| Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) переживает нелегкие времена. Изменившиеся отношения между бизнесом и властью, внутренние противоречия, непонятное положение руководства союза поставили организацию на грань системного кризиса. Однако за внутренними дрязгами крупный бизнес пропускает еще один существенный момент. Недавно покинувший пост директора Экспертного института при РСПП кандидат социологических наук Андрей НЕЩАДИН опасается, что пренебрежение этим фактором может привести к полному исчезновению РСПП с политической сцены. Своими опасениями он поделился с корреспондентом "Времени новостей" Верой СИТНИНОЙ.
-- За последние два-три года произошли значительные изменения во взаимоотношениях между бизнесом и властью, с одной стороны, и между бизнесом и обществом -- с другой. Бизнес в акционерном обществе под названием «Россия» стал миноритарным акционером. Его могут выслушать, но все решения принимаются главным акционером -- государством. В принципе это нормальная позиция, такая же система существует в Японии и Южной Корее. Но тогда власть должна полностью нести ответственность за все происходящее в экономике. У нас же эти функции власть на себя брать отказывается.
Проблема в отношениях между бизнесом и обществом известна -- у нас слишком большая концентрация богатств в руках слишком маленького количества людей. В России всего 8 тыс. миллионеров на 140 млн россиян. Из-за этого начинается, как я это называю, вымогательство социальной ответственности бизнеса. Палатка -- за индивидуальные шприцы, нефтяная скважина -- за больницу.
К сожалению, попытки как-то разрешить две эти проблемы полностью поглотили всех представителей бизнес-сообщества. Настолько, что они позабыли обо всем остальном.
Но с 1 ноября 2005 года вступает в силу закон о работодателях. По нему пройдет водораздел всех организаций, представляющих интересы предпринимателей: одни из них смогут на законном основании представлять интересы работодателей в системе трипартизма, а другие останутся просто общественными организациями.
-- Разве сейчас нет такого понятия, как «работодатели»? Существует же КСОРР -- Координационный совет объединений работодателей России. Каждый год заключается договор между ним, профсоюзами и правительством. Да и в полном названии РСПП(Р) есть слово «работодатели».
-- Пока правительство не торопится ни с кем вести диалог. Чуть было не забыли, что проект бюджета должен быть одобрен на заседании трехсторонней комиссии (объединяет представителей правительства, профсоюзов и работодателей. -- Ред.). В последний момент успели, и то под давлением главы Федерации независимых профсоюзов России Михаила Шмакова.
Вертикаль власти худо-бедно есть. Система профсоюзов какая-то еще осталась. Отдельные профсоюзы, например металлургов и горных рабочих, очень активны. Но никакой вертикали в системе представительства интересов бизнеса не сложилось. Более того, руководители многих регионов никакой вертикали бизнес-организаций и не хотят. Им выгоднее договариваться с каждым предприятием по отдельности.
-- А сами бизнес-объединения хотят выступать в интересах работодателей?
-- Они ведь пока этой функцией активно не занимались. Работали как общественные организации -- занимались лоббированием собственных интересов и регулированием социальных требований. Кроме того, ни одна структура, за исключением РСПП и Торгово-промышленной палаты, не может считаться действительно всероссийской. КСОРР работает только на федеральном уровне. По Трудовому кодексу обязательно заключение коллективного трудового договора на предприятиях. А вот между низшим и высшим уровнем просто пустота. Никакой единой структуры нет.
-- Новый закон ведь и должен исправить положение...
-- К сожалению, нет. Как говорится, колхоз -- дело добровольное. У нас нет положения об обязательном членстве работодателя в какой-либо организации. Если на Западе законы фиксируют сложившуюся практику, то у нас все происходит с точностью до наоборот. У нас реформа начинается с закона. Простой пример -- приняли закон о местном самоуправлении, а когда попробовали внедрить его в жизнь, выяснилось, что ничего не готово и вступление закона в силу надо отодвигать. Здесь точно такая же ситуация.
-- Так кто же станет представлять интересы работодателей?
-- На этот вопрос, как ни странно, ответа нет. В России пока некому представлять интересы работодателей. Представление себя как работодателя состоит из трех моментов. Первое -- это учет интересов бизнеса: системы налогов, тарифов, дотаций. Второе: инвестиционный климат в широком смысле этого слова -- состояние судебной власти, прав собственности, проведение макроэкономической политики. И третий момент -- состояние трудовых ресурсов. Причем как на уровне собственных рабочих (предоставление соцпакета, повышение квалификации и стимулирование), так и на более глобальном (миграционная политика, система образования). На сегодняшний момент наши бизнес-организации, почему я и называю их общественными, последнюю оставляющую просто не видят. Они научились лоббировать свои интересы в области налогов или сертификации. Но регулярную работу по формированию трудовых ресурсов никто не ведет. Пора переходить от лоббирования интересов узкого круга лиц к работе в интересах всех. Но этот переход требует уже вложения совершенно других денег. И здесь наступает противоречие между крупными финансово-промышленными группами и организациями второго уровня, такими, как пищевая или легкая промышленность. Их интересы не совпадают. Кроме того, когда работа нужна всем, за нее не хочет платить никто.
Уже начинается битва за кадры, когда более сильные предприятия отбирают кадры у более слабых. Но вместо того, чтобы таскать крошки друг у друга из карманов, лучше заняться выпечкой хлеба на двоих.
-- Так что же делать?
-- В первую очередь, организациям надо разобраться самим с собой. У нас множество самых разных объединений. Союзы лесников и рыбников, Лига оборонных предприятий, Ассоциация частных и приватизированных предприятий и прочие, которые существуют более пятнадцати лет, но не занимаются ничем, кроме лоббирования по коридорам. Часть из них вообще, кроме смеха, ничего не вызывает. Организация, представляющая интересы работодателей, должна участвовать в разработке тарифных соглашений, систем оплаты труда, отслеживать коллективные договоры на всех уровнях. А пока реальной работы в этих направлениях практически не ведется, да и в уставах большинства организаций подобные функции не прописаны. Значит, представлять интересы работодателей они по закону не могут.
-- Возможно, обязательное членство изменит ситуацию?
-- Думаю, надо ввести обязательное членство, но необязательно в одной организации. Может получиться, что у нас ни одна организация функции работодателей выполнять не сможет, так как это потребует существенного реформирования, наращивания функций и штата специалистов. Сегодня РСПП -- это крупный бизнес, оборонка из науки, сейчас активно идет средний бизнес. Но заниматься малым бизнесом нет ни сил, ни, честно говоря, интереса. Это поляна ОПОРЫ. Но можно было бы создать действенную многоуровневую систему объединений работодателей по этой схеме. Крупный бизнес: добывающие, металлургические предприятия, те же ФПГ интересуют, например, тарифные соглашения, которые вырабатываются на федеральном уровне. Малый бизнес целиком и полностью зависит от решений на региональном и местном уровне. Поэтому заинтересован в концентрации переговорного потенциала на муниципальном и региональном уровне.
-- А если договориться не удастся?
-- К сожалению, вопрос сейчас стоит очень остро. Однако сами члены РСПП интересуются исключительно проблемами выбора нового руководства. Они недооценивают остроту момента. Либо они будут реформироваться в нужном направлении, либо просто-напросто отомрут. Я это называю эффектом выеденного яйца. Знаете, как бывают научно-исследовательские институты: бухгалтер, директор, сторожа -- все на месте, а все площади сданы в аренду. Вывеска есть, а науки нет. |
