«Мы выбираем только то, чего в России нет»

Одна из лучших заявок сезона на интересный цикл выставок была сделана музеями Московского Кремля. Там открыли программу «Королевские и императорские сокровищницы в Кремле». В гости приезжали 23 драгоценных сосуда из хранящегося в Лувре собрания Людовика XIV. Раз в год, осенью, нас обещают баловать другими красивыми раритетами. 7 сентября вернисаж второй выставки цикла -- из коллекции кунсткамер Габсбургов. Уже готовится третья -- из собрания «Зеленых сводов» Дрездена. О выставках в их философско-эстетическом и экономическом аспектах Сергею ХАЧАТУРОВУ рассказывает заместитель директора музеев Кремля по выставочной работе Зельфира ТРЕГУЛОВА.

-- Как возникла идея программы «Королевские и императорские сокровищницы в Кремле»?

-- До недавнего времени Музеи Кремля постоянно участвовали в больших выставках, которые организовывались в провинциальных городах Америки за существенные компенсации. Эти выставки приносили деньги, но не слишком сильно работали на репутацию музеев. Директор Музеев Кремля Елена Гагарина предложила придумать что-то, что позволило бы нам поддерживать постоянные контакты с ведущими музеями мира, которые располагают коллекциями, аналогичными нашей. Возникла идея серии выставок -- диалогов с крупнейшими сокровищницами мира. Выбирая очередного гостя, мы учитываем три аспекта. Первый -- сокровищница должна быть связана с той или иной королевской династией, иметь хорошую родословную. Второй -- музей, имеющий эту сокровищницу, должен соответствовать профилю Музеев Кремля. Третий -- экспонаты должны быть уникальны для россиян, мы выбираем только то, чего в России нет.

Начиная работать с каким-либо крупнейшим музеем, мы предполагаем, что это не одностороннее сотрудничество. Мы привозим выставку сюда, но заинтересованы и в ответном визите. Модель была опробована с первым нашим партнером -- Лувром. Парижские коллеги согласились показать самую знаменитую часть прикладного искусства Лувра, коллекцию короля Людовика XIV -- резные вазы и сосуды из полудрагоценных камней, которые оправляли лучшие ювелиры Европы. В конце 2006 -- начале 2007 года ожидается обменный проект: в Лувре мы покажем выставку из византийских собраний Кремля и Лувра. К этой выставке мы надеемся издать каталог-резоне своего византийского собрания.

-- Такая музейная дипломатия предполагает, наверное, немалые затраты?

-- Да, Музеи Кремля обеспечивают полное финансирование проектов цикла. Каждый из проектов стоит примерно четверть миллиона долларов. Мы платим за все, начиная со страховки и кончая пребыванием курьеров. Помимо государственных денег требуется помощь меценатов. Генеральным партнером по всему проекту выступает РОСБАНК. Большое ему спасибо.

-- Расскажите, пожалуйста, о второй выставке цикла «Кунсткамеры Габсбургов: магия Природы и механизм Вселенной», на которой будут экспонироваться уникальные вещи из коллекции Музея истории искусств Вены.

-- Тема выставки -- «Природа и Вселенная в миниатюре». Нас заинтересовали прежде всего вещи XVI--XVII веков, которые имели глубочайший символический, магический смысл. По форме это такой протосюрреализм. Мы выбрали группу механизмов, измерительных приборов, которые воссоздавали Вселенную в миниатюре. Самый ранний памятник, середины XV века, позднеготический оберег -- креденс. Он служил противоядием и похож на подсвечник, из которого вырастают лепестки цветка, на концах которых зубы акул. Оберегами были также сосуды из рога носорога, безоары из камня, из желудка верблюдов и другие предметы.

-- Философское обоснование моде на Кунсткамеры дал еще Фрэнсис Бэкон в своем «Новом органоне» 1620 года: жажда коллекционирования натуралий отвечает идее создать универсальный каталог мироздания, согласный с общими формами -- сущностями Природы. Такие высокие слова плохо вяжутся с отечественными реалиями. Для многих сегодняшних российских посетителей музеев кунсткамера -- это ветхая кладовка, напичканная какими-то разлагающимися уродцами в формалине. Эти эмоции рождает кабинет редкостей в Петербурге. А вы вдруг привозите не двухголовых младенцев и не скелет великана Буржуа, а драгоценности, ювелирные изделия тончайшей работы...

