июня прошлого года дала понять, что газовая компания хочет участвовать в разделе активов “ЮКОСа”. Хотя речи о распродаже активов тогда еще не было. В день заявления Русаковой акции “Газпрома” обвалились на 3,59%. Впрочем, слова депутатов и чиновников порой обходились “Газпрому” дороже. Когда стало известно о запросе Юрия Савельева, зампредседателя думского комитета по промышленности, в Генпрокуратуру, МВД и ФСБ о законности владения акциями “Газпрома” через серые схемы, акции монополии упали почти на 13%.

“От таких случаев не застраховаться запретами”, – уверен сотрудник монополии. К тому же вместе с правом публичных выступлений новое положение ограничило менеджеров “Газпрома” в сделках с его акциями. Теперь инсайдеры обязаны сообщать обо всех сделках с ценными бумагами “Газпрому” в течение недели с момента их совершения.

Чиновники открытость монополии поддержали. Главное, что информационная политика компании регламентирована, говорит представитель Минпромэнерго Станислав Наумов. Он считает, что так монополия готовится к либерализации рынка акций и прозрачность повысит ее капитализацию. “Газпром” сделал большой шаг вперед, согласна аналитик “Тройки Диалог“ Елена Красницкая. Но инвесторы хотели бы получать от монополии больше сведений, например порядок одобрения сделок советом директоров “Газпрома”, заключает она.

Свобода слова в “Газпроме”