Антикварный рынок огромен. Для тех, кто хочет начать собирать коллекцию или просто купить вещь для украшения интерьера, есть масса возможностей. Поговорив с экспертами, мы выбрали несколько вариантов вложения средств. Среди них — покупка качественной русской живописи и мебели, скифского золота и работ советских конструктивистов

Ход валетом

Если у коллекционеров русской живописи спросить, кого они считают самыми недооцененными пока художниками, то многие назовут в первых рядах Наталью Гончарову и ее мужа Михаила Ларионова.

Гончарова родилась в Тульской губернии в 1881 году. Вместе с Ларионовым они организовывали авангардистские выставки вроде «Ослиного хвоста», участвовали в создании художественного объединения «Бубновый валет», чрезвычайно востребованного сейчас среди коллекционеров. Гончарова увлекалась импрессионизмом, футуризмом, кубизмом, но‑самые блестящие ее работы написаны в примитивистском стиле. В 1915-м Гончарова уехала в Париж по приглашению Дягилева — делать декорации для его «Русских сезонов». Во Франции она прожила до конца своей жизни.

На фоне других представителей «Бубнового валета» Гончарова выделяется характерным стилем, к тому же она прекрасно вписывается в европейские художественные традиции. Кстати, на рынке можно найти эскизы и рисунки Гончаровой, которые стоят на два порядка дешевле ее картин.

Украшение стола

Дореволюционные настольные медали, знаки и печати — самая недооцененная область фалеристики, считают эксперты. Почему? Главным образом по причине того, что до сих пор не было издано подробных каталогов таких предметов; это затрудняет их экспертизу, оценку и коллекционирование. Каталоги, впрочем, сейчас готовятся и будут опубликованы в ближайшие год-два, что должно подтолкнуть рост цен.

«Многие настольные медали встречаются намного реже монет, а по своей красоте и сложности изготовления их превосходят, — говорит совладелец фирмы «Монеты и медали» Дмитрий Максимов. — В свое время крупные золотые медали стоили $10‑000–15‑000 максимум, сейчас — $120‑000–150‑000, и они еще будут расти». С ним соглашается и эксперт аукционного дома «Гелос» Николай Чекунин: «Года два назад активность на этом рынке была очень слабая, а сейчас к настольным медалям активный всплеск интереса».

Тем, кого увлечет дореволюционная фалеристика, следует действовать осторожно: на рынке много подделок. Консультации вам могут дать те же «Гелос» и «Монеты и медали» или, например, петербургский аукционный дом «Конрос».

Конструктивный подход

Александр Родченко — один из родоначальников «беспредметной живописи» и основоположников конструктивизма. Многим он известен в первую очередь как пионер советской фотографии, оставивший подробную «летопись» 20–50-х годов прошлого столетия. Родченко не боялся экспериментировать с фотоизображением — его снимки и коллажи выглядели новаторски даже по мировым меркам. Отсюда высокие цены на его работы. В октябре 1998 года, например, фотография Родченко «Пионер» была продана на Sotheby’s за $23‑000. Сейчас цены на некоторые снимки Родченко и его современников — советских фотохудожников — доходят до $100‑000. Как объясняет Алекс Лахманн, владелец галереи Alex Lachmann в Кёльне, на фоторынке особенно ценятся отпечатки, сделанные самим автором в течение 5–7 лет с момента съемки.

Впрочем, Родченко оставил после себя не только фотографии. Он также занимался, как сказали бы сейчас, промышленным дизайном — от эскизов одежды до образцов конфетных оберток. Замечательный пример его работы — запонки «Добролет» — были проданы на аукционе Sotheby’s в Лондоне в марте нынешнего года. «Добролет» — это первая национальная авиакомпания, предшественник «Аэрофлота». Родченко работал в «Добролете» в середине 1920-х, его должность называлась «инженер-художник». Слово «дизайнер» тогда еще не употребляли.

Скифы мы

Пару тысячелетий назад в степях у Черного моря жили скифы. На радость современным коллекционерам эти кочевники испытывали особую страсть к металлу, над которым не властно время, к золоту. Скифы изготавливали из него браслеты, ожерелья, доспехи, ритуальные сосуды, фигурные бляшки. Начиная с первых раскопок курганов в конце XVIII века и до настоящего времени археологи находят многочисленные золотые украшения и предметы. Наиболее значительные коллекции скифского золота хранятся в Музее исторических драгоценностей Украины (Киев) и российском Эрмитаже. Сколько золота скифов в частных собраниях, никто не знает.

Однако в последние годы отдельные предметы и целые коллекции все чаще всплывают на западных аукционах и в галереях. Регулярные продажи скифского золота устраивает, например, нью-йоркская Ariadne Galleries, есть степное золото и у швейцарской Phoenix Ancient Art. Образец товара последней — на фото внизу.

У скифского золота, безусловно, есть инвестиционный потенциал. Но вот вопрос: насколько законно его приобретение? «Легальных способов вывоза его из России или Украины нет и не было, — говорит заведующий отделом археологии Восточной Европы и Сибири музея Эрмитаж Андрей Алексеев. — Есть лишь редкие исключения, если речь идет, например, о каких-то дореволюционных частных коллекциях». Что ж, ищите эти редкие исключения.

Мебель из дворца

К собиранию антикварной мебели можно подходить с двух позиций: эстетической и инвестиционной. В первом случае значение имеют лишь ваши собственные пристрастия — и вы тратите десятки, а иногда и сотни тысяч долларов на диваны, комоды и стулья, которые вам по душе. А с точки зрения инвестиций старинная мебель — это разные эпохи, разные стили и разные мастера. Одни будут расти в цене, другие вряд ли.

Среди мебели, которая точно не подешевеет, эксперты называют предметы мастерских Жакоба, Гамбса и других поставщиков российского императорского двора. Генрих Гамбс, который приехал в Россию в конце XVIII века, почувствовал большой спрос на свою работу и остался здесь надолго. Изготовленная на фабрике Гамбса в Санкт-Петербурге мебель понравилась Екатерине Великой, что позволило мастеру получить выгодные и престижные заказы на меблирование многих дворцов, в том числе Зимнего.

Парижский мебельщик Жорж Жакоб был популярен в России до такой степени, что после наложенного Павлом I запрета на ввоз французской мебели русские мастера стали делать вещи, копируя его образцы. Такой стиль получил название «русский жакоб» или «павловский ампир».

Расцвет русского мебельного производства пришелся на период с середины XVIII до конца первой четверти XIX века, говорит хозяйка галереи «Первые имена» Елена Малинко. «Начиная с середины XIX века господствовало смешение стилей и в предметах интерьера, и в предметах декора», — отмечает она, не советуя покупать мебель этого периода. Если, конечно, вы покупаете ее ради инвестиций, а не просто потому, что мебель вам понравилась…

Лучшие лоты