"Новая Сибирь" о Гусинобродской барахолке: Кровавое место под солнцем

Главными сдерживающими факторами реформы Гусинобродской барахолки остаются страх и насилие

На неприметном месте в кабинете директора городского департамента потребительского рынка и услуг Сергея Андреева висит портрет его бывшего непосредственного начальника — расстрелянного вице-мэра Валерия Марьясова. Это немое напоминание об опасностях реформы крупнейшего регионального вещевого рынка на Гусинобродеком шоссе, которую мэрия с переменным успехом проводит уже четвертый год.

Октябрь мог стать поворотным моментом для преобразований на вещевом рынке. Депутаты городского совета могли похоронить концепцию реорганизации барахолки. Как до того хоронили тех, кто придумывал эту концепцию. На этот раз вышло по-другому. В минувший четверг, 13 октября, сразу две комиссии горсовета приняли решение оставить концепцию в неизменном виде, и даже более того — форсировать ее реализацию. Но в пылу страстей уже не заметно, что в муниципалитете копья ломаются исключительно насчет реформы муниципального же вещевого рынка — ОАО «Гусинобродское». А на остальных, частных вещевых рынках, вытянувшихся вдоль Гусинобродского шоссе, мэрия до сих пор не в состоянии диктовать свои правила. Трудно навязывать закон там, где правят инстинкты.

Миллионы просят огня

Реформа новосибирской барахолки, представляющей собой десяток вещевых рынков, сконцентрированных на Гусинобродском шоссе, началась в апреле 2001 года. Тогда мэр Владимир Городецкий подписал распоряжение о создании ОАО «Гусинобродское», на 100 процентов принадлежащего муниципалитету. Согласно распоряжению, это ОАО должно было стать правопреемником муниципального унитарного предприятия «Вещевой рынок», крупнейшего торгового предприятия на барахолке.

Команда во главе с бывшим депутатом областного совета Николаем Зубехиным, управлявшая этим рынком, хотя и была формально в подчинении мэрии, однако не постеснялась оказать жесткое сопротивление. Им было за что бороться. Смешно вспоминать, но по договору хозяйственной деятельности МУП перечисляло в бюджет города всего лишь 1,4 миллиона в год. После того как Зубехин и его компания все же лишились контроля над рынком, ОАО «Гусинобродское» уже за первый месяц своей работы перечислило в бюджет 3,5 миллиона рублей. Реформа, собственно, и затевалась, чтобы высветить сотни миллионов рублей, скрытые в тени.

Главным идеологом и практиком реформирования Гусинобродского рынка был вице-мэр Игорь Беляков. Усмирять барахольщиков он взялся с тем же напором, какой до того обрушил на рынок наружной рекламы и на уличную торговлю, Результаты показывали, что такой резкий подход вроде бы оправдан. Несмотря на многочисленные протесты, с магистральных улиц города исчезли беспорядочные киоски, а операторы наружной рекламы значительно увеличили отчисления в бюджет. Но эта публика оказалась гораздо интеллигентнее той, что обитает вокруг барахолки.

22 июня 2001 года «Новая Сибирь» опубликовала интервью с только что назначенным генеральным директором ОАО «Гусинобродское» Юрием Денисенко. Разговор, в частности, зашел и о теме возможных конфликтов с криминалом, кормившимся с барахолки. «Ну, застрелят Денисенко – на моем месте завтра окажется Сидоров или Петров, сказал тогда Юрий Михайлович. — Я ведь не себе рынок забираю. По такой логике надо всю мэрию перестрелять».

Стойкое ощущение, что в дальнейшем именно такая логика и возобладала.

7 августа 2001 года Игорь Беляков был застрелен по пути на работу. Его друг и сподвижник в деле реформирования барахолки депутат городского совета Анатолий Карпунин плакал на похоронах. Через год с небольшим, 23 августа, уже будучи заместителем гендиректора ОАО «Гусинобродское», Карпунин был застрелен на даче своих родителей.

