Галина Кожевникова. Противодействие радикальному национализму: практика государства и общественных организаций

Мы публикуем тезисы обзорного доклада Галины Кожевниковой, сделанного на семинаре "Противодействие радикальному национализму: проблемы и позитивные практики", состоявшемся в Москве 26 апреля 2005 г. В докладе рассматривается позитивная правоприменительная практика в отношении этнически мотивированных насильственных преступлений и этнонационалистической (прежде всего, антисемитской) пропаганды.

Тревожные тенденции распространения этнонационалистического насилия и пропаганды, отмеченные нами в 2004 г., получили продолжение и в году 2005. Напомним, что, по данным Центра "СОВА", в 2004 г. националистами было убито не менее 45 и пострадало не менее 190 человек. За незавершенные четыре месяца 2005 г. эти цифры уже составляют не менее 4 убитых и 76 пострадавших (не считая массовых драк) [1] . Подчеркнем, что в эту условную "статистику" попадают только те случаи, которые имеют характерные признаки: на людей "неславянской внешности" на улице нападает группа подростков, как правило, более пяти человек. Жертв избивают ногами, бейсбольными битами, а если нападающих меньше пяти, обычно используют ножи. При этом свидетели утверждают, что преступники выкрикивают националистические лозунги.

Однако надо отметить, что если ранее подобные преступления практически не рассматривались правоохранительными органами как этнически мотивированные, то с 2004 года ситуация постепенно начинает изменяться.

Уголовное преследование за насильственные преступления

В первую очередь, надо отметить активизацию преследования насильственных преступлений именно как hate crime - т.е. преступлений, совершенных на почве расовой ненависти.

В 2004 году мы насчитали не менее шести процессов, в которых подсудимые были признаны виновными в совершении преступлений, мотивированных этнической ненавистью (в 2003 г. таких приговоров было три). Отметим, что часть из них вынесена не по всем известной 282-й статье, а по другим статьям, где "националистический мотив" выступал как квалифицирующий признак.

Прежде всего, это приговор по делу об убийстве африканского студента в Воронеже (см. cообщение А.Козлова) и убийстве девочки-люли в Петербурге.

В обоих случаях приговор был, в частности, вынесен по п. "Ж" и "Л" ч.2 ст. 105 (убийство, совершённое группой лиц по предварительному сговору или организованной группой по мотиву национальной ненависти). В первом случае обвиняемые были приговорены от 9 до 17 лет, а во втором - от 2,5 до 10 лет лишения свободы.

В марте 2004 г. обвинительным приговором завершился процесс в Петербурге по убийству этнического азербайджанца (там в обвинительном приговоре фигурировали п."л", ч.2 ст.105, п. "е" ч.2 ст.111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью по мотиву национальной ненависти) и 282 ст.). Еще два приговора с "националистической мотивировкой" были вынесены Мособлсудом и одним из судов Владимирской области (правда, точные формулировки обвинения нам найти не удалось). И, наконец, в декабре 2004 г. по п. "а" части 2 282 ст. (возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды под угрозой применения насилия) был осужден новгородец, угрожавший взорвать синагогу.

Целая серия приговоров относится уже к 2005 г. 10 февраля был вынесен обвинительный приговор по делу об убийстве Д.Шеихова в Саратове (см. сообщение Ю.Бурлакова). 19 апреля присяжные вынесли обвинительный вердикт семи из восьмерых скинхедов, обвиняемых по п. "л" часть 2 ст. 105 УК РФ (убийство на почве национальной ненависти) трех уроженцев Средней Азии в 2002 г. (Отметим, что процесс этот длился с лета 2003 г.). В январе 2005 г. группа скинхедов осуждена в Москве. Точная формулировка обвинения нам, к сожалению, неизвестна, однако газеты сообщили, что мотив "национальной ненависти" нашел отражение в приговоре. И, наконец, в марте 2005 г. вступил в силу приговор жителю Тамбова за избиение вьетнамца, в котором, в частности, присутствовало обвинение по ч. 2 ст. 282.

Кроме этого есть еще целый ряд незавершенных процессов по насильственным националистическим преступлениям - не менее шести судов в Петербурге (в т.ч. по делу группировки "Шульц-88", в рамках которого ее лидеру Дмитрию Боброву вменяется "организация экстремистского сообщества"), Москве, Владивостоке, Новосибирске и Сургуте и целая серия еще незавершенных дел, по которым либо уже предъявлено обвинение с "националистической составляющей", либо прокуратура заявляет о готовности его предъявить (не менее трех дел в Петербурге, дела в Липецке и Костроме).

