02 ноября 2005, 00:00 / Интервью и профайлы

ИНТЕРВЬЮ: Леонид Михельсон, гендиректор и совладелец компании “НОВАТЭК”

Гендиректор “НОВАТЭКа” Леонид Михельсон считается одним из самых удачливых и загадочных российских бизнесменов. Его менее удачливые коллеги теряются в догадках, каким образом Михельсону удается вести собственный газовый бизнес на монополизированном “Газпромом” рынке и сохранять с руководством концерна прекрасные отношения. Даже неудавшуюся сделку по продаже 25% акций “НОВАТЭКа” французской Total Михельсон обратил в свою выгоду, успешно разместив акции на Лондонской бирже. Люди, хорошо знающие Михельсона, утверждают, что секрет его успеха прост: он руководствуется принципом “Бизнесмен не должен быть жадным”. Об отношениях с “Газпромом”, Total и акционерами “НОВАТЭКа” Леонид Михельсон рассказал в интервью “Ведомостям”.

“НОВАТЭК” – это моя жизнь. Некорректно переводить ее в цифры”

– Ваша жизнь напоминает историю успеха по-американски – от прораба до миллиардера. Как вы пришли в газовый бизнес?

– Отец был директором строительного треста “Куйбышевтрубопроводстрой”, крупнейшего в системе Миннефтегазстроя. Он меня возил с собой везде, где предприятие строило нефтегазопроводы, – в Среднюю Азию, Поволжье, Сибирь. Так что на нефтяные и газовые месторождения я начал ездить раньше, чем ходить в школу. После окончания института выбор работы был предопределен, другую жизнь невозможно было себе представить. Начинал в 1977 г. на строительстве газопровода Уренгой – Челябинск, поработал и прорабом, и начальником участка, и главным инженером. В 1987 г. возглавил союзный трест “Куйбышевтрубопроводстрой”, от которого ведет свою историю компания “НОВАТЭК”.

– Долгое время вы занимались строительным бизнесом, но затем переориентировались на добычу газа. Как это произошло? Кто вам помогал?

– “НОВАТЭК” мы создавали с партнерами в течение последних 10 лет. Сначала был один состав акционеров, в процессе развития компании он немного поменялся. Мы начали привлекать деньги через строительный бизнес и создали с нуля предприятие, которое сейчас называется “НОВАТЭК”.

– Журнал Forbes поместил вас на 33-е место в списке 100 богатейших людей России, оценив ваше состояние в $900 млн. Согласны ли вы с этими выводами?

– Я считаю подобные рейтинги некорректными в принципе. Впрочем, составители этого рейтинга сильно преувеличили размер моего состояния. У меня на счетах есть средства, но, если бы их правильно посчитали, я бы вообще ни в какой подобный список не попал.

– Но вы же являетесь крупным бенефициаром “НОВАТЭКа”. После IPO вы контролируете почти 30% акций компании, которые стоят около $2 млрд. Во сколько вы сами оцениваете бизнес “НОВАТЭКа”?

– Компания “НОВАТЭК”, ее бизнес – это моя жизнь. Некорректно переводить ее в цифры. А капитализацию “НОВАТЭКа” можно увидеть каждый день в котировках.

– Летом ваша компания очень удачно провела IPO. Акции ушли по максимальной цене – $1675 – при ценовом коридоре $1475–1675. Еще во время размещения стало ясно, что спрос в несколько раз превышает предложение. Вы могли бы выручить на несколько десятков миллионов долларов больше, но не прислушались к советам консультантов, предлагавших пересмотреть ценовой коридор в сторону увеличения. Почему?

– Даже проведя IPO, я не считаю себя крупным специалистом по размещению акций. Но убежден, что продажа собственных акций – это не торговля арбузами: хочешь получить рубль – называй цену 10 руб. и начинай торговаться. Наши консультанты действительно предлагали скорректировать ценовой коридор в сторону повышения, но мы на это не пошли. После публикации ценового коридора возвращаться и обсуждать новый, на мой взгляд, было бы некорректно.