Даже по исполнению можно судить, насколько эти убийства были связаны друг с другом. И в том, и в другом случаях киллер пользовался автоматом Калашникова. И в том, и в другом случаях орудия убийства на месте преступления не нашли, хотя обычно убийцы бросают оружие. И в том, и в другом случаях были оставлены в живых свидетели — водитель Белякова и жена Карпунина. Последнюю деталь вряд ли уместно объяснять жалостью. Скорее, заказчики убийств хотели таким образом подчеркнуть адресный характер смертельных посланий, чтобы отбить охоту другим вступать в эту переписку.

Пост Игоря Белякова в мэрии занял Валерий Марьясов. В своем первом после назначения интервью для «Новой Сибири» он сообщил, что с 2002 года мэрия рассчитывала получать с Гусинобродской барахолки 60—65 миллионов рублей в год. Позже эти показатели были перевыполнены в разы, но Марьясов этого уже не увидел. 1 марта 2004 года он был застрелен в подъезде своего дома.

Гиблое место

К моменту своей смерти Марьясов уже ясно понимал, с кем и чем ему приходится иметь дело, продвигая линию мэрии на барахолке. За два дня до трагедии он написал заявление об уходе по собственному желанию с поста директора департамента потребительского рынка и земельных отношений. Возможно, на решение Марьясова повлиял поджог машины его заместителя Сергея Андреева. Но было уже поздно, и департамент стали называть «расстрельным».

Пытаясь избавиться от этого определения, мэр Владимир Городецкий создал новый департамент — потребительского рынка, услуг и поддержки предпринимательства. Но поставленный во главе его Сергей Андреев неспроста держит в кабинете портрет Валерия Марьясова. Он отдает себе отчет, что смена названия департамента проблем не решила.

Убийство Марьясова получило резонанс именно как политическое в большей степени, чем расправы с Беляковым и Карпуниным. После той трагедии для широкой общественности стала очевидна степень криминализации Гусинки. Однако и по сей день мало кто знает, какая волна крови омыла реформу новосибирской барахолки. Среди убитых только публичных политиков еще можно пересчитать по пальцам. Менее известные жертвы исчисляются десятками.

Глава службы безопасности «Вещевого рынка» Сергей Кудрявцев еще легко отделался — в его квартире взорвали дверь. 13 сентября 2001 года у подъезда своего дома был похищен заместитель директора МУП Михаил Тришин, курировавший финансовые потоки барахолки. Удивительно, но правоохранительные органы вроде раскрыли это преступление. Были арестованы Федор Белов и Олег Пархомюк. Первый пошел на сотрудничество со следствием и указал место, где было спрятано тело убитого Тришина. Пархомюк ушел в несознанку. На процессе из обвинительного заключения почему-то исчезли статьи за похищение человека и за убийство, совершенное по сговору группой лиц. В итоге Олег Пархомюк получил 14 лет заключения, прибыл в колонию, заболел и таинственно умер как раз в тот день, когда должно было состояться его свидание с родными.

«Раскаявшийся» Федор Белов был осужден всего лишь на год лишения свободы. Но его брат Виктор якобы покончил с собой подозрительным образом — принял смертельную дозу наркотика, а потом надел на голову полиэтиленовый мешок и затянул на шее галстук.

10 октября 2001 года был застрелен финансовый директор Новосибирского завода пластмасс Александр Гапоненко, оказывавший юридическую поддержку руководству МУП «Вещевой рынок».

Перелистнем кровавый календарь на 2002 год: июль, на Гусинобродском шоссе массовая драка между сотрудниками ЗАО «Спас» и работниками рынка «Маммон». Не поделили территорию и взялись доказывать друг другу правду бейсбольными битами и железными прутами. Правоохранительные органы устранились от конфликта. Даже вневедомственная охрана отказалась заключать договор со «спасовцами».

