Политика

Писатели шестнадцати эпизодов

Илья Жегулев Правозащитник Александр Гольдфарб, опальный сотрудник ФСБ Александр Литвиненко и писатель Юрий Фельштинский не явились сегодня на допрос в Киев по делу об убийстве журналиста Георгия Гонгадзе. Хотя еще вчера все трое обещали быть там точно в понедельник...

Как уже писала «Газета.Ru», трое ближайших соратников Березовского получили повестки из Генпрокуратуры Украины явиться сегодня для допроса в качестве свидетелей. Всем была обещана безопасность в обмен на материалы, свидетельствующие о причастности бывшего президента Леонида Кучмы к убийству журналиста. Речь шла о записях «прослушки», которые вывез на Запад сотрудник Службы безопасности Украины Николай Мельниченко. В свое время он любезно поделился своими записями с Березовским, а сам в последний момент отказался давать показания в Киеве.

Гольдфарб рассказал «Газете.Ru», что пока не приехал в Киев исключительно «по техническим причинам», и обещал явиться на допрос ориентировочно в среду. Литвиненко на Украину вообще не поедет, так как за ним «российские спецслужбы охотятся». Корреспондент «Газеты.Ru» связался с Литвиненко, чтобы расспросить о с каждым днем становящемся все более запутанным деле об убийстве Гонгадзе.

— Почему вы решили остаться в Лондоне?

— Я не поехал на Украину, потому что мне позвонили и сказали, что допросят меня на территории Великобритании. Сначала мне позвонили из посольства, это было в субботу. Сегодня я созвонился со следователями, которые ведут дело. Я разговаривал с Грищенко, тот мне сказал, что они решили встретиться со мной в Лондоне.

Я им объяснил проблемы своей безопасности, за мной же российские спецслужбы охотятся, и мы приняли совместное с ними решение о том, что меня допросят на территории украинского посольства в Великобритании.

— А вот замгенпрокурора Украины говорит, что с вами не разговаривал по этому поводу?

— Я думаю, это просто недоразумение. Это не принципиально, я же не отказываюсь от дачи показаний.

— Вы считаете, что на Украине вам не предоставят должные гарантии безопасности?

— Они просто решили не рисковать, и я тоже. Я считаю, это разумно.

— Кто именно к вам вылетит, вам не известно?

— В законе написано, что следователь принимает решение, где он будет допрашивать человека. Я не знаю, кто выедет, но, скорее всего, Роман Шубин (один из руководителей следственной группы по делу Гонгадзе). Сказали, что в начале следующей недели я буду уже допрошен. А Фельштинский с Гольдфарбом едут в Киев.

— Когда?

— Думаю, в среду. У них есть виза, оба они недавно были на Украине.

— О чем вы будете свидетельствовать на допросе? Чем вы можете помочь следствию?

— Не хотел бы комментировать подробно, но скажу так. Я Мельниченко знаю более трех лет. Из людей, скажем так, из окружения Березовского, я с ним общался больше всех. Он приезжал сюда, всегда останавливался у меня дома. Я даже ему ключ от квартиры давал. Я ему полностью доверял, и он доверял мне, я ему все рассказывал. Я знаю все: как они эти записи (записи прослушивания кабинета Кучмы. – «Газета.Ru») делали, кто их делал, кто был организатором этих записей, как вывозили с Украины Мельниченко. Он мне рассказывал даже про свои связи с российскими спецслужбами. Рассказывал, что был в Москве, что российские спецслужбы пытались его использовать в сборе информации против меня. Я билеты видел его в Москву. Я много знаю, и это оказалось интересным следствию. Им же не только сами записи интересны, но интересно и то, как эти записи были сделаны.

А с Мельниченко происходит что-то странное. Когда я с ним последний раз общался по телефону, я его спросил: «Так ты показания-то давать будешь? Если будешь, то когда, скажи». На это он мне ничего вразумительного не ответил.

— Что же с ним произошло, как вы думаете?

— Я думаю, что над ним кто-то стоит. Он изменился после того, как начал ездить в Москву. Последний раз он там был месяцев за пять до выборов на Украине. Он говорил, что туда ездил обсуждать выборы. Там ему организовали встречу с замдиректора ФСБ.

— Но ведь уже после выборов он собирался все рассказать следствию и только сейчас передумал.

— Вот в чем весь интерес. Мы во Франкфурте были 22 марта. Была встреча с адвокатами, туда приехал Гольдфарб. Эти 16 эпизодов, которые есть на пленках, выписали. 28 марта должны были приехать в Америку украинские адвокаты, он планировал оплатить их приезд, размещение. Мельниченко собирался встречаться с президентом Украины, после этого он хотел организовать пресс-конференцию. Попросил Гольдфарба ему помочь, – это же стоит денег, и одному это сложно организовать. Гольдфарб был готов помочь.

И вдруг мне звонит Гольдфарб и говорит: «Найди Мельниченко, он пропал». Я ему звоню, мне Мельниченко говорит: «Саша, подождите месяц». Я ему: «Коль, а чего месяц-то ждать? В чем проблема?». Он отвечает: «Против меня готовится провокация. Я не верю Пискуну (генпрокурор Украины – «Газета.Ru»)». Я спрашиваю, почему, дескать, ты ему не веришь. «Ты знаешь, мне предложили должность... директора Службы безопасности Украины. Пойдешь ко мне консультантом?» — говорит Мельниченко.

«Коль, у тебя что, с головой не в порядке, ты меня еще в ФСБ пригласи». Примерно такой разговор у нас состоялся.

— Как вы считаете, действительно ли ему предлагали такие должности?

— Я не знаю, но раньше он говорил, что ему предлагали должность замминистра обороны. Я ему говорил: «Зачем тебе с президентом встречаться, зачем тебе политики? Ты свидетель по уголовному делу». Он отвечал, мол, президент гарантии даст. «Какие тебе президент гарантии может дать, от чего? Физические гарантии даст, что ли? Его самого отравили недавно, никто не может разобраться, кто его отравил. Гарантии судебной неприкосновенности он не может дать, этого в законе нет, он только может помиловать. А ты даешь политическую окраску этому делу. Если президент Украины встречается со свидетелем по уголовному делу, что должны сделать адвокаты обвиняемого? Они должны сказать, что это политическое дело, и будут правы».

После этого я узнал, что он написал заявление, я так понимаю, на нас на всех, что мы международная преступная группа, и он ходил записывал нас на диктофон. О последнем я знал и сказал об этом Борису (Березовскому. – «Газета.Ru»). Это началось после того, как он связался с Москвой. Он и в моем доме все записывал в последний раз, когда жил у меня.

Когда он в последний раз приехал, он был какой-то другой. Все время дергался, переживал.

Даже мою жену спрашивал: «Скажи, меня Березовский не кинет?».

С такими разговорами он ко всем приходил и всех записывал. А я ему так сказал: «Я всю свою жизнь боролся с организованной преступностью и терроризмом. Я знаю, что такое убийство, и никогда убийц покрывать не собирался. Как ты считаешь, Гонгадзе убили по заданию Кучмы?». Он согласился. «Так чего ж ты тогда его покрываешь? Если ты не дашь показания, я их дам. Мало того, что пленки все уже в Фонде гражданских свобод, я знаю, как ты все записывал, и все расскажу».

Писатели шестнадцати эпизодов - Газета.Ru