ЗАЧЕМ ЛИДЕРА ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ АВТОМОБИЛИСТОВ ПРИГЛАСИЛИ В КРЕМЛЕВСКУЮ АДМИНИСТРАЦИЮ

ПОДРОБНОСТИ

Хотя на официальном уровне главным врагом по-прежнему считаются иностранцы, беспорядочно раздающие гранты на подрывную деятельность, в реальности администрация президента начала все внимательнее относиться к тому, что происходит в стране,...

Хотя на официальном уровне главным врагом по-прежнему считаются иностранцы, беспорядочно раздающие гранты на подрывную деятельность, в реальности администрация президента начала все внимательнее относиться к тому, что происходит в стране, у нее под носом. А происходит спонтанное формирование общественных движений, возникающих не благодаря вражеским деньгам и агитации, а в силу конкретных социально-экономических причин.

Вот, например, движение «Свобода выбора». Буквально за месяц выросло из одной ветки автомобильного интернет-форума на волне протеста против планов правительства запретить автомобили с правым рулем, выросло и даже создало сеть региональных отделений. Пока движение даже не зарегистрировано официально (за исключением дальневосточного), но его лидера Вячеслава ЛЫСАКОВА уже пригласили на доверительную беседу в администрацию президента.

Ни угроз, ни обвинений он там не услышал — одни конструктивные предложения, от которых отказываться не принято. Говоря по-простому: имела место попытка сотрудничества. О том, как это происходит, рассказывает сам Вячеслав ЛЫСАКОВ. А мы печатаем в качестве пособия для начинающих общественных деятелей, которых пока не приглашают на встречи к самому президенту.

Справка «Новой»

Датой рождения общественного движения «Свобода выбора» можно считать 19 мая 2005 года, когда прошла первая всероссийская акция протеста автомобилистов. Подготовка к акции заняла всего четыре дня, которые прошли с того момента, как Вячеслав Лысаков разместил на форуме auto.vl.ru предложение собраться возле Дома правительства в день обсуждения концепции развития отечественного автопрома, на котором могло быть принято решение о запрете праворульных автомобилей. Акция прошла в Москве, активно подключились регионы, решено было оформить себя как движение.

Так возник отдельный интернет-ресурс 19may.ru, на котором члены неформальной пока организации начали работу по подготовке следующих акций. Во Владивостоке 1 июня, в День защиты детей, представители «Свободы выбора» ездили по детским домам, устраивали ребятишкам маленькие праздники.

15 июля члены движения «Свобода выбора» приняли участие в акции протеста в Находке, о которой рассказывала «Новая газета».

30 июля планируется проведение масштабной акции на Садовом кольце в Москве, которая должна пройти под экономическими лозунгами.

Кроме того, уже подготовлен пакет документов для Конституционного суда через обращения в региональные Законодательные собрания. Цель — доказать неправомерность закона «О налоге на транспортные средства» в части его привязки к мощности автомобиля. Готовится аналогичный пакет документов по ОСАГО.

Об интересе со стороны администрации я узнал от моего советника Юрия Монтлевича, который рассказал мне об электронном письме, пришедшем на наш ящик из Управления по внутренней политике. Попросил Юру связаться. Через некоторое время звонит Юра: «Я переговорил, но они очень хотят познакомиться с тобой. И такое ощущение, что желают это сделать быстрее».

Я решил сразу ничего не делать — ничем я им не обязан. Набрал номер на следующий день. На том конце провода мне ответили с некоторым удивлением: «Я думал, что вы вчера позвоните. Мы бы хотели с вами познакомиться».

Приехал на Старую площадь, зашел в 1-й подъезд администрации (бывшее здание ЦК КПСС). Поднимаюсь на четвертый этаж в Управление внутренней политики к советнику замглавы администрации Суркова Вадиму Милашову.

Из-за стола выходит мужчина лет тридцати пяти с длинной стрижкой, в очках. Здоровается и приглашает присесть за приставной стол — чтобы вести беседу, так сказать, в неофициальной обстановке (бюст Дзержинского на столе самого Милашова к неформальному общению не располагал). Он начал с общих мест:

— Расскажите о себе поподробнее, о движении. Кто вы? Откуда? Почему и как возникло ваше общественное движение? Ваши планы…

— Вадим Александрович, я понимаю, что интерес ко мне и нашему движению у вас может быть только как к пятнышку на небосклоне 2008 года…

— Почему как к пятнышку? — улыбнулся он. — На пятнышко мы бы не обратили внимания.

