04 апреля 2005, 17:01 От редакции

Сверхидея-2008

«Газета.Ru» В Кремле ищут оправдания для отказа от демократических способов сменяемости власти и дальнейшего ужесточения политического режима.

Интервью руководителя администрации президента Дмитрия Медведева журналу «Эксперт» вряд ли заслуживает значительного внимания. В отличие от своего предшественника на этом посту, Дмитрия Медведева большинство экспертов не рассматривают ни как самостоятельного политика, ни как политического менеджера высокого класса, ни даже просто как сильную фигуру в путинском окружении. В обширном интервью, как и в прежних выступлениях, Медведев представляется человеком умеренных, либерально-бюрократических взглядов, ни на йоту не отклоняющимся от официальной линии. Задача его высказываний в прессе обычно сводится к тому, чтобы успокоить общественное мнение в России и на Западе, раздраженное авторитарным и неправовым методом действий администрации в решении своих политических задач. Медведев, разумеется, отрицает существование цензуры в СМИ, заказной характер «дела ЮКОСа», манипулирование правосудием со стороны федеральной власти.

Однако в нынешнем интервью присутствует принципиальный, ключевой тезис, вокруг которого путинская администрация, похоже, намерена выстраивать политическую кампанию 2005–2008 гг.

Это тезис об угрозе распада России и необходимости консолидации национальных элит для его предотвращения. Консолидации, разумеется, вокруг нынешних обитателей Кремля.

Так много о возможности распада страны в России власти не говорили с конца 1980-х годов. Впервые этот шокирующий тезис — о возможном распаде России как следствии происков международного терроризма, поддерживаемых определенными силами на Западе, — в российское политическое пространство «вбросил» сам президент Путин 4 сентября 2004 года в обращении к нации сразу после кровавой развязки трагедии с захватом школы в Беслане. Если до этого главной идеологемой путинской власти было достижение устойчивой стабильности как платформы для модернизации страны, теперь ситуация развернулась на 180 градусов: речь, оказывается, идет об угрозе тотальной дестабилизации, предотвратить которую может лишь политическое всевластие Кремля и его нынешние обитатели.

Провозглашение «сохранения России» главной политической задачей и главной идеей внутренней политики в отсутствие сколько-нибудь реальных угроз с этой стороны, вне всякого сомнения, есть та идейная платформа, которая должна легитимировать планы Кремля по решению проблемы-2008.

Будь это передача власти выбранному Путиным преемнику или — что кажется более вероятным — продление его собственных полномочий в той или иной форме.

Логика эта проста. Застолбив за собой национальную идею «недопущения распада» и объявив «все остальные идеологемы вторичными», Кремль закрепляет за собой исключительное право на политическое строительство, закрепляет за собой право на «консолидацию элит». Любая же критика путинской администрации, ее методов управления, любая оппозиция объявляется оппозицией сверхидее — оппозицией сохранения единства страны.

А та часть элит, которая не пожелает консолидироваться вокруг кремлевской власти, автоматически становится пособником тех «внешних сил», которые пытаются развалить Россию. Оппозиция власти приравнивается к оппозиции самой российской государственности.

Иными словами, изобретенная Кремлем сверхидея становится идеологическим обоснованием монополизации политической власти, цензуры и преследований. Так, совсем недавно в том же «Эксперте» прокремлевский политтхенолог Глеб Павловский прямо обвинил всю российскую оппозицию в том, что она якобы реализует проект «обнуления России». Спрос на репрессивную демагогию в околокремлевских кругах растет на глазах.

В результате власть создает себе свободу маневра для манипуляций с законодательством, или, как любят говорить в администрации президента, «окно возможностей».

И первым ходом здесь было противоречащее конституционным принципам федеративного устройства и разделения предметов ведения изменение порядка формирования региональной власти. Вторым должно стать исключение открытой, демократической, конкурентной процедуры сменяемости власти.

При этом реальные факторы, способные вызвать серьезные диспропорции и системный внутренний кризис в такой модели, остаются за скобками. И это вполне закономерно, поскольку они не имеют никакого отношения ни к международным террористам, ни к враждебным силам на Западе.

Один из главных факторов, реально угрожающих возможностям развития страны, — сокращение населения. России попросту не хватает людей, чтобы заселять принадлежащие ей пространства.

<1>Прогнозы демографов на население страны к 2050 году — от 85 до 115 миллионов человек. В то время как сам Путин публично признавал, что для устойчивого развития в России должно жить порядка 500 млн человек. Однако именно при нынешней власти было резко ужесточено миграционное законодательство, из-за чего приток мигрантов в Россию в последние годы резко замедлился. Второй фактор, способный создать серьезные проблемы, — лишение региональных и национальных элит финансовых потоков, их концентрация в руках федеральной власти в рамках построения пресловутой «вертикали». Третьей угрозой можно счесть, видимо, разрушение правового поля: манипулирование конституционным законодательством, манипулирование судом, избирательное применение закона, возведенное в политическую практику, использование правосудия и правоохранительной системы в интересах конкретных властных групп — все это ведет к эрозии правого пространства и в конце концов ставит вне закона саму власть. Наконец, еще одна угроза — провал негибкой и неэффективной силовой политики Кремля на Кавказе, где растущие безработица и бедность являются главной базой для активности тех сил, которых Москва записывает в «международные террористы».

Трудно не согласиться со словами главы кремлевской администрации: «Распад Союза может показаться утренником в детском саду по сравнению с государственным коллапсом в современной России». Обитателям Кремля остался сущий пустяк — осознать, что в ничуть не меньшей степени это предостережение обращено и к ним самим.