ПРИСЯЖНЫМ ВЫНЕСЛИ ОГОВОР

СУД ДА ДЕЛО

Не всякое открытое письмо, даже если оно адресовано президенту России, публикуется в «Новой газете». Но его подписали те, чья гражданская позиция и судьба нам небезразличны: присяжные двух коллегий Московского городского суда, которые...

Не всякое открытое письмо, даже если оно адресовано президенту России, публикуется в «Новой газете». Но его подписали те, чья гражданская позиция и судьба нам небезразличны: присяжные двух коллегий Московского городского суда, которые обескуражены немотивированной отменой вынесенного ими оправдательного вердикта. Остальное вы узнаете из письма, которое мы печатаем в сокращенном виде, учитывая, что постоянным читателям «Новой» история этих присяжных уже хорошо знакома (см. «Новую» № 82 и 92 за 2004 год, № 9, 11 и 15 за 2005 год).

Открытое письмо присяжных президенту РФ В. В. Путину Уважаемый Владимир Владимирович!

Боль за российское правосудие и опасения за его судьбу заставляют нас прибегнуть к этой крайней мере в виде открытого письма президенту России.

Мы не видим пользы обращаться ни в Верховный суд, который, на наш взгляд, не заслуживает уважения в нашей истории, ни тем более в органы прокуратуры, которые дискредитировали себя в отношениях с нами. Мы обращаемся к Вам как к гаранту Конституции, тем более что Вы провозгласили судебную реформу одной из главных целей своей политики.

В качестве присяжных Московского городского суда мы испытали, что значит вершить правосудие, оценивать виновность или невиновность подсудимых. Мы выполнили наш конституционный долг. Но вынесенный нами вердикт, как мы считаем, без всяких оснований был отменен в Верховном суде, а оправданные нами люди вновь взяты под стражу при обстоятельствах, которые вызывают у нас неоднозначные чувства по отношению к прокуратуре и, к сожалению, к суду.

Мы — это две коллегии присяжных, которые последовательно рассматривали в Московском городском суде одно и то же дело по обвинению двух бизнесменов в хозяйственных преступлениях. Обе коллегии пришли к выводу о невиновности подсудимых. Более того, для себя мы сделали вывод, что уголовное дело было инспирировано их конкурентами, а Следственный комитет МВД и прокуратура города Москвы по причинам, оценка которых не входила в нашу компетенцию как присяжных, пошли на поводу у офшорной фирмы, выступавшей в качестве гражданского истца. (Подробности в указанных выше номерах «Новой». — Ред.).

Первая коллегия присяжных была распущена, как нам представляется, под искусственно созданным предлогом за три дня до вынесения вердикта. Перед этим была предпринята попытка подкупа присяжных для вынесения обвинительного вердикта — об этом мы дали показания в прокуратуре. После оправдательного вердикта, вынесенного второй коллегией в феврале 2005 года, прокуратура организовала против нас уголовное преследование и дискредитацию нас по Центральному телевидению и в газетах. На встречу двух коллегий, которую мы провели спустя восемь дней после вынесения вердикта по собственной инициативе, чтобы ближе познакомиться друг с другом и поделиться опытом отправления правосудия, ворвалась оперативная группа, которая сняла нас на видеокамеру. Эта нарушающая наше конституционное право на неприкосновенность частной жизни запись была кем-то передана в СМИ, а выступившая при этом в СМИ прокурор, комментируя запись, назвала нас, по сути, подкупленными невеждами, фактически быдлом. Она считает, что «Россия не доросла до суда присяжных», и это ее дело. Но есть Конституция, и есть мы, присяжные, которые так не думают.

Объясните нам, уважаемый господин президент, почему этот прокурор не была уволена из органов прокуратуры после того, как она заявила в СМИ, что «присяжные оправдали контрабандистов»? Разве прокуратура решает вопрос о виновности и невиновности? Для чего тогда мы несколько месяцев вникали во все детали этого дела, для чего мы голосовали за вердикт?

После оправдательного вердикта присяжных второй коллегии стали вызывать в прокуратуру Москвы и допрашивать, что мы обсуждали в совещательной комнате. Нам, судьям, грубили следователи, запугивая и запутывая нас. Мы понимали, что это противоречит основам правосудия, но мы добросовестно давали показания. Ни один из нас, вынесших единогласный оправдательный вердикт, не дал показаний о каком-либо давлении. Мы ответили на все вопросы, которые нам задавали. Никаких признаков ни давления, ни подкупа в отношении нас прокуратурой не зафиксировано.