При этом надо отметить несколько моментов.

1. По-прежнему сохраняется тенденция к предъявлению обвинения без учета националистического мотива. Даже при обстоятельствах, которые, по мнению наблюдателей, об этом свидетельствуют. Например, как выяснилось, один из обвиняемых в хулиганстве за избиение раввинов в Москве в январе 2005 г. имеет условный срок, полученный за избиение вьетнамца "из хулиганских побуждений". Условное наказание создает ощущение безнаказанности и провоцирует все новые и новые нападения. Может быть, наиболее ярко это иллюстрирует пример Липецка. 12 августа 2004 г. 18-летний Юрий Завершинский был осужден на 2 года условно по статье 213 ("хулиганство") за вооруженное нападение на гражданина Мозамбика. При том, что в ходе следствия у обвиняемого была изъяты нацистская литература, следствие все-таки не посчитало нападение на африканца расово мотивированным, а следователь заявил местной прессе, что обвинять его по 282 статье не будут, т.к. подобная оценка его действий "это уже политика". В результате 14 марта 2005 г., т.е. спустя 7 месяцев после приговора, Ю.Завершинский в компании двух "соратников", один из которых также имеет неснятую судимость за разбой, избил гражданина Мали. НА этот раз дело возбуждено по 282-й статье.

2. Целая серия националистически мотивированных преступлений по различным причинам не только не расследуется, но и не регистрируется. Причем происходит это как из-за нежелания пострадавших доводить дело до суда, так и из-за нежелания милиции "связываться" с подобными случаями. Например, в Нижегородской области целая серия уголовных дел по фактам нападений на выходцев с Кавказа и иностранных студентов была закрыта.

3. Есть целая группа преступлений, отмечаемая наблюдателями как свидетельство распространения нацистских настроений в обществе. Но при этом подобные случаи не могут быть квалифицированы как имеющие "националистический мотив", но идеологическая мотивация которых, тем не менее, очевидна. Имеются в виду нападения на бомжей, совершенные подростками в рамках "борьбы за чистоту расы" (в 2004 г. только убийств бомжей было 12) и нападения на поклонников "идеологически чуждой" музыки, в первую очередь, ассоциирующейся с музыкой "черной" (рэпом, хип-хопом, рэгги т.п.). Правда, надо отметить, что правоохранительные органы сами начинают признавать идеологическую составляющую подобных эпизодов и даже предпринимать профилактические меры. Например, 26 марта 2005 г. в Кирове была предотвращена массовая драка на концерте панк-группы "Мавзолей". В результате действий милиции больших жертв удалось избежать (известно лишь о том, что пострадал один из музыкантов) - в течение четверти часа было задержано 68 человек, часть из которых известна местным милиционерам как скинхеды. Причем то, что было изъято у задержанных иначе, как "арсеналом", назвать нельзя: задержанные были вооружены металлическими цепями, арматурой, кастетами, бейсбольными битами.

4. И, наконец, еще одна проблема, которую хотелось бы лишь отметить, не останавливаясь подробно. Некоторые "криминальные" судебные процессы по ряду причин приобретают националистический оттенок. Чувствуя распространение ксенофобных (прежде всего антикавказских) установок в российском обществе и ощущая собственную безнаказанность, некоторые национал-радикальные группировки пытаются представить уголовные процессы как пример этнической дискриминации русских под условными лозунгами "Кавказцы коррумпируют наше правосудие" и "Русскому человеку в суде правды не добиться", пытаясь таким образом давить и на суд и на общественное мнение. Причем давление это не всегда носит психологический характер. Помимо процесса над полковником Будановым, в качестве примера можно назвать суд над двумя милиционерами из Долгопрудного. Напомним, что два милиционера из Долгопрудного обвиняются в превышении полномочий при задержании местного криминального авторитета, который оказался выходцем с Кавказа. Сам "авторитет" был отпущен под подписку о невыезде, скрылся и на сегодняшний день находится в федеральном розыске. Между тем, местное отделение РНЕ объявило себя "группой поддержки" милиционеров, которые по их мнению, являются жертвами "дискриминации русских". В 2004 г. в Долгопрудном было совершено два покушения на судей, имеющих отношение к процессу: 25 мая в Долгопрудном была взорвана машина судьи Жанны Радченко, а 9 августа была убита судья Наталия Урлина. Одной из версий в расследовании обоих случаев является месть со стороны активистов РНЕ. Насколько справедливы эти подозрения - неизвестно, однако сами национал-радикалы не только не опровергают этих подозрений, но и всячески демонстрируют свою причастность к обоим покушениям. Более того, после того, как процесс был перенесен из Долгопрудного в Москву, по непроверенным данным, со стороны "группы поддержки" уже раздавались угрозы и в адрес нового судьи, работающего на процессе, и в адрес прокурора, поддерживающего обвинение. В 2004-2005 гг. неоднократно сообщалось об угрозах в адрес судьи и свидетелей на процессе орловского РНЕ.

