«МЫ НАУЧИЛИ МИР ВЕЩАТЬ»

ЧЕТВЕРТАЯ ВЛАСТЬ

Всемирно известная корпорация Би-би-си (ВВС) незадолго до терактов в Лондоне взяла на себя самоограничение по их демонстрации в прямом эфире. Корпорация ввела «запаздывание картинки» (то есть изображения) на несколько секунд — для того...

Всемирно известная корпорация Би-би-си (ВВС) незадолго до терактов в Лондоне взяла на себя самоограничение по их демонстрации в прямом эфире. Корпорация ввела «запаздывание картинки» (то есть изображения) на несколько секунд — для того чтобы дежурный редактор смог не пропустить в эфир особо шокирующие сцены («Новая» об этом подробно рассказывала в № 46). Тогда же мы пообещали рассказать о том, как в целом функционирует корпорация. Однако начать интервью с Константином ЭГГЕРТОМ пришлось вновь с самоограничения — по тому же поводу. Журналистам BBC было рекомендовано не использовать слово «террорист» при освещении лондонских терактов, заменив его на «бомбист».

— Константин, объясните, пожалуйста, почему введен запрет на это слово и где предел политкорректности?

— Слово «террорист» вовсе не запрещено: его рекомендуют по возможности избегать, что не одно и то же. Более того, в день взрывов 7 июля оно употреблялось на BBC повсеместно. Те, кто это делал, не уволены и не наказаны. У нас же люди работают, а не роботы.

Дискуссия на эту тему внутри корпорации идет, и идет вполне открыто. С одной стороны, уничтожение невинного гражданского населения ради политико-идеологических целей — это террор, а стало быть, те, кто подобные акты совершает, — террористы. С другой — это слово сегодня превратилось почти в такое же ругательство, каким лет 30 — 40 назад было слово «фашист». Если бы сотрудники BBC стали его походя использовать, то едва ли помогли бы разобраться в сути проблем. Иногда грань, отделяющая военную повстанческую операцию от терроризма, очевидна, иногда — совсем нет.

Мы должны учитывать, что глобальная аудитория BBC обладает самыми разными мнениями, что можно или нельзя считать терроризмом. Некоторые мои коллеги говорят: «Когда мы рассказываем о Ближнем Востоке, стараемся избегать термина «террорист». Если бы в отношении событий в Лондоне употреблялась другая лексика, чем в отношении Ирака, мы бы подорвали репутацию объективных журналистов, стоящих «над схваткой».

А само слово «террорист» звучит сотни раз каждый день в эфире BBC из уст гостей — мы приглашаем людей с разными точками зрения именно для того, чтобы они свободно высказались и помогли слушателям и зрителям сделать собственные выводы.

— В Москву радио BBC привлекло новую технологию — «Аудиокар». Что это?

— Это традиционное лондонское такси черного цвета, внутри которого — мини-радиостудия. Из «такси», выезжающего на место события, можно делать материалы студийного качества. Это, если угодно, элемент уважения к слушателю, направление развития радио в новом веке. Так мы работали, например, во время энергокризиса в Москве. Так Сева Новгородцев недавно провел несколько передач из Нижнего Новгорода. Современная журналистская работа требует все более изобретательных приемов.

— Давайте о деньгах поподробнее поговорим. Вопрос финансирования очень важен для редакционной политики. Откуда BBC получает деньги?

— BBC финансируется за счет лицензионного платежа, который платят все обладатели телевизоров. Это не госкорпорация. BBC (и радио, и ТВ, и интернет-порталы) — общественный вещатель, призванный обеспечить интересы всех, кто платит за владение телеприемником. Корпорация существует на базе Королевской хартии, которая обновляется каждые 10 лет. Подобная хартия, или устав, есть у тех британских организаций, которые, как бы высокопарно это ни звучало, посвящают себя общественному служению. Платят абоненты немного, с учетом средней зарплаты в Британии: порядка 200$ в год. Но это позволяет BBC быть независимой. Независимость заложена как в хартии, так и в дополнительном соглашении — за подписью одного из министров: корпорация независима в создании программ, их времени выхода, административных вопросах.

— А финансовая независимость заложена?

— Финансово BBC независима потому, что деньги не выделяются целевым образом из госбюджета: за общественное радио и ТВ платит все британское общество. Именно потому нельзя сказать, что BBC представляет какие-то политические силы. Она представляет весь спектр общественных точек зрения. И это один из главных пунктов в наших журналистских правилах, отдельном документе в 300 страниц. Можно сказать, что наличие такой корпорации и принципов информирования способствует гражданским дебатам. BBC — не лейбористская и не консервативная, не «анти» и не «за». Очень хорошо известно, сколько владельцев телеприемников, потому эти деньги легко проверить. Королевская хартия и документы к ней расписывают ведение дел. Гендиректора на основе открытого конкурса назначает совет попечителей, состоящий из известных, неангажированных людей. А председателя совета — королева. Главная задача совета — защита редакционной независимости. Бывали случаи, когда на корпорацию пытались давить: и в эпоху Тэтчер, и в какой-то степени в 90-е годы. Но BBC — нечто большее, чем медийный проект. Она существует с 1922 года и уже стала британским институтом, таким же, наверное, уважаемым, как парламент или монархия. Это и прародитель электронных массмедиа. Можно сказать с гордостью: мы научили мир вещать.

