15 декабря Азербайджан провожал в последний путь своего бывшего президента Гейдара Алиева. Прощаться с ним приехало много действующих президентов, один временно бездействующий и один будущий.
Так и не удалось Владимиру Путину вручить орден Андрея Первозванного президенту Азербайджана Гейдару Алиеву. Российский президент довольно долго возил с собой этот орден, надеясь заехать в Баку: сначала по пути в Малайзию, потом по пути в Таиланд. Он хотел прилететь в Баку и специально для этого. Но не получилось. Гейдар Алиев все это время лежал в госпитале Кливленда.
Не было никаких сомнений, что Владимир Путин прилетит прощаться с Гейдаром Алиевым. Что-то очень серьезное связывало этих двух людей.
Приземлившись, Владимир Путин долго не выходил из самолета. Его "Ил-96" буквально застрял между авиационной мачтой и небольшим американским самолетом Gulfstream.
Аэродром к этому времени был буквально забит самолетами. На парковке, что называется, не было свободного места. С большим трудом "Ил-96" буквально протиснулся к ждавшему его трапу. Спустившись, российский президент коротко рассказал журналистам историю своих отношений с Гейдаром Алиевым. Оказалось, что будущий президент России, как многие люди в советское время, не верили партийному руководству страны. Гейдар Алиев входил в это руководство (был членом Политбюро). И к Гейдару Алиеву у Владимира Путина было такое же отношение, как и ко всем остальным членам Политбюро. То есть, надо полагать, он их по крайней мере недолюбливал. Надо сказать, что президент впервые сделал такое признание.
– Но с того момента, как я с ним познакомился лично, это отношение принципиально изменилось, – сделал Владимир Путин еще одно признание. – Я не думал, что он является таким глубоким, таким мудрым человеком. Чрезвычайно порядочный человек, интересный собеседник...
Возможно, если бы Владимир Путин получше узнал и других членов Политбюро, то он и к ним стал бы относиться совсем по-другому.
В аэропорту Владимир Путин встретился с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Тот уже улетал из Баку. Визит господина Назарбаева был очень коротким. У здания дворца "Республика" он сам подошел к журналистам и рассказал, что знал Гейдара Алиева с очень давних пор.
– Больше того, я знал его дольше всех. Я имею в виду действующих президентов, – уточнил Нурсултан Назарбаев. – Я знал его больше 20 лет.
Так господин Назарбаев дал понять, что есть позиции, по которым никто не может поставить его хотя бы на второе место в достойной компании приехавших на эти похороны людей.
Во дворец "Республика" Владимир Путин приехал, когда церемония прощания началась. Зал на 1000 человек был заполнен бывшими сотрудниками аппарата Гейдара Алиева, работниками посольств, высокопоставленными членами делегаций из разных районов Азербайджана. На сцене стоял закрытый гроб, мимо которого шли и шли простые азербайджанцы. Многие женщины рыдали навзрыд, некоторых уводили от гроба под руки. Гейдара Алиева любили в Азербайджане.
Рядом с сыном Гейдара Алиева Ильхамом сидел бывший президент Грузии Эдуард Шеварднадзе. Они изредка перебрасывались парой слов. В какой-то момент Ильхам Алиев встал и пошел к выходу. Сразу встал и весь зал. Поднялся и Эдуард Шеварднадзе, поцеловался с муфтием, стоявшим у входа, и вышел из зала. Этот человек претендовал, конечно, на более длительное знакомство с покойным, чем даже Нурсултан Назарбаев. Но президент Казахстана не напрасно пользовался безукоризненными формулировками: господина Шеварднадзе при всем желании нельзя было назвать действующим президентом.
Ильхам Алиев вернулся минут через десять. Зал опять встал. Еще через пару минут с венком от Грузии вошла и. о. президента этой страны Нино Бурджанадзе. Поправив ленточки венка, она без колебаний заняла кресло, еще хранившее тепло тела Эдуарда Шеварднадзе. Ей, конечно, было не привыкать.
Ильхам Алиев более чем благосклонно отнесся к Нино Бурджанадзе. Они о чем-то оживленно заговорили и прервались только минут через двадцать, когда один из проходивших мимо гроба, старик лет шестидесяти, неожиданно громко стал читать молитву. Я видел, что организаторы церемонии хотят, но не решаются подойти к нему. Увидев это, он возвысил голос. Организаторы растерянно смотрели то на него, то на гроб, то на Ильхама Алиева. В какой-то момент президент Азербайджана кивнул на старика и отрицательно покачал головой. А еще через пару минут старик закончил свою молитву и ушел. Таким образом, Ильхам Алиев показал, что он, как и его отец, может быть мудрым и терпимым в нештатных ситуациях.
Он продолжил разговор с Нино Бурджанадзе, которая, как я понял, никуда и не собиралась уходить. Она сидела между Ильхамом Алиевым и его женой Мехрибан.
В зал вошла пожилая пара. Мне рассказали, что мужчина – всемирно известный педиатр Ихсан Дограмачи, один из самых близких друзей Гейдара Алиева. Педиатр возложил венок к гробу, поздоровался с Нино Бурджанадзе, которую, впрочем, явно не узнал, а также с женой Ильхама Алиева, с братом Гейдара Алиева и сел во второй ряд.