— Итак, видимо, для вас важно личное впечатление, чем я дышу и на что способен?

— Да, — соглашается он. — Мы контактируем только с лидерами, а лидер либо есть, либо его нет. Лидера не выбирают. Вы лидер — поэтому вы нам интересны.

Я перехожу к рассказу про тяжелое детство, светлую юность и беспокойную зрелость. Он даже не зевает, все слушает внимательно, иногда переспрашивая.

Говорю о движении. Объясняю, что хотя мы пока достаточно скромная организация, электоральный потенциал наш серьезен. Два миллиона владельцев праворульных автомобилей плюс их семьи. К тому же «леворульщики» и пешеходы начали активно подтягиваться. Итого — несколько миллионов.

Милашов, в свою очередь, тоже решил пожонглировать цифрами.

— У нас, — говорит, — полторы тысячи общественных организаций.

— Таких, как наша, нет.

— Убедите!

— Элементарно. Мы, владельцы иномарок, — коммерсанты, менеджеры, военные, молодежь, женщины — весь срез российского общества. Широчайший диапазон профессий и социальных статусов, объединенных владением авто. К тому же такой контингент достаточно продвинут, поскольку в большей части знаком с интернетом. Мы пытаемся контактировать с властью, лоббировать свои интересы, обращаться в судебные органы, работать со СМИ — и в то же время активно проводить уличную политику. Выезжая на улицы, мы даем сигнал власти, что наше предыдущее молчание — это отнюдь не согласие с ней. Мы устали от того, что нам выкручивают руки и выворачивают карманы. Многие вещи являются сильнейшим социальным раздражителем, и игнорировать их уже нельзя. К тому же если можно водой и дубинками разогнать пенсионеров или студентов, то «стадо» из 500–1000 машин голыми руками не возьмешь.

Милашов немного напрягается. Чтобы усилить впечатление, рассказываю ему о нашей акции, которая пройдет 30 июля на Садовом кольце, упоминаю и про оранжевые ленточки, которыми наряду с плакатами и нашей символикой будут украшены автомобили.

— Может, ленточки все же снять? — поинтересовался Милашов. — А то народ поймет неправильно, с Ющенко будет вас ассоциировать.

— Ну у нас же не будет плакатов «Долой Путина!», — парировал я.

— А какие будут?

Я перечислил ему наши требования, связанные с налогом на транспортные средства, ОСАГО и ценами на бензин. Но личной своей политической позиции не скрывал. Наоборот, прямо сказал ему, что все люди, имеющие отношение к нынешней власти, будут отвечать за «Курск», «Норд-Ост» и Беслан. Беседу на эту тему Милашов поддерживать не стал.

Кстати, если бы он пообещал, что завтра же государство заморозит цены на бензин, я ленточку первый снял бы, потому что главное — не тупое упорство в борьбе, а конкретный результат. Но он предложил другую альтернативу. Убеждал меня действовать в правовом поле — то есть обращаться в соответствующие инстанции. Очень долго рассказывал о моей ответственности за то, куда я поведу людей. Прогнозировал как бы в шутку, что нас вот-вот начнет финансировать бен Ладен.

Я ответил, что мы движение скромное, не представляющее такого глобального интереса.

— Так зачем думать о малом? — проникся энтузиазмом Милашов. — Вы же должны нацеливаться на большой масштаб!

Следом заговорил о необходимости встраивания в систему принятия решений в целом и, в частности, об общественной палате при президенте. Предлагал работать с советником президента Эллой Памфиловой, лоббировать самим наши интересы в Думе, говорил, что некоторые из нас станут политиками и управленцами. В общем, сводил все к тому, что действовать нужно легитимно, точнее, кабинетно. Я понял, что главное для него — чтобы мы не выезжали на улицы и не устраивали митингов.

Ответил: все будет зависеть от ситуации в регионах. Движение наше называется «Свобода выбора» потому, что мы хотим свободно выбирать все — от машины до президента. А регионы уже сейчас готовы к действиям, а не словам. Слова уже ничего не решают.

Разговор длился четыре часа. Общались мирно, расстались чуть ли не друзьями — советник меня проводил до самого выхода (может быть, просто по причине хорошего воспитания).

Не знаю, как эта встреча повлияет на мою судьбу и на судьбу движения, но я уверен, что работать с вменяемыми чиновниками надо, только не становясь им подотчетными и ими управляемыми.