фискальная политика

В правительстве продолжается согласование законопроекта об упорядочении проверочной деятельности налоговых органов, отправленного на доработку по итогам заседания 28 апреля. На то, что налоговикам пора прекратить терроризировать налогоплательщиков, указал в своем послании Федеральному собранию даже президент. О том, как идет борьба с налоговым терроризмом, корреспонденту Ъ ГАЛИНЕ Ъ-ЛЯШЕНКО рассказал зампред комитета Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) по налоговой и бюджетной политике СЕРГЕЙ БЕЛЯКОВ.

— На то, что в последнее время действия налоговиков в отношении налогоплательщиков напоминают действия террористов, обратил внимание даже президент. Вас действительно терроризируют?

— Предприниматели всегда говорили о том, что действия налоговых органов вызывают у них массу нареканий. И президент, на мой взгляд, дал лучшую характеристику нынешней деятельности налоговых органов, сравнив ее с терроризмом и рэкетом. Ведь вместо того чтобы контролировать исполнение налогового законодательства, налоговики делают все для увеличения сбора налогов в бюджет. Это, конечно, тоже важно. Но выполнение плана по пополнению казны не должно быть для налоговых органов первостепенной задачей. В ином случае возникнет проблема другого плана — не станет налогоплательщиков, которые будут платить налоги.

— А что же тогда?

— Проблема во взаимоотношениях налоговиков с налогоплательщиками заключается не столько в плохом Налоговом кодексе, сколько в сознании самих налоговых органов. Когда им постоянно спускают план по выполнению бюджетного задания по сбору налогов, конечно, вся их деятельность будет сосредоточена именно на этом. Они используют любую законодательную лазейку для того, чтобы выполнить поставленные перед ними задачи.

Налоговый кодекс на самом деле не так плох, как иногда его пытаются представить. Например, в Германии, в отличие от России, вообще не установлены сроки для проведения выездных налоговых проверок. Но там и в голову никому не придет, что налогоплательщика можно проверять бесконечно. У них идет нормальный диалог проверяющего и проверяемого. По сути налоговики проверяют своего работодателя, который в конечном итоге их финансирует, уплачивая налоги в бюджет. У нас же все искажено. Поэтому совершенствовать налоговое законодательство, конечно же, важно, но без изменения сознания и пересмотра приоритетов деятельности налоговых органов эту проблему на 100% не решить.

— Но ведь сознание налоговиков пока никто менять не собирается и отказываться от планов по сбору налогов тоже?

— Почему же? Президент сказал в послании, что приоритетом в деятельности налоговых органов должна быть "проверка исполнения налогового законодательства, а не выполнение каких бы то ни было 'планов' по сбору налогов". Как и в случае с обычным терроризмом, нужно бороться не с конкретным террористическим актом, а с причинами, которые его вызвали. В данном случае причина — это план собираемости налогов, который устанавливает Министерство финансов.

— И это единственная причина произвола налоговиков?

— Усугубляют проблему произвола налоговых органов всякого рода неточности налогового законодательства, позволяющие неоднозначно его толковать, чем, собственно, и злоупотребляют налоговики. А значит, их деятельность надо жестко регламентировать. У нас ведь как получается: налоговые органы обладают широкими административно-властными полномочиями в отношении налогоплательщиков. Если не установить для них рамки, то произвол неизбежен. И в этой связи очень пугает подход, которым, в том числе и при подготовке законопроекта по упорядочению налоговых проверок, руководствуются некоторые чиновники Минфина и Федеральная налоговая служба (ФНС).

— Какой?

— На днях на одном из очередных совещаний в Минфине его представитель высказал мысль о том, что налоговые органы для исполнения возложенных на них обязанностей должны обладать правом осуществлять любые действия. Это было сказано в контексте вопроса о формировании закрытого перечня мероприятий, которые в рамках камеральной налоговой проверки могут осуществлять налоговые органы. Пока в законопроекте этот перечень открыт. И это пугает. Мы с этим категорически не согласны, так как в этом случае никакого контроля за деятельностью налоговых органов не будет, а камеральная проверка, по сути, ничем не будет отличаться от выездной. Наши концептуальные в этом случае возражения представители Минфина охарактеризовали как неконструктивные. Но в этом случае в неконструктивности нужно обвинять и президента, который, как это следует из его послания, разделяет позиции предпринимателей.

Так что если ничего не изменится в сознании налоговиков, а также в государственном подходе к их деятельности, никакие изменения налогового законодательства не помогут.

— То есть упорядочение налогового администрирования останется лишь лозунгом?

— Да. Несомненно.

— Тогда, может, вообще не имеет смысла менять налоговое законодательство?

— Поправки в Налоговый кодекс, несомненно, нужны, хотя они и не являются достаточным условием для решения всех проблем. Но если у нас есть возможность использовать хоть какой-то инструмент, способный обеспечить свою защиту, от него нельзя отказываться. Нужно установить максимально конкретные нормы Налогового кодекса, четко регламентировав порядок проведения контрольных мероприятий, тем самым минимизировав все кривотолки и спорные ситуации, приводящие налоговые органы и налогоплательщиков в суд.

— И как идет процесс согласования законопроекта в правительстве? Какие противоречия остались у Минфина и предпринимателей?

— В целом мы позитивно оцениваем, что законопроект обсуждается публично и идет активный диалог с властью. Ряд существенных замечаний бизнеса к его тексту уже учтен. Это касается и отказа Минфина от введения внесудебного порядка взыскания штрафных санкций, и исключения из законопроекта новации о пересмотре момента признания налога уплаченным, и регламентации порядка проведения выездных проверок.

Но, конечно, разногласия сохраняются. Я уже упоминал порядок проведения камеральных налоговых проверок, фактически разрешающий налоговикам делать с налогоплательщиками что угодно. Другой, не менее важный вопрос,— основания для проведения повторных выездных налоговых проверок. Определенное движение вперед есть и в этом вопросе. По крайней мере, в Минфине существует понимание того, что повторная проверка — это некий исключительный случай. Теперь осталось установить жесткую процедуру принятия решения о проведении повторной проверки. И это особенно актуально для крупнейших налогоплательщиков, по которым повторные проверки ударяют больнее всего.

— И что вы в этой связи предлагаете?

— Мы считаем, что санкцию на проверку крупнейших налогоплательщиков должна давать не ФНС, а Минфин или же специальная межведомственная комиссия. ФНС же, в свою очередь, утверждает, что ситуация с повторными проверками на деле не так трагична, как это пытаются представить бизнесмены. И таких проверок практически не проводится. Но ведь у всех на слуху целый ряд последних громких налоговых дел, где не обошлось без повторных проверок. Окончательное решение в отношении регламентации таких проверок пока не принято. Но я надеюсь, что даже если не удастся обо всем договориться с правительством сейчас, что-то можно будет исправить на стадии рассмотрения законопроекта в Госдуме.

В любом случае бизнес не выступает за то, чтобы либерализовать налоговое законодательство настолько, чтобы вообще не платить налоги, чтобы игнорировать все требования налоговых органов в ходе проверок и т. д. Это ошибочное мнение. Бизнес выступает за то, чтобы налоговое законодательство стало максимально четким, ясным, понятным и одинаково ко всем применялось.

"Нужно изменить сознание налоговиков"