ЗА ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ!
ТУШИТЕ СВЕТ
СТЕПАН: Здравствуйте, уважаемые читатели нашего «Смотрителя»!ХРЮН: Здорово, ребяты! Спасибо, что пришли…СТЕПАН: Ты чего, Хрюн?ХРЮН: Так это… Скоро здоровкаться будет не с кем, так я прощаться уже начал.СТЕПАН: Ты имеешь в виду доклад ООН о...
СТЕПАН: Здравствуйте, уважаемые читатели нашего «Смотрителя»!
ХРЮН: Здорово, ребяты! Спасибо, что пришли…
СТЕПАН: Ты чего, Хрюн?
ХРЮН: Так это… Скоро здоровкаться будет не с кем, так я прощаться уже начал.
СТЕПАН: Ты имеешь в виду доклад ООН о демографической ситуации в России?
ХРЮН: Вот именно!
СТЕПАН: Да, факты удручающие. Сейчас умирает почти миллион в год. И как они пишут, чтобы нам выжить, мы должны принимать по два миллиона мигрантов ежегодно.
ХРЮН: Фигня какая-то. Умирают свои, а приезжают чужие. Как же мы выживем? Али девки наши рожать разучились? Али им рожать нечем?
СТЕПАН: Не разучились! Да и чем рожать — тоже есть. Не во что им рожать — квартиры маленькие, или вообще нет…
ХРЮН: Опять фигня! Население сокращается, а жилья не хватает. Народ вымирает, а машин на улицах больше…
СТЕПАН: Это совсем другая тема. А скоро некому станет жить в этой стране! Кто ВВП удваивать будет?
ХРЮН: Зато когда останется последний россиянин, ВВП увеличится в 140 миллионов раз!
СТЕПАН: Хрюн! Надо срочно что-то делать! Например, принимать мигрантов!
ХРЮН: Ага! И в Воронеж их, в Воронеж!
СТЕПАН: Да, есть у нас еще мерзавцы. Может быть, поэтому иностранцам очень трудно у нас ассимилироваться?
ХРЮН: Не-не-не. Очень больно и опасно мы их ассимилируем! И при этом орем: «Понаехали тут!».
СТЕПАН: Так в том-то и дело, что понаехали ТАМ, а не ТУТ! Вот Франция, например, всех к себе гребет! Там столько арабов! А еще едут и едут! Европа принимает всех!
ХРЮН: Ясен пень! Европа-то — старушка. Вот она всех без разбору и принимает. Напоследок.
СТЕПАН: Понимаешь, когда принимают всех, то едут все: и преступники, и честные люди. А когда нелегально, то едут преимущественно первые. Мы должны наладить легальную миграцию!
ХРЮН: Дубина ты мохнатая! Европа сперва сделала себе классную жизнь, а потом стала принимать всех без разбору.
СТЕПАН: Или наоборот. Стала принимать мигрантов, а потом все вместе сделали себе классную жизнь.
ХРЮН: Какая разница?! Европа принимает всех, и ей грозит вымирание. Мы не принимаем никого, и нам тоже грозит вымирание… Чего суетиться?
СТЕПАН: А того! Делать детей — это наша национальная идея! Чтобы все люди в нашей стране стали рожать, должна быть разработана целая социальная программа!
ХРЮН: А есть еще выход! Сейчас же президент всех назначает, так?
СТЕПАН: Так.
ХРЮН: Вот пусть каждый год назначает два миллиона женщин, которые будут рожать. На следующий год — другие. Или те же, кому понравилось.
СТЕПАН: Но ведь жить и растить детей на что?
ХРЮН: Вот именно! Для этого у меня другая мысль. Пусть все русские возвращаются домой!
СТЕПАН: Хрюнчик! Главное — сделать так, чтобы те, кто захотел и приехал, еще бы жили нормально. Вот, например, я предлагаю всем, кто хоть чем-то владел до 17-го года, вернуть их собственность.
ХРЮН: Правильно! А то уже национализировать нечего.
СТЕПАН: Хрюн!
ХРЮН: Ладно, шуткую я! Пусть все возвращаются и никаких запретов.
СТЕПАН: Нет. Один запрет должен быть. Запрет на запрещающие законы. И тогда приезд мигрантов, возвращение соотечественников и прирост рождаемости, поддержанный государством, обеспечит нам процветание! Хрюнчик, ты чего приуныл?
ХРЮН: Да ты знаешь, Степка… Не верю я в рождаемость эту… Придешь домой, посмотришь — и не хочется.
СТЕПАН: На Хавронью посмотришь?
ХРЮН: Да не, за окно.