За то, что мы честно выполнили свой конституционный долг, нас преследовали, унизили, оклеветали по телевидению и в газетах. Мы не требовали привлечения прокуроров и следователей к ответственности, полагая, что уже сделали главное: вынесли честный и правосудный вердикт, оправдали невиновных. Один из них был освобожден в зале суда, второй остался отбывать наказание за потасовку в СИЗО со следователем до 30 июля 2005 года.

22 июля Верховный суд отменил наш оправдательный вердикт. Мы не знаем, на каком основании вынесено решение, поскольку попытки прокуратуры обнаружить «давление» не привели ни к каким результатам. Как нам объяснили, вердикт был отменен из-за того, что адвокат в ходе суда «дискредитировал сторону обвинения». Господин президент, это какая-то ерунда. Сторона обвинения дискредитировала себя сама, провалив это очень странное дело и пытаясь путем подкупа склонить первую коллегию присяжных к вынесению обвинительного вердикта.

29 июля, за день до освобождения второго подсудимого, понимая, что все сроки его заключения истекли, судья Наталья Олихвер — уже третья, кому в Мосгорсуде поручено это дело, — назначила экстренное заседание и арестовала оправданного нами человека, который находится в СИЗО уже шесть лет, на период рассмотрения дела с третьей коллегией присяжных. Освобожденный нашим вердиктом второй оправданный был также взят под стражу, хотя он не пытался никуда скрыться от правосудия и приходил на все судебные заседания в Верховном и в Московском городском судах.

Мы восприняли эту акцию судьи Олихвер как ее пресмыкательство перед прокуратурой и как издевательство над правосудием и над каждым из нас лично. Нам кажется, что это удар по престижу суда, по вере в российскую Конституцию и демократию, по авторитету государства. Если нам придется рассказывать об этой истории в Европейском суде по правам человека, то нам, гражданам России, будет очень стыдно за наше отечество.

У нас есть основания не верить судье Наталье Олихвер. Но, с другой стороны, она назначена на свою должность лично Вами. Мы полагаем своим долгом ходить по очереди в открытое судебное заседание, чтобы лично смотреть, как вершится правосудие по этому делу, ставшему нашим. Мы призываем к этому и наших коллег — других бывших, а также будущих присяжных, каковым, согласно Конституции РФ, может стать любой честный гражданин.

Господин президент, мы не знаем, к кому еще обратиться. Увы, на нашем личном опыте мы пришли к выводу, что суда в России нет и Конституция тоже под большим вопросом. А вы говорите, что судебная реформа состоялась. Нас, присяжных, вынесших, по сути, два оправдательных вердикта, за вычетом тех, кто предал идею правосудия, было двадцать три человека, но это письмо подписано уже лишь двенадцатью. Часть из нас уже не верит в возможность найти правду, а с другой стороны, мы все понимаем, что подписание и публикация этого письма могут повлечь для нас неприятности, которые мы все уже испытали на себе. Мы будем рады, если Вам удастся нас разубедить.

ДЕНИСОВА Елена, экономист; БАРАБАНОВА Людмила, библиограф; НАТАЛЕНКО Анна, портная; ЕГОРОВА Ирина, снабженец; ВАСИЛЬКИНА Елена, педагог; ФЕДОРОВ Александр, учитель; КАКАЛАШВИЛИ Марина, предприниматель; ДАНИЛОВ Евгений, механик; ОВСОВА Надежда, пенсионер; ЦАРЬКОВ Александр, художник-модельер; ЛЕВИЦКИЙ Евгений, мастер по ремонту; ЕВДОКИМОВА Ираида, пенсионер

P.S. 31 августа в Москве прошла пресс-конференция присяжных в защиту российского правосудия. Она была проведена при поддержке Московской Хельсинкской группы. Ее председатель Людмила Алексеева обратила внимание на то, что чувства, высказанные в «открытом письме», разделяют многие сотни других присяжных, чьи оправдательные вердикты, вынесенные в судах различных регионов России, также отменяются без ясных аргументов. Людмила Алексеева, а также Каринна Москаленко, глава Центра содействия международной защите, вступившая в «дело присяжных» в качестве одного из адвокатов подсудимых, и другие правозащитники призвали всех, кто был или может стать присяжным, морально и материально поддержать движение «присяжные в защиту правосудия». «Новая» присоединяется к этой инициативе. О номере счета для поддержки присяжных мы сообщим дополнительно после его открытия.