Аман Тулеев прокомментировал взятку МПР, новый проект о недрах, судьбу Беловского цинкового завода и аукцион по "Ерунаковскому"

Пресс-конференция Тулеева в Белово 23 марта 2005 года после подписания соглашения о социально-экономическом партнерстве с ЗАО «Северсталь-ресурс».

— На прошлой неделе прошла информация по получению взятки чиновниками МПР от представителей некоего угольного холдинга. Как вы оцениваете эту ситуацию?

Аман Тулеев, губернатор Кемеровской области: В принципе, для меня здесь ничего нового нет. Если вы помните, когда министром природных ресурсов был Артюхов, я напрямую заявлял везде, что без взятки там ничего невозможно сделать, ничего решить. И говорил я об этом неоднократно, в том числе и на пресс-конференциях с вашим участием. Сейчас у нас информации полной нет, сейчас мы сделали запрос. Вроде бы речь идет о шахте «Кузнецкой» которая была брошена когда-то, там был иностранный собственник потом. Говорят, что в интересах следствия пока придерживают информацию. Вроде, получается, что Минприроды о чем-то знало и решило показать свою чистоту. Но, с другой стороны, ситуация нечистая, вроде как там и те, и те участвовали, но что-то там сорвалось и пришлось делать хорошую мину при плохой игре. Это единичный факт, но пока для нас больше вопросов, чем ответов. И ясности, кто, что и как делал, у нас нет.

— Что может законопроект о недрах новый дать регионам?

Аман Тулеев: Для Кузбасса он мало что дает, потому что мы настаивали на том, чтобы и регион, и Москва участвовали в распределении лицензий. Сейчас регионы полностью исключены из данного процесса. Я считаю, что это неправильно. Три миллиона людей живет в Кузбассе, который добывает уголь, Кузбасс задыхается от нерешенных проблем экологии. Мы сейчас объявили, что 170 млн тонн в год должно быть пределом добычи в нашем регионе. И когда тебя сознательно вышибают, не слышат твоего голоса, это неправильно. Если мы ведем политику, направленную на улучшение качества жизни людей, то первый вопрос должен быть вопрос экологии. И мы хотим, чтобы мы были включены в процесс распределения недр именно с этой точки зрения.

Во-вторых, вообще теперь исключено такое понятие, как конкурс на право пользования недрами, только аукционы. Так же нельзя. К примеру, есть столбовое месторождение, Жернаковские угли, там нужен определенный проект, чтобы тот, кто его будет осуществлять, сказал, что вместе с этим месторождением область получит дороги, поселки, восстановление лесов, воды и т.д. а здесь прошла политика – победит тот, кто даст больше денег. А на социальные нужды людей плевать.

Третий момент. В прошлом году мы от аукционов получали хотя бы 10% в областной бюджет. Это мизер от продажи, но мы его хотя бы получали, а сейчас мы вообще ни копейки не получаем. Это какой-то вызов для сырьевого региона.

Кроме того, мы настаивали на том, чтобы было понятие «прирезок шахтных полей», чтобы по ним не было никаких аукционов. И этого опять в законе нет. И закон получается с креном в сторону центра, который получает максимум, а регион – минимум.

— Какова будет судьба Беловского цинкового завода?

Аман Тулеев: Наша политика сейчас вызывает очень большое недовольство центра, недовольство многих олигархов. Когда тряхнуло в Горном Алтае, мы собрали многих специалистов и спросили: ответьте нам, сколько мы вообще можем рыть? Раньше я молчал, потому что России не хватало угля, а я не удельный князь, чтобы сказать, что вот мы столько добыли, и больше не будем. Мы в первую очередь должны думать о российском государстве. Теперь мы посчитали, что если мы добываем 170 млн тонн угля в год, то вся российская экономика будет удовлетворена углем. И если мы будем наращивать добычу, то уголь вывозится за пределы страны. Тогда нам сейчас надо думать о будущем, для этого надо решать проблемы экологии/

И если раньше мы бились за лицензии, мы не могли получить их 2-3 года. А сейчас мы говорим, что нам уже не надо лицензий, сейчас мы ведем другую работу, мы уже получили все, что нам надо по лицензиям, а нам их наоборот навязывают. Как с цепи сорвались – начинают лицензии давать, давать и давать. Это может привести к тому, что внутри Кузбасса начнется конкуренция по углю. Марки углей известные, они примерно одни и те же. Вторая проблема – экология, но Москву наша проблема экологии не интересует.

И здесь проблема Беловского цинкового завода – одна из острейших. То, что здесь творится, это страшно. Этот долбаный завод цинковый я ненавижу. Я ненавижу не людей, которые там работают, а тех, кто внедрил эту технологию. И этот завод мы закроем, это для меня уже вопрос престижа. Закроем с песнями и плясками. Но мало закрыть, потому что завод столько лет работал, и не только его территория, но и все окрестности пропитались этими ядовитыми отходами. И надо все это обеззараживать. И выбросы этого завода, это не уголь. Уголь сглотнул и выплюнул – и легкие очистились. А здесь – свинец. Это онкологические заболевания, кровь, и свинец влияет не мозг, на детей. Если закроем завод ничего страшного не будет. Сейчас людям выдадут зарплату, ветеранов соберем, расцелуем со всех сторон, мы должны вручить им премии, назначим кузбасскую пенсию и отправим на отдых. А работающих устроим. Часть останется там, но будет заниматься коммунальными делами. Кроме того, в Белово по базе центра занятости требуется 500 рабочих. И я просил бы беловчан не нагнетать обстановку, а поддержать меня, мы создадим новые рабочие места.

— Возможно ли повторение ситуации аукциона по «Ерунакоскому-8», когда стартовая цена лицензии была превышена в 57 раз?

Аман Тулеев: Участок «Ерунаковский-8» не стоит столько, сколько за него заплатил «Южкузбассуголь». 1,155 млрд руб за такой участок, это абсурд, на мой взгляд. Он стоит, на мой взгляд, 300 млн, ну, максимум, 500 млн руб. А получилось, что собственники собрались и как с цепи сорвались – шаг за шагом… Ну и что это дало? Все ушло в федеральный бюджет. Лучше бы эти деньги отдали на развитие промышленной безопасности, социальной сферы и так далее. Поэтому не должно быть такого, чтобы все самоустранялись, область от этого самоустраняться не будет. И вот такого дурдома… Деньги ни области не достались, ни предприятиям, и собственников ободрали. Разум должен быть. И мы всячески будем здесь участвовать и смотреть. Правда, у нас сейчас мало сил, у нас этот рычаг отобрали, но все равно мы будем участвовать в этом процессе всеми доступными для нас способами.

ТАЙГА.info