А Нино Бурджанадзе продолжила свой разговор с Ильхамом Алиевым. Возложил венок посол Узбекистана (у президента Ислама Каримова нашлись, видимо, более важные дела), потом вошел глава Аджарии Аслан Абашидзе. Он появился без венка и, даже не посмотрев в сторону гроба, сразу подошел к Ильхаму Алиеву, чтобы поприветствовать его. Поздоровался он и с женой Ильхама Алиева, а Нино Бурджанадзе, которая сидела между ними, словно и не заметил. Из этого при желании можно было сделать далеко идущие выводы. Аслан Абашидзе тоже сел во второй ряд, у самого прохода.
В это время одна женщина, которая уже прошла мимо гроба, стала задыхаться. Она захрипела и начала оседать на пол. Ее вынесли из зала.
С венком вошла делегация Израиля. Это было, без сомнения, политическое решение. Как говорится, ничего личного.
И тут же вокруг меня полушепотом начали говорить, что на подъезде кортеж президента России. Для Владимира Путина освободили место в первом ряду. Поскольку Нино Бурджанадзе, казалось, и не собирается вставать со своего места, то кресло пришлось освободить дочери Ильхама Алиева. Впрочем, как только Владимир Путин вошел, Нино Бурджанадзе встала и отошла от президента Азербайджана (в итоге они говорили не меньше часа). Осмотревшись в поисках свободного места в других рядах, она увидела Аслана Абашидзе и довольно решительно подошла к нему. Глава Аджарии, явно не ожидавший такого подхода, встал и даже посторонился, чтобы пропустить Нино Бурджанадзе. Очевидно, он решил, что она увидела местечко где-то в середине его ряда. Но она остановилась возле него и стала что-то горячо втолковывать мятежному лидеру Аджарии.
Похоже, она задумала решить на этой церемонии все первоочередные проблемы своей страны. Ведь на сегодня есть две главные: строительство нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан (разговор с Ильхамом Алиевым) и голосование жителей Аджарии на предстоящих выборах президента Грузии (разговор с Асланом Абашидзе).
Господин Абашидзе на удивление покорно слушал госпожу Бурджанадзе и даже довольно часто кивал (Ильхам Алиев, например, не кивнул ни разу).
В это время Владимир Путин возложил венок и стал что-то негромко говорить президенту Азербайджана. Так и стояли эти четверо парами на виду у всего зала. Через несколько минут президенты России и Азербайджана вышли (зал встал) и уединились в одной из комнат дворца. Надо признать, это выглядело гораздо уместнее, чем диалог Нино Бурджанадзе с Асланом Абашидзе перед гробом Гейдара Алиева.
Закончив, Владимир Путин уехал в аэропорт. Прощаясь, он назвал Гейдара Алиева политической глыбой и добавил, что относится к нему не только с уважением, но и с любовью. На вопрос, о чем он только что говорил с сыном этого человека, российский президент коротко ответил, что они вспоминали отца Ильхама Алиева.
Правда, уже перед самым отъездом Владимир Путин успел встретиться наедине все с той же Нино Бурджанадзе. И. о. президента Грузии, как только вернулась в Тбилиси, поделилась свежей новостью: на следующей неделе у нее состоится официальный визит в Москву. А в Баку Владимир Путин, по ее словам, сказал, что Россия готова кардинально изменить свое отношение к происходящим в Грузии переменам. Если это действительно так, то можно считать, что Гейдар Алиев напоследок сделал еще одно важное дело.
Церемония прощания тем временем заканчивалась. Уже несколько минут как должны были выносить гроб. Но что-то с этим тянули. Кого-то, похоже, ждали. Наконец, свой венок, заметно спеша, внесла делегация Ирана. И сразу вошел президент Турции господин Демирель. Ждали, конечно, его. Господин Демирель занял кресло, в котором до него сидели Эдуард Шеварднадзе, Нино Бурджанадзе и Владимир Путин. Впрочем, это была формальность. Все уже откровенно торопились. Последним в зал почти вбежал президент Украины Леонид Кучма. Он был без свиты, без венка и в пальто. Так же как и Аслан Абашидзе, не обратив внимания на гроб, он сразу подсел к Ильхаму Алиеву, впрочем, не сказал ему ни слова, а только крепко пожал руку.
В зал тем временем уже вносили большой портрет Гейдара Алиева. Солдаты национальной гвардии Азербайджана взяли венки, подняли гроб и понесли его к выходу. Там его ждала огромная толпа.
В зале между тем неожиданно началась давка. Жертвой ее стали и господин Демирель, и Леонид Кучма, и дочери Ильхама Алиева. Они даже начали кричать. Дело в том, что люди, спускаясь сверху, не видели ступенек, ведущих со сцены к выходу. Люди думали, что там много свободного места, и нажимали, Леонид Кучма в какой-то момент сумел вскочить на эти ступеньки, продемонстрировав чудеса ловкости и хорошую физическую подготовку. У президента Турции такой подготовки не было, и его основательно помяли. Наверное, подобный эпизод обязательно должен был случиться на таких похоронах.
После того как закончилась короткая церемония прощания перед центральным входом во дворец "Республика", у служебного входа я увидел опоздавшего на эту церемонию Михаила Саакашвили, которого очень многие считают будущим президентом Грузии. Стоя возле своей машины, он давал интервью и говорил как раз про нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан. Этот нефтепровод, по его словам, – вопрос жизни и смерти для Грузии.
Стало все же как-то понятнее поведение Нино Бурджанадзе возле гроба Гейдара Алиева. Все-таки она обсуждала с его сыном вопросы не только жизни, но и смерти.

Надо чаще встречаться