Я лично участвовал в road show и общался со многими инвесторами. И практически все они стали нашими акционерами. Кто-то из них покупал наши акции в спекулятивных целях и через несколько месяцев наверняка их продал. Но были и стратегические инвесторы, они пришли в нашу компанию на много лет. Нам с ними жить и работать. Я хочу, чтобы все были довольны – и наши новые акционеры тоже. Я жду от них поддержки наших будущих решений, связанных с развитием компании.

“Название компании “Левит” взято из Библии”

– Накануне IPO “НОВАТЭК” продал часть своих активов. Крупные пакеты акций “Селькупнефтегаза” и “Тамбейнефтегаза” достались “Роснефти” и структурам “Газпрома”. С чем это было связано?

– Еще два года назад мы одобрили программу консолидации наших активов. Мы выкупали акции в стратегически важных для нас предприятиях и выходили из тех компаний, в которых не имели управления. Решение о продаже долей в “Тамбейнефтегазе” и “Селькупнефтегазе” было принято давно, и продажа вышеупомянутых активов “Роснефти” и “Газпрому” просто совпала по времени с началом IPO.

– Бывший вице-губернатор Ямало-Ненецкого АО Иосиф Левинзон сыграл не последнюю роль в создании “НОВАТЭКа”. Многие считают его крупным бенефициаром компании. Даже говорят, что название компании “Левит”, владевшей 46,6% акций “НОВАТЭКа”, расшифровывается как “Левинзон и товарищи”. Это так?

– Иосиф Левинзон не был ни акционером, ни бенефициаром “НОВАТЭКа”. Название компании “Левит” взято из Библии. Так называется одна из пяти книг Ветхого Завета. Предположения о том, что Левинзон, будучи вице-губернатором, якобы помогал “НОВАТЭКу”, в том числе получать лицензии на месторождения, беспочвенны. Это легко проверяется, вся информация открыта. Тем, кто делает такие заключения, следовало бы сопоставить даты.

Левинзон стал заместителем губернатора в 1996 г., а право пользования недрами на основные наши месторождения – Восточно-Таркосалинское и Ханчейское – было получено раньше, в 1992–1993 гг. Компанию, владеющую лицензией на Юрхаровское месторождение, мы приобрели на рынке. Это месторождение было открыто геологами в 70-е гг., и тогда же запасы были поставлены на государственный баланс. Разговоры о занижении запасов Юрхаровского месторождения Иосифом Липатьевичем беспочвенны, в то время он был еще школьником. Лицензии приобретались нами и на аукционах и конкурсах. Мы не участвовали в приватизации и “Пурнефтегазгеологии”, а покупали ее акции на вторичном рынке. Она вошла в состав “НОВАТЭКа” в 2001 г.

– Но он же входит в совет директоров “НОВАТЭКа”.

– Иосиф Липатьевич, будучи директором “Пурнефтегазгеологии”, действительно сыграл важную роль в становлении “НОВАТЭКа”. Он предложил учредить компанию “Таркосаленефтегаз”, которая и по сей день является нашим основным добывающим активом. В наш совет директоров Иосиф Липатьевич вошел, когда работал в администрации округа и курировал экономику и топливно-энергетический комплекс региона. Как вице-губернатор, он входил в состав совета директоров дочерних компаний “Газпрома”, “Роснефти”, “Сибнефти”, работающих на территории ЯНАО.

“Наличие стратегического иностранного инвестора имеет как плюсы, так и минусы”

– Даже после IPO осталось неясным, кому принадлежит блокирующий пакет “НОВАТЭКа”. В инвестиционном меморандуме были раскрыты лишь владельцы 63% акций (топ-менеджеры и члены совета директоров). У вас есть какой-то неизвестный стратегический партнер?

– Вы ошибаетесь. После размещения нераскрытым остается пакет чуть более 10%. Эти акции принадлежат миноритарным акционерам. На долю каждого из них приходится менее 3% акций компании, и они не входят в руководство и совет директоров “НОВАТЭКа”. Информация о том, кто сейчас является акционером компании, общедоступна. Перед выходом на Лондонскую биржу мы раскрыли всех акционеров в соответствии с новыми требованиями европейского законодательства, которое вступило в силу с 1 июля 2005 г.