Преследование этнонационалистической пропаганды

В противодействии этнонационалистической пропаганде дело обстоит гораздо хуже, нежели с преследованием скинхедов. С одной стороны, процессы против издателей и распространителей такой литературы идут, дела против них возбуждаются, доводятся до суда, выносятся обвинительные приговоры. С другой стороны, приговоры эти зачастую вызывают лишь недоумение. Достаточно сказать, что из 4 завершившихся в 2004 г. подобных дел лишь в одном приговоре ("Русское вече" в Новгороде) обвиняемому была запрещена издательская деятельность, и то после того, как первый (оправдательный!) приговор был отменен судом высшей инстанции. В остальных трех случаях - "Ижевская дивизия" Михаила Трапезникова, "Русская Сибирь" Игоря Колодезенко и "Русич" Виктора Корчагина - издатели-националисты отделались условными наказаниями, несмотря на то, что Колодезенко и Корчагин уже были ранее осуждены по аналогичным обвинениям. В случае с В. Корчагиным, правда, приговор отменен судом высшей инстанции, и дело будет пересмотрено. Ни в одном из этих случаев осужденным не было запрещено заниматься издательской деятельностью, хотя именно она и была преступной. Как результат, они продолжают издавать свои националистические листки без всяких видимых для них последствий. Некоторые дела длятся годами, закрываются из-за срока давности и вновь возбуждаются по новым публикациям (как это происходит, например, с Корчагиным или Юрием Беляевым).

Безусловно, в последнее время борьба с этнонационалистической пропагандой активизировалась (возможно, это связано с "письмом пятисот" и международным скандалом, который оно спровоцировало). В частности, в 2005 г. по 282-й статье были осуждены студенты в Кемерово и Сыктывкаре за распространение этнонационалистических материалов в Интернете (отметим, что в Сыктывкаре дело первоначально было возбуждено за распространение в интернете порнографии, а затем выяснилось, что на сайте были размещены также и нацистские материалы).

В настоящее время активно возбуждаются дела и против националистических газет: на апрель 2005 г. известно о преследовании издателей и распространителей прежде всего антисемитской литературы в Петербурге ("Наше Отечество", "Наш народный наблюдатель", Волгограде ("Колокол"), Новгороде, на Камчатке, Хабаровске, Ижевске и в целом ряде других регионов. Причем можно отметить, что в этой среде возникла вполне реальная паника: по крайней мере, на этнонационалистических сайтах появились призывы не хранить у себя дома материалов газет, стереть информацию с серверов и т.п. Однако наличия четкой политической воли, да и вообще какой-либо стратегии в противодействии этому явлению пока не наблюдается - зачастую уголовные дела возбуждаются в качестве ответа на актуальный социальный или политический "запрос" на борьбу с ксенофобией, а затем тихо закрываются. Так, по всей видимости, произошло с делом против экс-лидера НДПР Бориса Миронова, когда в октябре 2004 г. он был объявлен в федеральный розыск по обвинению в разжигании национальной ненависти во время избирательной кампании в Новосибирской области, а в январе 2005 г. было сообщено о возобновлении этого уголовного дела. Аналогично развивалась ситуация и с газетой "Наше отечество": 25 ноября 2004 г. было заявлено о возбуждении против нее уголовного дела по заявлению Р.Линькова и Ю.Вдовина, а 17 января 2005 г. было заявлено, что дело было возбуждено в январе, но уже по обращению Московского бюро по правам человека. Впрочем, возможно, дела были возбуждены по разным выпускам газеты.

При этом надо отметить, что законодательный механизм позволяет принимать профилактические меры в отношении подобной пропаганды не только с помощью суда. Мы имеем в виду предупреждения, которые могут выносить СМИ прокуратура и Росохранкультура (подразделение бывшего Минпечати). Однако за 2004-2005 г. нам известно лишь о пяти таких предупреждениях.

