Михаил ДЕГТЯРЬ: ХОЧУ РУКОВОДИТЬ ПЕРВЫМ КАНАЛОМ. А ТО СМОТРЕТЬ НЕЧЕГО...

ТЕЛЕРЕВИЗОР

Михаил ДЕГТЯРЬ, расширяя границы программы «Репортер» на ТВЦ, проводит первый телевизионный фестиваль документальных фильмов. Как ни странно, на фестивале нет фильмов о Сталине и Ленине: рассказывают только о сегодняшнем дне.О...

Михаил ДЕГТЯРЬ, расширяя границы программы «Репортер» на ТВЦ, проводит первый телевизионный фестиваль документальных фильмов. Как ни странно, на фестивале нет фильмов о Сталине и Ленине: рассказывают только о сегодняшнем дне.

О документальном кино, кризисе жанра и любви к власти «Новая» поговорила с руководителем фестиваля.

Справка

Карьеру репортера Михаил Дегтярь начал в «Комсомольской правде». В 1989 году организовал видеоприложение к «Комсомолке», в 1990 году — ТВ-студию «Репортер». Затем программа «Репортер с Михаилом Дегтярем» появилась на РТР. Сегодня «Репортер» выходит на телеканале ТВЦ.

— Михаил Борисович, что происходит? Телекритикам не о чем рассказывать. Неужели телевидение потеряло смысл?

— Нигде в мире нет такого внимания к телевидению, как в России, и нигде в мире оно не оказывает столь мощного влияния на общество. Но телекритикам действительно сейчас рассказывать практически не о чем. Современное отечественное телевидение в жесточайшем кризисе. Экраны заполнены псевдодокументальным кино — Сталин закурил трубку и подошел к Берия, Берия напрягся, Калинин усмехнулся… Вранья очень много. На одном канале показали программу о Чкалове, так там кадры из художественного фильма Михаила Калатозова выдавали народу как хронику… Это же преступление!

— А вы лично какие каналы смотрите?

— В моей семье редко смотрят российские каналы. Я иногда смотрю европейские станции, покупаю DVD. Я всегда был фанатом телевидения и как производитель, и как зритель. В моей квартире днем и ночью работал телевизор…

А недавно ко мне зашел журналист из «Комсомолки» и говорит: «Миша, у тебя что-то не так в квартире стало. А! У тебя телевизор не работает!». И я вдруг сам себя поймал на мысли, что включать его не хочется. Я любил советское телевидение. Конечно, не за его идеологическое наполнение, а за Человека, который всегда был на экране крупным планом. Сегодня Человека на экране не стало, ощущение, что главный герой — толпа… Да и сделано все это слабо, смотришь на экран и понимаешь: работают ремесленники.

— Никогда не хотели поменять профессию?

— Вот каким-нибудь телевизионным каналом я бы с удовольствием поруководил. Все для этого у меня уже есть — и опыт, и авторитет, да и возраст уже подходящий.

— А каким каналом вам было бы интересно руководить?

— Да каким угодно. Хотя бы Первым…

— Вы недавно вернулись из Ханты-Мансийска, где прошел первый региональный тур ТЭФИ. Насколько отличается региональное телевидение от центрального?

— В регионах ребята научились работать. Сейчас региональные телевизионщики стали меньше снимать документальных фильмов о своих «замечательных» руководителях. Уважение вызывает даже последовательность новостей в информационном выпуске. В регионах зачастую выдают в эфир первой новостью открытие какого-нибудь местного ученого. Им не стыдно сказать, что в деревне Хрюкино ученый Тарасенко изобрел велосипед. Когда смотришь такую первую новость, можно гордиться страной, в которой живешь.

Так что главное отличие регионального телевидения от центрального в том, что оно находится в движении. Хотя в этом году нас, членов жюри, поразил довольно низкий уровень репортажей… Не думаю, что здесь какая-то серьезная причина. Просто телевидение развивается по синусоиде, и сейчас уровень репортажа на низшей точке. Впрочем, вообще жанр репортажа переживает кризис…

— Что мешает выдавать новости об изобретении велосипеда первыми в эфир московских выпусков новостей?

— Работая на хозяина, нельзя не отрабатывать его деньги.

— Ваши сотрудники — фанаты своего дела, а не своего хозяина…

— Эта тема очень скользкая. У меня в жизни было много ситуаций, которые не дают до сих пор покоя. Когда во Владивостоке был губернатор Наздратенко, то там журналисты вздохнуть не могли. Мы с Савиком Шустером были там во время конкурса «Новости — время местное», который организовывал тогда «Интерньюс». И вот на встрече журналисты спросили у нас, как быть, когда хозяин заставляет делать, что ему угодно, жаловались, что работать в таких условиях невозможно… Савик тогда сказал: «Уходите с работы, если вас не устраивает ваше начальство. Идите в дворники, грузчики, медсестры». Четверо ушли тут же. Как сейчас помню, три парня и молодая девушка — ведущая новостей, которой как раз и вручили первую премию. Она пошла к своему руководителю, прямо в его кабинете разбила свой стеклянный приз и заявила, что уходит из профессии навсегда. Никто из них на телевидение больше не вернулся. До сих пор этого случая забыть не могу. Я люблю Савика, дружу с ним много лет и часто спрашиваю: «Имел ли ты право говорить такое?!». Они ведь могли сохраниться как журналисты даже при неугодном руководителе.

— А если руководитель не каналом руководит, а пытается манипулировать их человеческой, профессиональной позицией? Вы действительно думаете, что нужно подстраиваться под такое руководство?

— Нужно уметь держать свою позицию и лавировать даже в штормовых условиях. Как в дзюдо, которым так мастерски владеет наш президент. Ведь основной принцип дзюдо — поддаться для того, чтобы победить…