– “Газпром” никогда не изъявлял желания стать акционером “НОВАТЭКа”?

– Нет, нам подобных предложений не делали. Если сделают, естественно, мы рассмотрим.

– А почему все-таки не состоялась сделка с Total? Вы об этом не жалеете?

– Мы с самого начала рассматривали два варианта развития событий – проведение IPO либо сделка со стратегическим инвестором. Когда с решением антимонопольного ведомства [о сделке с Total] возникла задержка, мы тут же переключились на подготовку к размещению акций. В декабре – январе мы разместили 3% акций на ММВБ и РТС. И тогда же, можно сказать, мы определились, что завершим процесс консолидации компании путем привлечения средств на фондовом рынке.

Кроме того, наличие в акционерах стратегического иностранного инвестора имеет как плюсы, так и минусы. Особенно когда речь идет о компании такого масштаба, как Total. У нее есть свои интересы, и не обязательно, что они полностью соответствуют интересам самого “НОВАТЭКа”. Например, у нас есть планы развития нефтехимического производства, и когда год назад мы делились этими планами с Total, то в начале обсуждения большого интереса с их стороны к нашим планам я не видел. Эти проекты в будущем могли бы конкурировать с проектами французской компании.

– Пока вы не планируете привлекать в акционеры крупных инвесторов?

– Нет, мы не ведем переговоры на эту тему.

– Несколько лет назад “НОВАТЭК” собирался создавать совместное предприятие с “Итерой”, но партнерство не сложилось. Почему? Какие у вашей компании сейчас взаимоотношения с “Итерой”?

– Про этот проект много говорилось, и я не хочу повторяться. “Итера” и сейчас является нашим серьезным партнером в газовом бизнесе, в ней работает очень профессиональная команда. Мы удовлетворены таким сотрудничеством.

– В 2001 г. была проведена дополнительная эмиссия акций “Пурнефтегазгеологии”, в результате которой произошло уменьшение доли дочерней компании “Газпрома” – “Запсибгазпрома” – до 8%. “Газпром” долго судился за возврат акций “Пурнефтегазгеологии”. Как вам удалось не довести дело до серьезного конфликта?

– Вообще, судился не сам “Газпром”, а его дочерние структуры. Не всегда их цели совпадали c интересами “Газпрома”. В результате мы выкупили остававшийся у структур “Газпрома” пакет “Пурнефтегазгеологии”. И, в свою очередь, продали концерну компанию, которая владела лицензией на Западно-Таркосалинское месторождение. Это было правильно. “Газпром” осваивал это месторождение за счет собственных средств и вел на нем добычу.

– “НОВАТЭК” – уникальная компания, которой удалось отстоять свою независимость от “Газпрома” и при этом сохранить с монополией хорошие отношения. Каким образом?

– Меня часто просят: поделитесь вашим “ноу-хау” работы с “Газпромом”. Я всегда на это отвечаю, что нет никакого “ноу-хау”. На нашу независимость никто не посягал, нам не приходилось воевать с кем-то, от кого-то защищаться. Никогда вопрос самостоятельности или несамостоятельности не стоял. Мы создали все базовые добывающие и перерабатывающие предприятия с нуля, а право пользования недрами приобретали в установленном законом порядке. “НОВАТЭК” – пример того, что независимый газовый производитель может существовать и развиваться на российском рынке.

– Может быть, наоборот, это пример исключения, подтверждающего правило? Другим частным газовым компаниям повезло меньше. “Газпром” почти вытеснил “Итеру” из газового бизнеса, отобрав основные газовые активы, а “Нортгазу” пришлось передать монополии контрольный пакет.

– У нас все время идет с “Газпромом” диалог о росте добычи “НОВАТЭКа” и получении разрешений на прием в систему газопроводов наших дополнительных объемов газа. Эти вопросы, конечно, в техническом и производственном плане не имеют простых решений. Но других вопросов нет. Мы совместно ищем взаимоприемлемые решения, реализуем их и движемся дальше. В июле текущего года мы подписали соглашение с “Газпромом” о партнерстве, которое закрепило основу конструктивных взаимоотношений наших компаний на перспективу.

