Закончен допрос спецназовцев ГРУ

дело Ульмана

В Северо-Кавказском окружном военном суде на процессе с участием присяжных по обвинению четырех спецназовцев ГРУ в убийстве шести мирных чеченцев в январе 2002 года закончился допрос подсудимых. Один из них, майор Алексей Перелевский, обвинил руководителей спецоперации в том, что именно они отдали приказ уничтожить задержанных чеченцев.

Подсудимые капитан Эдуард Ульман, лейтенант Александр Калаганский и прапорщик Владимир Воеводин, выступая в суде, настаивали на тех же показаниях, которые они давали на предыдущем процессе, закончившемся оправдательным приговором. Они признавали, что 11 января 2002 года на дороге Дай--Нохчу-Килой обстреляли "УАЗ", который не остановился по их требованию и водитель которого не реагировал на предупредительные выстрелы. Пассажиров "уазика" они задержали, а потом убили по прямому приказу руководства спецоперации, переданному им по рации оперативным офицером Алексеем Перелевским (позывной "Бывалый"). Саму же машину взорвали, имитируя ее подрыв на фугасе, установленном боевиками.

Последним из подсудимых был допрошен майор Перелевский. На прошлом процессе он так нервничал, что ни минуты не стоял на месте, бродя вокруг судебной кафедры. На этот раз подсудимый Перелевский чувствовал себя уверенно.

Майор спецназа, для которого командировка 2002 года была первой командировкой в Чечню, рассказал, что 11 января он был назначен оперативным офицером по связи с шестью разведгруппами спецназа ГРУ, десантированными в Шатойском районе для блокирования раненого террориста Хаттаба и 15 его боевиков, которые, по оперативной информации, находились в селении Дай. Непосредственно он подчинялся руководителю спецоперации заместителю командующего объединенной группировкой войск в Чечне по ВДВ полковнику Владимиру Плотникову. На допросе в суде Алексей Перелевский подтвердил, что группе #513 Эдуарда Ульмана была поставлена задача на выполнение поисково-засадных действий в районе — она должна была проверять и досматривать автотранспорт на дороге Дай--Нохчу-Килой. Причем задача группе была изменена уже в ходе операции, поскольку отправленный для поддержки разведчиков мотострелковый батальон заблудился в незнакомой местности, и спецназовцы были вынуждены "отрабатывать за пехоту".

По словам подсудимого, когда он принимал первый доклад об инциденте на дороге от капитана Ульмана, тот "использовал ненормированную лексику" и малопонятные ему кодовые слова.

— Связь была плохая, я ничего не мог разобрать,— отметил майор.— Ульман говорил о каких-то "сугробах", каких-то "горячих", "теплых", "холодных". Неясно было, кто там "двухсотый", кто "трехсотый". Я так понял, что его группа обстреляла автомобиль и у них трое убитых и двое раненых гражданских. Об этом и доложил полковнику Плотникову.

По утверждениям подсудимого, выслушав его доклад, руководитель спецоперации с удовлетворением отметил, что группа Ульмана "сразу дала результат", и поинтересовался, есть ли среди задержанных арабы. Когда майор пояснил полковнику, что задержанные — гражданские люди, тот потребовал запросить у группы Ульмана их паспортные данные для проверки на причастность к бандформированиям. На вопрос адвоката подсудимого, точно ли полковник Плотников понял, что задержаны мирные жители, майор Перелевский удивленно ответил: "Конечно, я же русским языком ему доложил и спросил, что Ульману теперь делать".

Спустя час, утверждает подсудимый, полковник Плотников вышел из штабной палатки, позвал его к себе и при свидетелях (Алексей Перелевский назвал помощника руководителя спецоперации по разведке полковника Сергея Золотарева и еще нескольких офицеров) "с твердинкой в голосе" отдал приказ уничтожить задержанных чеченцев. На вопрос, понимал ли он, что должен передать группе Ульмана приказ о расстреле мирных жителей, Алексей Перелевский ответил:

— Я не сомневался, что у Плотникова были основания для уничтожения гражданского населения. Ему виднее, я даже мысли не допускал, что офицер такого уровня не знает, что делает. Он сказал: "Ты понял приказ, иди выполняй". Я и пошел передавать.

Когда майор Перелевский передавал капитану Ульману приказ об уничтожении задержанных, тот несколько раз потребовал уточнений, при этом передавая рацию своим офицерам, чтобы те тоже слышали распоряжение командования и были свидетелями получения приказа. По его мнению, группа Ульмана не виновата в том, что расстреляла чеченцев, выполняя приказ. "Я считаю, что капитан и его люди действовали правильно",— сказал Алексей Перелевский.

На вопрос, почему тогда свидетели Плотников и Золотарев на допросе в суде категорически отрицали то, что отдавали подобные распоряжения, подсудимый ответил: "Они просто не хотели оказаться на нашем месте".

Представитель потерпевших адвокат Людмила Тихомирова сказала Ъ, что эти показания подсудимого свидетельствуют лишь о его желании выгородить себя и переключить внимание суда на его начальство. На вопрос, не планирует ли она ходатайствовать в суде о привлечении полковника Плотникова в качестве обвиняемого, она ответила, что его соучастие в убийстве не подтверждается никакими свидетельскими показаниями, кроме утверждения самих подсудимых, которые являются заинтересованными лицами. Сам же полковник, заметила госпожа Тихомирова, "содействовал проведению расследования и изобличению членов группы Ульмана".

Ъ продолжит следить за процессом.

СЕРГЕЙ Ъ-КИСИН, Ростов-на-Дону

"Я не сомневался, что были основания для уничтожения гражданского населения"