Переводчик завещания Папы Иоанна Павла II перепутал "молодость" с "любовью"

При переводе завещания Иоанна Павла II с польского языка на итальянский было допущено несколько ошибок, утверждает сегодня газета La Stampa (перевод на сайте InoPressa.ru)

Одна ошибка связана с неправомерным сокращением, еще одна – собственно с неправильным переводом. Перевод завещания был зачитан кардиналам, собравшимся на конгрегацию в четверг 7 апреля, и через 24 часа стал достоянием общественности. Ошибки были обнаружены инженером Ларой Пажевска из отделения прикладной электроники университета Roma Tre.

Первая ошибка связана с приемом опущения (отказ от передачи в переводе семантически избыточных слов. – прим. ред.) и касается главного пункта завещания, которое, как напоминает газета, составлялось в различные периоды жизни Иоанна Павла II, с марта 1979 года вплоть до марта 2000 года.

Самая первая запись датирована мартом 1979 года. После того как Папа пояснил, что не оставляет после себя "никакой собственности, которой следовало располагать", и указал, как целесообразней распорядиться предметами ежедневного обихода, он просит, чтобы "все его личные записи были сожжены".

В конце он приписал: "Что касается похорон, повторяю те же распоряжения, что оставил Святой Отец Павел VI". (Здесь он отметил на полях: погребение в землю, а не в саркофаг).

Глава заканчивается двумя фразами на латыни. Но в тексте на польском была другая фраза, опущенная в итальянском переводе: "Что касается места похорон, то решение должны принимать Коллегия кардиналов или соотечественники".

Позднее, 5 марта 1982 года, Папа объяснит, что когда он говорил о соотечественниках, то имел в виду Краков или Главный совет епископата.

Подходим к еще одной ошибке, обнаруженной Ларой Пажевски. Это последняя глава Завещания, датированная 17 марта 2000 года, где Папа пишет: "Возвращаюсь в воспоминаниях к приходу в Вадовице, где я был крещен, в этот город моей любви". Это выражение вызвало немалое удивление по поводу того, что имел в виду понтифик. Однако в действительности речь здесь шла не о любви, а о молодости.

Молодость по-польски пишется mlodość, а любовь - milość. Таким образом, переводчик перепутал одно понятие с другим. Правильный перевод: "Этот город моей молодости", а вовсе не "город моей любви".