Оригинал материала
Поток слепой энергии
У «Дома» выросли очень «Длинные руки»
В этом году фестиваль «Длинные руки» получился беспрецедентным как по продолжительности, так и по составу участников: десять дней, несколько площадок и десятка два участников из разных стран. Надо отдать должное музыкантам: в годовщину смерти шефа «Дома», Николая Дмитриева, откликнулись все, кто мог. В другой раз подобный масштаб и качество программы вряд ли получится. Хотя хотелось бы ошибиться и наблюдать такое веселое музбезумие каждый год.В первый день играл известный дуэт из Нидерландов -- барабанщик Хан Бенник и пианист Миша Менгельберг. Сутулый старик Менгельберг -- голландский еврей русского происхождения -- выступал у нас в стране несколько лет назад, причем, как ни странно, где-то в Сибири. Как ни странно -- с определенным успехом. Московскую публику тоже пробрала его манера игры: диссонирующие интервалы, внезапный переход от темы к теме, неожиданный лиризм и глумливое ретро. Ураганный Бенник барабанил по полу, расщеплял палочки и вообще по-всякому хулиганил. Причем ритмически идеально и осмысленно. На рабочем (ведущем) барабане Бенник выбивает, не повторяясь и в трех тактах, самые разнообразные рисунки и мелодии, хотя рабочий барабан -- с неопределенной высотой и резонирующими струнами внизу -- для таких забав менее всего подходит.
В тот же день японский электронщик K. K. Null и два европейских джазмена, басист Марино Плиакас и барабанщик Михаэль Вертмюллер, организовали хороший «нойз» -- стену звука, «поток слепой энергии». Были они вполне хороши, но... Во-первых, жанр этот -- нойз -- все-таки тяжеловат для всех. Даже для фанов авангардного джаза -- пришедшие на Менгельберга попросту бежали. Во-вторых, озвучена команда была не лучшим образом. Звукорежиссер слепил все инструменты в один, хотя живую ритм-секцию и сэмплер надо было слышать по отдельности.
Среда получилась днем французским и фри-джазовым. Марселец Кристиан Бразье представил оригинальную программу -- соло на контрабасе. Вообще-то он выступает в Европе со своим секстетом и на «Руках» впервые играл сольную программу, по собственному признанию, впервые. Да и играл на чужом непривычном инструменте, а потом сетовал: «Во Франции у меня контрабас, специально построенный для меня. Жутко дорогой. На нем я могу делать все, что угодно. А с этим боялся». Публику, однако, Бразье держал отлично. Это было действительно довольно любопытное выступление: марселец играл аккордами, интервалами и флажолетами, использовал разные сурдины (листки бумаги и палочки), перемежал шумовые куски очень красивыми плавными пассажами.
Во втором отделении два француза из Бордо, барабанщик Дидье Лассерре и саксофонист Себастьян Капаза, выдали дикий фри -- очень энергетический, совершенно семидесятнический. Публика оцепенело слушала, потом шквалом аплодисментов вытащила дуэт на бис. Как сказал ведущий Дмитрий Ухов, «если вы не были на концерте Колтрейна или Айлера... то теперь считайте, что были».
В третьем отделении выступили наши знаменитости -- Саинхо Намчылак и состав «Три О», которому в этом году исполняется двадцать лет. Ровесники перестройки сыграли настолько весело-глумливо, что сразу вспомнилось, как в оны годы их показывали то в «Вокруг смеха», то во «Взгляде». В одной ночной развлекательной передаче лидер группы саксофонист Сергей Летов (сейчас уже трудно поверить, что таких людей еще недавно по телевизору показывали!) на вопрос, откуда взялось название группы, ответил: «Зашифрованная цитата из Джойса» (персонаж «Улисса» говорил, что флейта -- женщина с тремя отверстиями.) На что ведущий вскричал: «Если сейчас мы с вами будем разговаривать о Джойсе, люди выключат телевизор!» Ну вот, теперь бородачи с джойсовскими цитатами переместились в специально отведенные андерграундные места.
На всякий случай напомним, что в понедельник выступит американский композитор Терри Райли. Несколько лет назад он с несколькими нашими музыкантами исполнял свое программное сочинение «In C -- В До-мажоре». Ныне Райли представит сольную фортепианную программу.
А сегодня, в пятницу, в «Доме» -- замечательная американская певица Шелли Хирш и аккордеонистка Полин Оливерос.