Мода на примативное искусство

Картины шимпанзе проданы за рекордную сумму

Довольно распространенное мнение о том, что большая слава и признание публики зачастую приходят к художнику уже после его смерти, судя по всему, верно не только для человека, но и для приматов. Африканскому шимпанзе по кличке Конго, творившему полвека назад, пришлось повторить путь многих художников-абстракционистов -- от полного неприятия скептически настроенными современниками до всемирной известности, которую обезьяне принесли состоявшиеся в понедельник в Лондоне торги в аукционном доме Bonhams. И дело не только в том, что три ярких рисунка Конго, написанных темперой на бумаге, выставлялись там в одном ряду с произведениями Ренуара, Энди Уорхола и братьев Чэпмен. Вышедшие из-под кисти шимпанзе картины были проданы американскому любителю современной живописи Ховарду Хонгу за 12 тыс. фунтов стерлингов -- сумму, которая по меньшей мере десятикратно превысила самые нескромные надежды организаторов аукциона.

Рассчитывавшие выручить около тысячи фунтов представители аукциона утверждают, что экстравагантный лот вызвал «невиданное внимание» публики. «Я искренне сомневаюсь, что созданные шимпанзе "произведения искусства" когда-либо ранее выставлялись на аукцион, -- приводит РИА «Новости» слова директора отдела современного искусства Bonhams Ховарда Рутковски. -- Я не думаю, что кому-то еще хватило сумасшествия сделать это».

В этих словах, впрочем, немало лукавства -- сегодня Конго куда более известен, чем при жизни, в середине 50-х годов прошлого века, когда в двухлетнем возрасте по воле исследователя поведения животных Десмонда Морриса шимпанзе взялся за кисть. Первые картины из 400 написанных Конго полотен выставлялись в 1957 году в лондонском Институте современного искусства и, несмотря на определенную рекламную поддержку (обезьяна стала одним из героев шедшего на британских телеэкранах сериала Zoo Time), совершенно не вызвали интереса у публики, и уж тем более у специалистов. Последние посчитали живопись шимпанзе не просто несерьезной, а дурацкой выходкой Морриса. Однако ученый настаивал на том, что эта обезьяна не играет с красками, а именно творит. В своем недавнем интервью газете The Guardian Моррис утверждает, что в отличие от других своих сородичей, которых ученые пытались приобщить к живописи, Конго со временем заметно эволюционировал. Он изменил манеру держать кисть, словно задумывался над каждой линией и, главное, самостоятельно решал, когда рисунок закончен, -- требовал новый лист бумаги или бросал кисть. «Я был поражен, -- вспоминал ученый в беседе с британскими журналистами. -- Конго сосредотачивался на том, что делает. Каждая линия, которую он рисовал, была логическим продолжением предыдущей».

На искусствоведов и критиков эти рассказы, естественно, не произвели никакого впечатления. Зато поддержать собрата по цеху пожелали именитые художники. Пабло Пикассо первым осмелился не просто купить картину шимпанзе, но и повесить ее на стене своей студии. Утверждают, что и Хоан Миро отдал за картину Конго два своих эскиза.

Но кардинально взгляды на абстракционизм обезьян поменялись лишь спустя полвека. В последнее время многие ученые пытаются приобщить обезьян к упражнениям с краской и кистями, работы приматов регулярно выставляются для публики. У не дожившего до своего триумфа Конго появились не только последователи (одна из самых известных -- дебютировавшая с 50 полотнами на выставке в Токио осенью прошлого года четырехлетняя самка шимпанзе Асука), но и завистники из числа более интеллектуально развитых млекопитающих, которые пытаются выдать свои полотна за обезьяний абстракционизм.

Федор СЕРЕБРЯНСКИЙ