Кремль культивирует ностальгию по брежневским временам

Недавно - впервые с 1982 года - Леонид Брежнев вновь появился на российском телеэкране. Символ советского "застоя", больной старик с нечленораздельной дикцией, неожиданно стал героем телесериала, пишет французская газета Le Monde (Перевод статьи публикует сайт Inopressa.ru).

Четырехсерийный фильм "Брежнев", показанный в прайм-тайм, показывает бывшего генсека в последний год его пребывания у власти. В картине с чувством мягкой ностальгии, сдобренной юмором, показан обессилевший Брежнев, ставший жертвой придворных интриг, но не прекращающий заботиться о народе ("Пусть в магазины завезут колбасу!"). У себя на даче он в отчаянии пишет письма об уходе в отставку по состоянию здоровья, но политбюро этого не хочет: "Леонид Ильич, страна нуждается в спокойствии и стабильности. А стабильность - это вы!"

В 2008 году, когда мандат Владимира Путина, находящегося у власти с 1999 года, закончится, первое поколение россиян, никогда не живших в Советском Союзе, получит право голоса. Сегодня многие молодые россияне не помнят, что представляла из себя брежневская эпоха. Как и при президенте Путине, страна жила в условиях относительной стабильности, и мировые цены на нефть были высоки (в фильме "Брежнев" ничего не говорится о репрессиях против диссидентов).

Контраст между Брежневым, тяжелобольным в конце правления, и спортивным Путиным, который хочет "удвоить ВВП за десять лет", играет на руку нынешнему хозяину Кремля. Но в то время, когда окраины бывшей империи - Грузию, Украину, Киргизию - потрясают революции, в фильме между строк говорится и другое: стабильность может разлететься вдребезги.

5 апреля, вскоре после выхода сериала на экраны, глава президентской администрации Дмитрий Медведев через СМИ призвал элиту "консолидироваться", чтобы не допустить "исчезновения России как унитарного государства". "Распад Союза, - сказал он, - может показаться утренником в детском саду по сравнению с государственным коллапсом в современной России". Стране угрожают терроризм, бедность, преступность.

В январе Россию потрясли демонстрации протеста против "социальной реформы", ставшие первым проявлением народного недовольства за все время правления г-на Путина. Президент остается популярным (его рейтинг составляет более 60%), но от первоначального энтузиазма не осталось и следа. Российская пресса пишет о "путинском застое".

Худосочная политическая оппозиция - демократы и либералы с одной стороны, коммунисты и ультранационалисты - с другой - пытается заявить о себе в преддверии (парламентских) выборов 2007 года, но страдает от внутренних раздоров и постоянного искушения пойти на компромисс с властью ради материальных выгод.

Россия не Киргизия, где экономический кризис толкнул значительную часть активного мужского населения к миграции в качестве нелегальной рабочей силы. Россия - это также не Украина и не Грузия, где свергнутые президенты находились у власти уже десять лет, а мобилизация общества происходила вокруг конкретных событий - убийства журналиста, фальсификации итогов выборов.

Финансирование оппозиции. Российское общество пока не склонно возлагать на Владимира Путина лично ответственность за ухудшающуюся социальную обстановку, но Кремль хочет предотвратить любые проявления протеста. Пропасть между богатыми и бедными в России напоминает ситуацию в Латинской Америке: на 10% самых обеспеченных россиян приходится 30% доходов - против 2%, которые приходятся на 10% самых бедных граждан страны. Продолжается демографический кризис, свидетельствующий об упадке: сейчас население России составляет 143,5 млн человек - против 148 млн в 1994 году. Приток мигрантов из Средней Азии или с Кавказа не компенсирует этой отрицательной динамики. Эпидемиологическая ситуация носит угрожающий характер.

Снижение российского влияния в бывшем советском пространстве отчасти объясняется тем, что Россия остается страной с низким ВВП, которая бьется в тисках внутренних проблем. Путин доверяет лишь узкому кругу своих сотрудников. Так, во время украинского кризиса он обратился за помощью к "советникам по связям с общественностью", щедро оплачиваемым, но не слишком компетентным.

Гигантская российская бюрократия, разъедаемая коррупцией, закладывает мину под "вертикаль власти", которая дает о себе знать только своей склонностью к авторитаризму, не говоря уж о военном насилии на Северном Кавказе. Большую часть минувшего года Владимир Путин занимался ограничением последствий серии терактов и борьбой за контроль над финансовыми потоками из энергетического сектора (ЮКОС, "Газпром" и "Роснефть").

Волна демократических революций - этих "перманентных революций", которых опасается российский президент, - вызвала эхо в России. В стране возникли небольшие оппозиционные студенческие группы. В Башкирии в конце марта 20 тысяч человек (некоторые были в оранжевых платках) вышли на улицы, чтобы потребовать отставки местного сатрапа Муртазы Рахимова.

Российские олигархи, жаждущие реванша, готовы финансировать новую оппозицию. Потенциальный конкурент президента Путина, бывший премьер-министр Михаил Касьянов, связанный с ельцинской "семьей", отправился за поддержкой в США.

Ныне на территории бывшего СССР единственным верным союзником Кремля (если не считать глав непризнанных мини-республик - Абхазии, Южной Осетии и Карабаха) является президент Белоруссии Александр Лукашенко, режим которого администрация Буша называет одним из "аванпостов тирании". Но и он является таковым лишь потому, что западные страны его обижают, а он нуждается в дешевом российском газе.

Кое-кто в России призывает г-на Путина остаться у власти и после 2008 года, чтобы предотвратить "угрозу фашистского путча". Кремль отрицает, что имеет такое намерение, но рассчитывает использовать эту тему в целях мобилизации общественного мнения накануне выборов. В противоположность Украине постсоветская Россия не имеет опыта демократической смены власти. Советник Кремля Глеб Павловский говорит о необходимости бороться с вирусом революции силовыми методами.

Появление Леонида Брежнева на телеэкранах напомнило о тех временах, когда, выражаясь словами одного российского комментатора, "каждый день походил на предыдущий", империя была цела, а политическое руководство казалось бессменным.