-- Конечно, образ Кунсткамеры зависел от конкретного коллекционера. Петр отличался особой страстью заглядывать за грань запретного (в Эрмитаже даже хранится гинекологическое зеркало, с помощью которого Петр исследовал зарождение жизни). В кунсткамере Фердинанда Второго Тирольского из замка Амбрас тоже хранятся портреты странных людей -- человека с заросшим шерстью лицом, его детей, родившихся такими же, портрет человека, которому в глаз вошла пика, а потом вышла из затылка, и он после этого год жил. Но главный интерес Габсбургов все-таки не отклонения от нормы, а дознание магических способностей Природы, алхимические и духовные, философские тайны натуры. Придворным художником Габсбургов был Арчимбольдо, выкладывавший их портреты из атрибутов четырех стихий. Это не смешной аттракцион, это шифрограмма для посвященных. Кстати, портрет Рудольфа в виде Вертумна, выложенный из даров земли -- плодов и цветов, -- мы получаем на выставку. Это первый Арчимбольдо, который будет привезен в Россию. Поможет привезти портрет фонд культуры «Екатерина».

-- Связаны ли между собой проекты цикла?

-- А как же... В развитие темы выставки Габсбургов мы бы хотели показать через год кунсткамерную оппозицию «натуралия -- артефичалия», то есть «природное -- искусственное», на другом материале -- кабинета драгоценностей, «прециозного кабинета» знаменитого саксонского правителя начала XVIII века Августа Сильного. Этот кабинет входит в состав расположенного в дрезденском замке музея «Зеленые своды». Сохранился почти нетронутым. После смерти Августа был открыт для ограниченного посещения. Во время войны его, как и Дрезденскую галерею, вывозили в Россию. В Российском государственном архиве древних актов хранятся очень интересные документы об этом. Их мы обязательно проработаем и сделаем документальное сопровождение к выставке.

Август Сильный был помешан на драгоценностях. Покупал все лучшие многокаратные камни, о которых знал. В результате эта страсть не лучшим образом повлияла на экономические и территориальные изменения в его Саксонии. Купленные им камни оправлялись лучшими ювелирами эпохи. «Зеленые своды» готовы даже выдать самый знаменитый памятник своего собрания -- подвеску с крупнейшим в мире зеленым бриллиантом. Оправу для этого бриллианта делал уникальный ювелир Динглингер, автор хранящегося в «Зеленых сводах» «Трона Великого Могола» -- выполненной из золота и серебра скульптурной сцены на крышке гигантского стола. Интересно, что Август и Петр I приятельствовали, когда Петр приезжал в Дрезден, он жил у этого самого Динглингера, портрет ювелира хранится теперь в собрании Государственного Эрмитажа.

Помимо бриллиантов Динглингер превосходно работал с жемчужинами неправильной формы. Дилемму «натуралии -- артефичалии» помогала ему решать сама натура. Изгибы и искривления формы вели его руку. В результате создавались причудливые гротескные фигурки -- карликов, гномов.

Как видите, выбранные нами экспонаты помимо красоты как таковой имеют цель обозначить важные проблемы философии жизни и искусства старинных эпох.

-- Да, представление философии времени через предметный мир -- тенденция очень интересная, активно поддержанная крупнейшими музеями мира. Все чаще делаются многоуровневые, многоаспектные выставки-исследования. И резонанс получается сильным. Старину желают презентовать современно, поместить каждый предмет в контекст многочисленных диалогических связей, в том числе и с днем сегодняшним. Увы, у выставок музеев Кремля образ все-таки не столь универсальный...

-- Наша большая проблема -- мы ограничены пространством кремлевской территории. Мы прекрасно понимаем, что масштабные и многосложные (в том числе и в интеллектуальном плане) выставки требуют иных пространств с возможностью вторжения в архитектуру самого зала, оригинальных современных дизайнерских решений. На территории Кремля находятся исторические здания, в которых дырку в стене не просверлишь без одобрения архитектурного надзора. Да, в Успенской звоннице, нашем основном выставочном пространстве, очень тесно. Понимая это, мы и цикл придумали такой, чтобы каждый раз выставлять максимум сорок ювелирных предметов. Правда, в отношении тесноты площадей есть подвижка. 28 сентября мы открываем новый выставочный зал экспозицией «Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон». Этот зал по размерам аналогичен Мирроваренной палате Патриаршего дворца. Он находится прямо под ней. В результате очень тщательной двухлетней реставрации мы получили редкой красоты сводчатое помещение с одним опорным столпом в центре (по типу Грановитой палаты). Для этого зала мы заказали самое совершенное на сегодняшний день оборудование. Помимо того, что у нас нет выставочных пространств, мучает тяжелая проблема с хранением. Людям просто негде работать. В программе развития музея за пределами стен Кремля -- сделать напротив Боровицких ворот депозитарно-выставочный центр. В более дальних планах -- построить большой выставочный центр в Лебяжьем переулке, рядом с Волхонкой.

Беседовал Сергей ХАЧАТУРОВ