– Как вы относитесь к экспортной монополии “Газпрома”? Должны ли независимые компании получать свою долю в доходах от экспорта газа?

– Я поддерживаю централизованную экспортную политику. Евросоюз пишет газовые директивы для всей Европы. И нам нужна такая координация. Есть “Газэкспорт”, есть выработанная политика – экспорт через единый канал. Она должна сохраниться. Вполне логично, что некоторые частные компании хотят поучаствовать в доходах от экспорта. Но мы делаем ставку на внутренний рынок. Мы заинтересованы в росте своей доли на российском рынке, газификации новых потребителей. Если к 2010 г. при сохранении существующей налоговой нагрузки внутренние цены на газ выйдут на уровень, определенный “Энергетической стратегией России”, и составят $60 за 1000 куб. м, то поставлять российским потребителям газ будет выгодно.

“Доля независимых компаний может вырасти до 40%”

– У вас есть планы до 2010 г.?

– Мы собираемся выйти к 2010 г. на объем добычи порядка 45 млрд куб. м газа. Кроме того, планируем увеличить добычу конденсата. В этом году добудем где-то чуть более 2 млн т конденсата с потенциалом роста до 5 млн т. Доля дохода от жидких углеводородов у нас уже составляет около 40%. Развитие сырьевой базы невозможно без создания новых мощностей по переработке конденсата. В этом году начала работать первая очередь Пуровского завода по переработке конденсата, планируем строительство второй очереди с увеличением объема переработки сырья до 5 млн т в год. Завод производит стабильный конденсат и сжиженные углеводородные газы. Эта продукция является сырьевой базой для развития нефтехимических проектов. Скорее всего мы эти проекты будет развивать в партнерстве с компаниями, которые представлены сегодня на нефтехимическом рынке. С правительством Омской области и группой “Титан” уже подписали меморандум о сотрудничестве, который предусматривает проектирование в этом регионе нефтехимического комплекса.

– А нефтяные активы вы не планируете приобретать?

– “НОВАТЭК” прежде всего газовая компания. Мы добываем нефти очень немного – около 200 000–250 000 т в год. Основу нашей ресурсной базы составляют газоконденсатные месторождения, поэтому в первую очередь мы будем инвестировать в добычу газа и попутно добываемого газового конденсата и в создание перерабатывающей инфраструктуры.

– Вам наверняка понадобятся большие инвестиции. Вы планируете крупные займы, выпуск евробондов?

– Полученные от размещения средства были использованы для завершения консолидации. Это позволило нам уменьшить свой кредитный портфель на две трети, поскольку его увеличение было связано в первую очередь с консолидацией активов. Совсем недавно – 14 октября – мы погасили выпуск кредитных нот (CLN), привлеченных в апреле 2004 г. для развития нашей производственной базы. Текущий кредитный портфель, в принципе, позволяет привлекать финансирование под новые проекты. В I квартале мы рассчитываем выпустить евробонды на сумму более $500 млн. А дальше будем исходить из целесообразности.

– Каким вы видите будущее рынка газа в России? Как на нем создать условия для выживания и развития независимых газовых компаний?

– Сегодня доля независимых производителей на внутреннем рынке РФ составляет более 20% потребляемого газа. С учетом роста объема экспортных контрактов “Газпрома” и потенциала независимых производителей их доля в ближайшие годы может вырасти до 40%. Это выгодно “Газпрому” и позволит ему увеличить объемы экспорта.

К 2020 г. “Газпром” планирует выйти на добычу 580–590 млрд куб. м. При этом, по оценке McKinsey, объем добычи независимых производителей может составить к 2020 г. 250 млрд куб. м газа. Так что равноправное партнерство всех газодобывающих компаний позволит выполнить международные обязательства России и обеспечить российские предприятия необходимыми объемами газа.