— «Но, Боже, как их замолчать заставить»…

— (Смеется.) BBC — это такая марка, что пытаться вести с ней какие-то войны затратно. Уровень доверия к BBC несомненен.

— А при Тони Блэре давили? Скандал вокруг истории с якобы сфальсифицированным иракским досье, который привел к самоубийству источника — доктора Келли, — это давление?

— При Блэре были свои проблемы, но посмотрите, как они решены. Когда BBC согласилась с решением о создании комиссии лорда Хаттона по расследованию обстоятельств, сложившихся вокруг журналиста Гиллигана и покончившего с собой доктора Келли, она согласилась принять и выводы комиссии. Это был процесс, протекавший в рамках законодательства и при высоком уровне зрелости гражданского общества. Было и представление о корпоративном престиже, и о том, что менеджмент обязан нести ответственность за принятые решения. А в том, что политики хотят добиваться чего-то от массмедиа, новости нет никакой.

— Как говорит наш президент, «политики должны пытаться, а пресса — сопротивляться».

— Наверное, это так. В премьерство Тэтчер были серьезные конфликты. Например, ее правительство приняло решение о запрете выдавать голоса террористов в эфире. И когда представители политкрыла Ирландской республиканской армии давали интервью, их переозвучивал актер. Все понимали, что это глупость. Запрет ушел.

Статус национального уважаемого института служит BBC если не 100%-ной защитой, то минимум страховкой. Но вы посмотрите на британское общество, прессу, конкуренцию каналов. Даже самая ангажированная газета опубликует противоположное позиции редакции мнение. Британское общество не хочет быть недоинформированным. Любая газета при публикации материала, связанного с бизнес-интересами владельца, всегда укажет: компания Y, собирающаяся купить компанию X, является собственником нашего издания.

— BBC — идеал, мечта российских либералов...

— Лично у меня возникает вопрос: а готово ли российское общество платить за общественное ТВ? Ведь очень трудно от чего-то бесплатного перейти к платному. И насколько политическое сословие готово двигаться в этом направлении? Может, общество найдет иные формы обеспечения редакционной независимости. Ведь даже на BBC это не только финансовый вопрос.

— Был «обычай на Руси: на ночь слушать BBC». А для чего сегодня, когда открылись границы, BBC существует в России?

— BBC вещает на более чем 40 языках. Она существует в странах с развитой демократий, с не очень развитой, в странах, где вообще нет демократии… Аура корпорации захватила фактически весь мир. Недельная аудитория BBC составляет более 150 млн человек. Это о чем-то говорит.

— О чем?

— Корпорация давно перестала быть чисто британской. А в 30-х годах международная служба радиовещания создавалась как имперская: была призвана информировать многочисленные колонии и доминионы. С другой стороны, BBC — часть имиджа Британии. Мы воспринимаемся как международное радио, и наших слушателей Россия интересует в международном контексте.

Даже в годы холодной войны BBC выдерживала объективность. Анатолия Голдберга — одного из самых известных журналистов Русской службы в 70-х — обвиняли и в том, что он недостаточно жестко критикует советский строй, и в том, что клевещет на него. Это классический пример того, как должны работать журналисты BBC. Когда все недовольны — значит, журналист соблюдает баланс.

На нашем русском интернет-сайте www.bbcrussian.com порядка 30 — 40% посетителей — граждане бывшего СССР. Мы вещаем не только для России. А задача одна — информировать, «щекотать мозги», делать выводы, но не навязывать свое мнение.

— Смотрю я как-то по ТВ пресс-конференцию президента. Показывает он на вас: пожалуйста, BBC. Откуда вас знает Путин?

— Мы с коллегой держали табличку «BBC». Президент знает прежде не меня, а корпорацию. Он был и, надеюсь, остается зрителем ВВС World. В 2003 году, когда он собирался с госвизитом в Великобританию, мы почти всем офисом были в Ново-Огареве. Вообще он три раза давал интервью BBC: два — ТВ, один — сайту, вместе с Газетой.Ru и Страной.Ru.

— А почему радио «Свобода» не может добиться интервью с ним, а вы можете?

— Это вопрос к пресс-службе президента. Я же не руковожу его медиаграфиком. Отдельного интервью Русской службе BBC он пока не давал.

— Зачем вам совместный с Путиным портрет в кабинете?

— Как видите, на фото представлена значительная часть московского бюро после телеинтервью. Это памятный момент моей работы.

— Я в интервью не нарушила этических норм BBC?

— Журналист BBC провел бы его так же.