Вообще, анализируя события, развернувшиеся вокруг Гусинобродского шоссе за последние четыре года, нетрудно прийти к выводу, что у силовых структур свои интересы на барахолке. Причем у разных — разные.

По-свойски разбирались друг с другом учредители двух рынков — «МАНЭ» и «Магазин 6». Владельцы «МАНЭ» еще и судились с мэрией, продвигающей концепцию цивилизованной торговли на Гусинобродском шоссе.

Но арбитражные процессы вокруг барахолки тоже имеют свою специфику. Осенью 2002 года был убит известный адвокат Иван Цыганцов, участвовавший в процессах вокруг вещевых рынков. Одного из учредителей «МАНЭ» Фрунзика Хачатряна после одной из судебных инстанций обстреляли. А после другой сожгли его джипы на стоянке в центре города.

Валерий Марьясов был застрелен вскоре после того, как мэрия выиграла суд у вещевого рынка «Радуга».

Над «Радугой» просвистело немало пуль. Глава спортклуба «Первомаец» Андрей Старых, ныне пребывающий под стражей, во всех своих бедах обвинял именно владельцев этого рынка. 13 декабря 2002 года «Мерседес» Старых был обстрелян из гранатомета и автоматического оружия. По счастью, пассажиры не пострадали.

Пережил покушение на свою жизнь и один из учредителей «Радуги» Игорь Шестаков. Хуже пришлось вице-мэру Виктору Литуеву. За несколько дней до покушения на Старых, вечером 9 декабря, по дороге домой Литуев был жестоко избит железными палками у одного из киосков в Первомайском районе. В коридорах власти говорили, что вице-мэр довольно неловко пытался найти свое место в вопросах взаимодействия органов власти с вещевыми рынками.

Конечно, неправильно было бы пытаться связывать все более-менее заметные покушения последних лет с барахолкой на Гусинке. Но глупо делать вид, как будто основная масса громких преступлений связана с чем-то другим.

Беспилотный модуль

Если в нескольких словах, то концепция реформы Гусинобродской барахолки, утвержденная муниципалитетом в 2002 году, сводится к следующему: со временем вся торговля должна переехать из нецивилизованных железных контейнеров в благоустроенные торговые модули. Строить модули предполагалось как на земле ОАО «Гусинобродское», так и на тех участках, которые сегодня арендуют соседние частные вещевые рынки: вся земля под торговым комплексом остается в собственности муниципалитета. Чиновники думали, что просто не будут пролонгировать истекающие договоры аренды, и «частники» либо просто уберутся с барахолки, либо выступят инвесторами строительства торговых модулей.

На деле же никто с барахолки не убрался. Равно как и инвесторов для строительства не нашлось. В итоге за прошедшие годы мэрия кое-как построила один современный торговый модуль. Его площадь составляет всего лишь 5,5 тысячи квадратных метров, однако на строительстве уже было освоено более 80 миллионов бюджетных рублей.

Этот муниципальный торговый модуль построен в самой ущербной части участка ОАО «Гусинобродское» — прямо над оврагом. Немало средств ушло на то, чтобы засыпать под фундамент 300 тысяч кубов грунта. Но уже сегодня тротуар за модулем начинает опасно провисать над обрывом.

Здание практически готово принимать арендаторов. Осталось подвести ЛЭП и оборудовать противопожарную сигнализацию. Именно на этой, казалось бы, решающей стадии на комиссии горсовета по муниципальной собственности неожиданно был поставлен вопрос о необходимости скорейшей продажи модуля как недостроенного объекта. Инициаторы продажи — депутаты Виктор Агафонов и Эдуард Кожемякин — обратили внимание на то, что бессмысленно выделять средства из бюджета на завершение строительства модуля, если к 2008 году его все равно придется продавать как непрофильное имущество.

