Футбольная сборная Эстонии получила отличный шанс сыграть свою роль в определении чужой судьбы. Сначала эстонцы чуть не отняли очки у сборной Словакии, а спустя четыре дня приняли Россию, также рассчитывающую получить путевку на чемпионат мира.
О существовании в этой прибалтийской стране футбола напоминают только встречающиеся на каждом углу стенды с изображением нападающего московского «Торпедо» Андреаса Опера, рекламирующего шампунь. На вопрос же, как дойти до стадиона сборной Эстонии, первый встреченный житель Таллина думал секунд двадцать, в итоге, показав рукой направление, с истинно эстонской интонацией произнес: «Где-то там».
Российских болельщиков в Эстонии едва ли сильно рады видеть. Несколько фанатов сборной России, что ездят болеть за сборную на все матчи и не имеют проблем с законом, вообще не получили визы. Причем без объяснения причин. Говорят, эстонские власти не очень-то воодушевлены событиями, происшедшими на товарищеском матче с российской сборной три года назад, а именно — массовые братания приезжих из России с русскоязычным населением Эстонии и транспарант «Хозяева вернулись».
Стремление Эстонии максимально дистанцироваться от России можно сравнить с желанием цивилизованного человека, сменившего квартиру, не общаться с предыдущим соседом-пьяницей. И потому в историческом музее Эстонии экскурсии на русском языке — только раз в неделю, обзорные — по Таллину — проводятся на многих языках, но не на русском.
Одно из редких объявлений на русском языке — о штрафе за безбилетный проезд в общественном транспорте в 600 крон (более 1300 рублей). Впрочем, за три дня пребывания в Эстонии я ни разу не столкнулся с каким-то проявлением пренебрежительного отношения, хотя шарф нашей сборной давал понять каждому, откуда я и зачем приехал.
Перед матчем Эстонская федерация футбола в специальном заявлении указала, что на территории их государства билеты будут продаваться только гражданам Эстонии, а для россиян — распространяться через РФС (Российский футбольный союз), которому выделили… всего лишь 748 штук. По информации эстонцев, расширить квоту РФС не просил, а потому оставшиеся места пустили в свободную продажу.
Проверить на себе, продадут ли билет россиянину, не удалось. Просто потому, что вокруг арены «А Ле Кок Арена» (названной маркой пива) нет ни одной кассы. Зайдя на стадион через служебный вход, обнаружил только электрика. Не предъявляя никаких документов, я беспрепятственно прошел в… гостевую раздевалку. Раздевалка оказалась тесноватой.
Через полчаса у служебного входа наконец появился первый компетентный сотрудник — тренер таллинской «Флоры», приехавший на велосипеде. Он и рассказал, что все билеты на матч с Россией давно проданы через известную эстонским болельщикам точку в центре города.
Интерес к матчу скорее вызывал не сам футбол, а противостояние бывшим соотечественникам. Ведь средняя посещаемость матчей эстонского чемпионата — 300 человек, клубы называются «некоммерческими товариществами», а бюджет чемпиона Эстонии «Левадии» составляет около 700 тысяч евро, что в два раза меньше минимальных требований для команды российского первого дивизиона.
«Левадия», кстати, представляет русскоязычное население Таллина, а «Флора» — эстоноязычное. Потому неудивительно, что именно на основе «Флоры» формируется сборная Эстонии. Нападающий московского «Спартака» Тармо Кинк рассказывал, что игроку, отказавшемуся играть за «Флору», пробиться в сборную почти нереально.
Аншлаг на восьмитысячном стадионе ожидался впервые после матча с Голландией в 2001 году, когда стадион только открылся. Между тем он достраивается до сих пор: вокруг него неспешно копошатся эстонские строители, отсутствует табло. Чтобы хоть как-то подготовить домашнюю арену «Флоры» к матчам со Словакией и Россией, на уборку поля и трибун были приглашены… болельщики. Гонораром служил бесплатный билет на матч с Россией.
P.S. Когда газета уходила в типографию, результат матча еще не был известен. О том, как проходила игра и разворачивались события после нее, — в ближайшем номере «Новой».