Со стороны прокуратуры были предупреждения горноалтайской газете "Постскриптум", порталу "Курсив Иваново" и газете "За русское дело", которая сейчас намерена оспаривать это предупреждение в суде. Со стороны Росохранкультуры предупреждения были вынесены газетам "Северная Осетия" и телепрограмме "Два против одного". Не вполне понятно, было ли вынесено предупреждение Росохранкультуры воронежской газете "Берег", в которой территориальным подразделением еще не реорганизованного Министерства печати летом 2004 г. "были усмотрены признаки разжигания национальной розни", но о вынесении предупреждения ничего не сообщалось.

Отметим, что случай с предупреждением программе "Два против одного" является и примером активности общественных организаций - предупреждение было вынесено после того, как азербайджанская община Петербурга обратилась с заявлением к губернатору города и в правоохранительные органы, в котором выражалось возмущение тем, что "из уст гостя программы, лидера партии "Родина" Дмитрия Рогозина неоднократно можно было слышать некорректные, а порой просто оскорбительные высказывания в адрес азербайджанцев, проживающих в Москве. В комментариях господина Д. Рогозина и ведущих программы явно прослеживался призыв к россиянам осуществлять экстремистскую деятельность, направленную на возбуждение национальной розни в стране".

Примером "нестандартного" противодействия (правда, единственным, известным нам) антисемитской пропаганде является случай с уже упоминаемой нами муниципальной воронежской газетой "Берег". Напомним, что в 2004 г. газету неоднократно, но безуспешно пытались привлечь к ответу за этнонационалистическую пропаганду (в первую очередь, антисемитскую). Однако несколько ранее была сделана небезуспешная попытка противостоять этим публикациям в несколько ином плане. Весной 2003 г. газета опубликовала статью, в которой обвинила ректора и одного из профессоров Воронежского экономико-правового института в организации "антироссийских и русофобских" конференций. В результате, один из упомянутых в статье профессоров - Бронислав Табачников - обратился в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации. Причем предметом иска стали именно эти обвинения в "антироссийскости" и "русофобии". И 1 декабря 2003 г. иск Б.Табачникова был удовлетворен судом первой инстанции. Газету обязали опубликовать извинения и выплатить в общей сложности 13 тыс. руб. 17 февраля 2004 г. кассационная коллегия Воронежского областного суда оставила приговор без изменения. Правда, позже уже президиум областного суда эти решения отменил.

Есть и еще один довольно курьезный пример. В марте 2005 года иск о защите чести, достоинства и деловой репутации к уже упоминавшейся газете "Наше отечество" и ее издателю, одному из ветеранов национал-патриотического движения в России Евгению Щекатихину выиграл другой , радикальный этнонационалист, главный редактор "Русской Правды" неоязычник Александр Аратов. Мы не знаем точно, в чем именно Аратов усмотрел ущерб своей деловой репутации, однако известно, что в одном из заявлений в прокуратуру он требовал от Щекатихина опровержений того, что в газете "был опубликован гнусный пасквиль "Раскрутка жидами Истархова", в котором обливается грязью автор культовой языческой книги "Удар Русских Богов" Владимир Алексеевич Истархов, абсолютно бездоказательно утверждается, что нехристианские издания финансируются жидами, оскорбляются чувства верующих славян-язычников", а также тем, что "автор статьи и главный редактор Е.А.Щекатихин вовсю поливает грязью Всероссийскую языческую газету "Русская Правда" и её главного редактора Александра Михайловича Аратова. Его К.Вольнов оскорбляет по-всякому: "настоящий жид: изворотливый, хитрый, упакованный, исправно отрабатывающий получаемые деньги", "прохвост", "евреец изворотлив" и т.д"). Гражданский иск Аратова, повторим, был удовлетворен. Щекатихин должен был уплатить ему компенсацию в 150 тыс. рублей, но умер от сердечного приступа во время чтения исполнительного листа.

Методом противостояния распространению ксенофобных установок через прессу является и пример общественного порицания газет при помощи региональных палат по информационным спорам - при достаточной авторитетности этих корпоративных органов удается и без вмешательства судов заставлять газеты публиковать опровержения и извинения за некорректные материалы, как это делается, например, Нижегородской области (см. сообщение Е.Борисовой). Но этот удачный опыт подобного противодействия ксенофобии также остается во многом уникальным.

[1] Все цифры, приведенные в данном обзоре, достаточно условны, поскольку в основном это - результат мониторинга СМИ, не всегда адекватно передающих информацию.