Казалось бы, зачем продавать задешево недострой, если до завершения строительства рукой подать? Продавать — так уж лучше как готовый торговый комплекс. Но беда в том, что главный строитель модуля — начальник МУ «Управление капитального строительства мэрии» Виталий Васильев — совершенно не производит впечатления человека, способного довести этот объект до сдачи в эксплуатацию. Он только подливал масла в огонь, приговаривая, что без должного ухода здание долго не простоит.

По идее, ответственность за возведение модуля, как и за другие проекты на барахолке, лежит на департаменте потребительского рынка и услуг. Но Сергей Андреев не может спрашивать с Виталия Васильева. Начальник УКСа — человек первого вице-мэра Владимира Шумилова, с которым у Андреева сложились не самые безоблачные отношения.

Однако теперь депутаты горсовета, кажется, нашли механизм, благодаря которому строительство первого торгового модуля на Гусинке будет завершено до того, как неухоженное здание само собой развалится на части. 13 октября на совместном заседании комиссий по собственности и развитию предпринимательства было принято решение выделить на завершение стройки 25 миллионов рублей. А для полноценного контроля за ходом работ депутат Валерий Науменко предложил, чтобы Виталий Васильев еженедельно отчитывался перед комиссией во главе с директором департамента строительства и архитектуры мэрии Сергеем Боярским.

Дачный кооператив работников торговли

Энтузиазм депутатов подогрела мысль, что после сдачи в эксплуатацию торговый модуль мог бы приносить в казну города по шесть миллионов рублей в месяц. Можно сказать, что сейчас, когда здание стоит недостроем, эти деньги идут мимо бюджета. Но мало кто знает, сколько еще миллионов муниципалитет теряет на барахолке. Сейчас весь сыр-бор поднялся лишь по поводу муниципального ОАО «Гусинобродское». На Гусинке это крупнейшая барахолка. Но все остальные рынки в совокупности занимают гораздо большую площадь. При этом, если посмотреть на доходы города от арендной платы, становится ясно, что «Гусинобродское» одно приносит почти столько же, сколько остальные гусинобродские барахолки. Ожидается, что по итогам 2005 года Гусинобродский торговый комплекс в общем принесет бюджету 210 миллионов рублей. Из этой суммы на долю «Гусинобродского» придется 96 миллионов.

В 2001 году, когда затевалась реформа, в мэрии о таких суммах вслух даже не помышляли. Но сейчас понятно, что ситуация остается ненормальной. Некоторые вещевые рынки позволяют себе недоплачивать арендную плату. Некоторые отказываются освобождать землю, несмотря на истекшие договоры аренды. Некоторые промышляют незаконным захватом окрестных земель.

Все это происходит совершенно безнаказанно. В судах мэрия выглядит беспомощно, потому что у владельцев рынков более серьезные финансовые и юридические ресурсы. А применять жесткие административные меры с привлечением правоохранительных органов чиновники мэрии не решаются, потому что боятся стрельбы. Отчаявшись сохранить место под солнцем, контейнерные акулы идут на крайние меры не раздумывая. К тому же позиция правоохранительных органов может подвести. Достаточно вспомнить, как долго раскачивалось руководство ГУВД Новосибирской области, прежде чем оказало мэрии поддержку в переносе автомобильной барахолки с Гусинобродского шоссе на улицу Петухова.

Наверное, наступит время, когда высокопоставленные чиновники мэрии прекратят цепенеть при упоминании о трагических событиях вокруг барахолки, а вещевые рынки на муниципальной земле превратятся в комплекс современных торговых модулей. В городской администрации обсуждают возможность сохранить землю на Гусинке в муниципальной собственности и после 2008 года — под видом профильной деятельности по облагораживанию торговли. Примечательно то, что теневые хозяева барахолок уже готовят задел на будущее. В районе Гусинобродского шоссе началась массовая скупка дачных участков. И вряд ли стоит ожидать, что это обернется садоводческим бумом.

Андрей Кузнецов, «Новая Сибирь», 21 октября